Глава 42

В шоке смотрю на свою подругу. Бывшую, я так понимаю.

— Может, объяснишься, — цежу слова, с трудом себя сдерживая.

— Это будет твоя защита, станешь публичной личностью, тебя не посмеют тронуть, понимаешь?! Да и выпуск хороший вышел, актуальный, со своей позицией в нашем обществе, о развитии и процветании, а точнее, увядании страны. Довольно провокационный, кстати. Я уверена, нашему народу зайдет… Да и личность известная на всю страну… В общем, не переживай, Алин.

— О защите Алины позаботится Эрик, — неожиданно перебивает наш диалог Элен. — Алина для него уже давно на первом месте, так что не волнуйтесь. Если ролик был выпущен только ради публичности ведущей, можете его удалить.

Элен поняла, что меня задели слова Дины, и приняла мою сторону. С благодарностью смотрю на нее и в ответ получаю добродушную улыбку. И в этот же момент ловлю неоднозначный взгляд Кати. Ах да, она же не знала, что между мной и Эриком что-то есть, и поэтому все утро усиленно строила ему глазки. А сейчас выглядит несколько расстроенной. Ну что же, хорошо, что Элен проговорилась.

Достаю телефон, хочу посмотреть на то, что сотворила Дина, как вдруг она хватает мой гаджет и резво бежит в спальню.

— Ты что творишь? — следую за ней в недоумении.

Это еще что за фокусы?!

Девочки тоже последовали моему примеру, и вот мы уже полчаса уговариваем ее открыть дверь.

— Я запустила рекламу, Алина, ты мне еще спасибо скажешь. Пожалуйста, согласись до завтра не удалять ролик с канала, и, я уверена, он выстрелит в рейтинге и попадет в рекомендации, — твердит она через деревянную перегородку между нами.

Элен уже нашла запасные ключи, но Дина побежала в ванную комнату и заперлась с моим телефоном там.

И теперь я просто бессильна что-либо сделать. Доступ к моему каналу есть только у меня на телефоне и в офисе, на моем компьютере. Именно через него Дина и опубликовала ролик. А сейчас я даже не могу позвонить никому из моей команды, просто потому, что не знаю наизусть ни одного номера.

— Дина, — выдаю свой последний аргумент, — ты уверена, что этот поступок стоит нашей дружбы?

За дверью образуется тишина. И я уже решила, что мерзавка одумалась, как вдруг слышу:

— Это все ради тебя. Мне будет жаль потерять нашу дружбу и прервать наше общение, но я готова ради твоего проекта и на это, потому что я верю в него. Я уверена, что эта история выстрелит. А вторым выпуском можно будет показать историю Кати, если она согласится на интервью. Но я считаю, что такое надо освещать и порицать, таких ублюдков надо держать в обезьяннике.

Наши баталии продолжились до позднего вечера.

Когда я поняла, что спорить с ней смысла нет и она не отступит, хотела поехать в офис, но тут уже Элен не позволила. Она категорически отказалась выпускать меня из квартиры, потому что Эрик с нее взял слово, что я не покину ее квартиру до его прихода.

Не найдя выхода из ситуации, я вновь вернулась к уговорам Дины, но она стойко перенесла отсутствие еды, воды и вообще всего, запершись в ванной. Уже около одиннадцати ночи Дина наконец соизволила предстать перед нами с виноватым, но одновременно радостным лицом.

Она не без гордости продемонстрировала экран своего телефона.

— Уже пятьсот тысяч просмотров, Алин… И тысяча комментариев. Людей заинтересовал выпуск.

Весь следующий день, продолжая все так же сидеть у Элен и объедаться вкусняшками, мы следили за ростом количества просмотров и комментариев. Подписавшихся на канал было намного меньше. Оно и понятно, канал новый, еще должен заслужить доверие, но все же как же я счастлива, что первый шаг к самостоятельной карьере сделан. Ко мне стали поступать звонки с поздравлениями от бывших коллег и знакомых. Конечно, одними из первых были мои родные: мама и Люба. Брат тоже не прошел мимо и даже применил свои хакерские способности, чтобы продвигать мое видео. Также стали просматриваться видеоролики с моим участием, где я была ведущей новостей.

Позвонил адвокат Эдуард и поздравил с запуском, мой руководитель проекта, друзья, которых я приобрела за время работы на канале, — казалось, обо мне вспомнили все, даже те, с кем мы были едва знакомы.

Единственным, кто не позвонил, но кого я так желала услышать, был Эрик, так и не набравший мой номер.

Он вообще пропал. От него не было никакой весточки, единственным свидетельством его действий было нахождение охраны за дверьми квартиры и на улице. И только на третий день нашего добровольного заточения к нам пришли «гости»: следователь, пара полицейских, Эрик и еще какой-то мужчина. По разговорам я поняла, что это его друг и очень близкий знакомый Элен.

Она была так удивлена его нахождению тут и так радушно приняла, что у меня закралось подозрение насчет этих двоих.

Полицейские вновь переговорили с Катей, взяли ее письменные показания и попросили следовать за ними.

Во время этого визита я ловила частые, но мимолетные взгляды Эрика, и на этом все. Мы не поговорили особо, речь шла только о больном маньяке и его поимке. Его уже задержали, но теперь надо доказать противоправность его действий. Как раз для этого и нужна Катя. Также стали разыскивать предыдущих жертв этого психа.

Эрик и его друг Андрей вновь нас покинули, вместе с полицейскими и Катей. Вслед за ними, убедившись, что опасность нам больше не угрожает, нас покинула и Дина. И вот, оставшись с Элен наедине, я вдруг остро ощутила одиночество.

— Тогда и я пойду, — с грустью произношу, боясь вообще больше не оказаться в этой квартире, — наверное, и мама меня заждалась.

Начинаю собирать свои вещи, уже расположенные по всей квартире, как Элен меня хватает за руку и тянет на диван.

— Алина, послушай меня внимательно, пожалуйста. Эрик — хам еще тот, да и наглый до крайностей. Но когда дело касается чувств, ему легче их показать, нежели передать словами. И вот сейчас, даже умирая от желания подойти к тебе и прикоснуться, он подошел ко мне и строго-настрого запретил отпускать тебя. Сказал, чтобы мы его дождались. Поэтому я тебя очень прошу, будь с ним откровенной и хотя бы ты произнеси нужные слова. Уверена, со временем и он научится говорить о своих чувствах.

Слушая ее длинную и позитивную речь, прихожу в восторг от услышанного… и верю каждому ее слову. Все же так, как знает она родного брата, Эрика не знает никто.

— Он даже против отца пошел, знаешь, ради тебя, — заявляет она мне с озорством в глазах. — Надо было видеть, как он отстаивал твою честь и достоинство. Конечно, нашего папу нелегко переубедить, но, я думаю, у вас все получится, как только появится внук, — и, не давая мне выразить мое возмущение о слишком резвом забегании вперед, она продолжает: — Да, да, это так. Отец помешан на этой теме и уже давно требует детей от нас с Эриком. Но братец весьма осторожен в этих вопросах, и еще ни одна девушка не приходила к нему с будущим наследником в подоле. А я… пока не встречу того, кого полюблю всем сердцем, не выйду замуж.

— А как же Андрей? Ну тот, который был у нас сегодня? Мне показалось, вы неровно друг к другу дышите… — Видя как Элен смутилась, спешу поправиться: — Извини, это, конечно, не мое дело, просто вы так открыто радовались встрече, что я ненароком присмотрелась к вам двоим.

— Ой, Андрюха, — устало машет рукой Элен, — он такой бабник, что я не рискну даже на пушечный выстрел к нему подойти. А видеть я его всегда рада, он лучший друг Эрика, и мы знакомы уже очень давно. Но чему я удивлена, так это его приезду в страну, насколько мне известно, Андрюха поклялся не возвращаться сюда. У них с братом один бизнес. Старший заправляет всем тут, а Андрей — в Италии. Но он тут, вот я и удивилась этому, не более, поверь.

— Хорошо, как скажешь, Элен, тема закрыта. Неужели у тебя нет того, с кем бы ты хотела соединить свою судьбу?

Она пожимает плечами и говорит:

— Когда встречу, тогда и увидим, а пока все на уровне гипотез, что и как я хочу. Так, все, — хозяйка квартиры встает с дивана и идет к столу-островку, достает с полок креманки и, вооружившись лопаткой, направляется к морозилке, — мы сейчас весело проведем время, поедая мороженое за просмотром фильма, а заодно и дождемся Эрика, чтобы уже услышать полную версию событий.

Соглашаюсь с ней и принимаю сладкий дар из ее рук с предвкушением.

Два часа пролетели незаметно за просмотром фильма, потом еще два и еще. На улице уже стемнело, а Эрик все не возвращался, заставляя меня нервничать и беспокоиться о нем. Неужели до сих пор он там так необходим, что все еще не пришел к нам?!

— Еще по кругу? — в очередной раз предлагает Элен. — Все равно это лучше, чем сидеть в тишине в ожидании, — указывает на ЖК-экран с конечным кадром последнего фильма.

— Ты пока выбирай, что будем смотреть, а я выйду свежим воздухом подышать.

Иду на террасу, стараясь унять тянущую боль внутри и страх, который стал охватывать все мое нутро. Почему же так долго его нет?

Сажусь в кресло-качалку и качаюсь взад-вперед, пытаясь хоть немного успокоиться.

И вдруг ощущаю нежное прикосновение сухих пальцев к своей щеке. Интуитивно льну к ним, желая получить больше нежности.

— Это какой-то флешбэк на выезде, снова я приехал, и снова ты качаешься в кресле и на террасе…

Открыв глаза, обнаруживаю Эрика совсем близко от своего лица, а еще в глаза бросается большая красная ссадина под глазом, которая в скором времени обещает превратиться в наливной синяк.

— Что случилось? — осторожно прикасаюсь к ней подушечками пальцев.

— Все хорошо, не переживай, этому уроду больше досталось.

— Надо приложить холодное, пойдем, — тяну его за руку к холодильнику.

Из морозилки достаю лед и заворачиваю его в полотенце, усаживаю Эрика на стул, а сама, встав перед ним, успокаиваю холодом место ушиба.

— Как он вообще посмел ударить тебя?! — возмущаюсь я, осматривая рану. И хоть Эрик лишь слегка морщится от прикосновения морозного холода к коже лица, я вижу, что удар был очень сильным. — Он тебе зубы не выбил? — в ужасе смотрю ему в рот, который он сжал и не позволяет посмотреть. — Да он сумасшедший, его в тюрьму отправить надо! Урод!

На что Эрик откровенно улыбается обножив свои красивые, ровные зубы. И я обнаруживаю, что с ними все в порядке.

Выдыхаю.

— Как хорошо, что ему не удалось выбить их.

На эту мою фразу Эрик откидывает голову назад и в голос хохочет.

— Ты чего?

Может, его и головой приложили обо что-то твердое?

— Тебе так важны мои зубы, серьезно?

— Эрик, — смотрю на него строго, пытаясь донести свою мысль, — во-первых, тебе было бы жуть как больно, к тому же пришлось бы вставлять новые. А во-вторых, и, наверное, самое неприятное, этот маньяк получил бы удовольствие оттого, что у него получилось. Не зря же у него такой фетиш.

Миг, и его лицо приобретает серьезный вид.

— Он реально **** на голову, — материт маньяка Эрик, вдруг задумавшись, — И, главное, внешне и не скажешь. Обычный мужик.

— Кто он? Чей-то сынок?

— Нет, у него довольно прибыльный бизнес в столице и области: утилизация мусора.

— И что теперь с ним будет? Вы его поймали? Передали в полицию?

— Не думай о нем больше, теперь он — проблема соответствующих органов. А сейчас, — неожиданно Эрик хватает меня за талию, рывком притягивает к себе и сажает верхом на свои колени, — убери, пожалуйста, этот лед, он убивает всю мою брутальность.

Усмехаюсь его реплике и кладу полотенце со льдом на стол.

— Итак!

— Итак? — повторяю вслед за ним.

— Думаю, я достаточно постоял в стороне, пока ты все сама делала и добивалась запланированных высот. Теперь можно влезть и быть рядом? — спрашивает, глядя мне в глаза, но с некой усмешкой на лице. То ли серьезно, то ли язвит… не пойму его.

— Ты все слышал, значит, — сожалея о своих словах, произношу тихо, — и поэтому пропал на долгих полтора месяца?

— Не только из-за этого, были еще причины. Но самая важная — я ждал, когда ты дашь знак, что можно возвращаться. Но ты молчала… И я продолжал ждать.

Не знаю, что сказать. Молчу, потупив взор. Ведь по факту я еще не добилась ничего, и мне нечем гордиться, и никакой бравадой это не скрыть.

— Алина, я запал на тебя еще в больнице, — голос Эрика звучит так проникновенно, что я поднимаю взгляд, чтобы убедиться, он ли говорит эти слова. — Да-да, и не смотри на меня так. Ты очень привлекательна, и тогда, лежа на кушетке, я проклинал все на свете оттого, что ты меня увидела, познакомилась со мной, когда я был так уязвим.

— Хочу напомнить, ты был очень груб со мной.

— Это лишь ответная реакция. Ты же понимаешь, лучшая защита — нападение. И еще хочу сказать по поводу ведущей новостей… Я поступил опрометчиво, когда уволил тебя. Сейчас, анализируя свое поведение, я понимаю, что это не совсем честно — спихивать все на мой профессионализм и такое видение передачи. Думаю, я просто понял, что не смогу трезво мыслить, если ты будешь маячить передо мной. Не смогу объективно относиться, не выделяя среди других. Тебе идет роль ведущей новостей, и ты прекрасно с ней справляешься. И прости меня, если я посеял в тебе сомнения по поводу твоего профессионализма. Я вовсе не этого хотел.

Его голос, слова, тон, с которым он их произносит, взгляд, которым смотрит на меня, заставляют трепетать мое сердце еще сильнее, аж дух захватывает. Мне важно было это услышать от него, очень нужны были его извинения и признание моих профессиональных качеств.

Обвиваю его шею руками и крепко обнимаю этого наглого, дерзкого, но в то же время горячо любимого мужчину. Его приезд заставил меня вновь ожить, ощутить восхитительное чувство нахождения рядом с любимым. А говоря простыми словами, я вновь чувствую себя легко и непринужденно, готовой порхать от счастья.

— Систер, мы ушли, — подхватив меня на руки, крикнул он Элен и направился к выходу. — Отметим у меня нашу встречу, примирение, удачный запуск твоего канала. Да, не округляй свои глаза, я ждал этого, поэтому в курсе всего… Так, ты меня перебила, я считал, что и сколько раз нам надо сегодня ночью отметить.

Бью его по плечу.

— Пошляк.

— Нет, просто предупреждаю, что скопилось много торжественных событий и нам сегодня будет не до сна.

— Поставь меня на ноги, Эрик, ты и так сегодня после боя пришел, устал, наверное, после всего, что пришлось разгребать, не успев даже с долгой дороги отдохнуть.

— Женщина, твой мужчина полон сил и желания и ни в коем случае не упустит свою такую долгожданную добычу.

— Варвар.

— Называй как хочешь, но я сейчас действительно готов наброситься на тебя, так что держи оборону, ночь будет длинной, спать я тебе не дам.

Не успели мы переступить порог квартиры Эрика, как он, поставив меня на ноги, сразу прижал к себе в жарком поцелуе.

— Я так хочу тебя… — его поцелуи смещаются вниз по шее, захватывая мою кожу и причиняя легкую боль. — Такого долгого воздержания от секса у меня еще никогда не было, и в этом только твоя вина. И сегодня я с тебя за все спрошу! — резким движением Эрик разрывает на мне одежду. — Я возмещу потерю, — не отрывая взгляда от моей груди, шепчет Эрик, сразу после оголив ее и избавив меня от белья.

Не прекращая ласки руками, он берет один сосок в рот, посасывая, заставляя меня издать протяжный стон.

Да, я тоже очень скучала по нему, по нашему сексу и полной откровенности в желаниях.

Он вновь припадает к моим губам, полностью захватив инициативу. Одна его рука поднимается к шее, слегка ее сдавливая, а вторая бесстыжим образом пробирается ко мне в трусики и, найдя мою точку желания, активно играет с ней, заставляя меня хватать ртом воздух, который он перекрывает своими же поцелуями. Низ живота стягивает крепким узлом, ноги подкашиваются, я уже не в состоянии стоять. Что он творит со мной, с моим телом? Я привалилась к стене, сильнее расставив ноги и прижав к себе Эрика. А он, как опытный музыкант, знает каждую клавишу моих чувственных мест и играючи все использует.

— Эрик, я уже не могу, хочу…

Он ущипнул посильнее мою чувствительную горошину, и то ли всхлип, то ли стон сорвался с моих уст.

— Эрик… прошу… — дыхание рваное, глаза закрыты, я схожу с ума от переизбытка эмоций, хочу скорее ощутить его твердую, налитую плоть внутри себя…

Эрик в доли секунды выполняет мою просьбу, врываясь в меня и тараня каждым своим толчком, причиняя своими размерами легкую боль. Но она полностью перекрывается нарастающими стягивающими ощущениями растущего наслаждения. Желаю его увеличить в масштабах и молнией взорваться в его руках.

— Чёрт, Алина, как ты его сжимаешь внутри, я еле держусь, чтобы не кончить… — не договорив, он вновь набрасывается на мои губы и захватывает их окончательно.

Все внутри сжалось, а после вмиг взорвалось по всему телу. Волны наслаждения и легкой усталости распространяются от низа живота к бедрам, и дальше по телу.

В мыслях пустота, лишь ощущение блаженства не покидает меня. Я даже не поняла, когда Эрик кончил, ощутила только, как он привалился ко мне, положив голову на изгиб моей шеи.

— Долго же ты меня мариновала, Елизарова, что я так быстро закончил. Ты хоть успела?

Мой блуждающий взгляд никак не хочет фокусироваться на лице Эрика, и я лишь с блаженной улыбкой на лице киваю ему в ответ.

— Так, стоп. Ты забыла, у нас вся ночь впереди, о сне можешь не мечтать.

Эрик выходит из меня, и я ощущаю липку влагу, спускающуюся по внутренней стороне бедра.

Он это замечает и, скинув свою рубашку, вытирает ее.

— В душ или перекусим чего-нибудь?

Я уже в состоянии трезво мыслить, поэтому произношу:

— Хочу и первое, и второе.

— Давай тогда иди в душ, а я следом. Поставлю разогреться.

Согласно кивнув, отлипаю от стены и, окончательно скинув с себя остатки одежды, делаю шаг, как получаю легкий шлепок по ягодице.

— Эй! — притворно возмущаюсь.

— Она у тебя такая сочная, не смог сдержаться. Все, я пошел, а то мы и до душа не дойдем.

Я прошла в спальню Эрика, а оттуда сразу в душевую. Пока мылю себя приятным гелем для душа, мысли забегают вперед. Я представляю, как это восхитительно заниматься любовью под теплыми струями воды, одновременно поглядываю через полупрозрачную стенку душевой, ожидая, когда же он ко мне присоединится… Но даже когда я закончила все свои банные процедуры, Эрик так и не появился.

Обернувшись полотенцем, вышла из ванной комнаты и уже хотела пойти к нему на кухню, как подумала, что слишком все просто для него будет: я после душа, почти обнаженная… Поэтому подхожу к его шкафу и, открыв его, снимаю с плечиков белую рубашку. Я всегда считала, что девушка в мужской рубашке выглядит очень сексуально. Вот и я теперь хочу испытать это чувство: когда лишь от одного взгляда на меня глаза Эрика загорятся неистовым пламенем страсти.

Выхожу из спальни и иду в направлении шума, и это вовсе не кухня. Эрик, в штанах и без рубашки, стоит у входной двери в такой стойке, как будто за кем-то только что закрыл дверь и замер в раздумье.

Прислонившись к стене, спрашиваю:

— Кто-то приходил?

Эрик будто очнулся, дергается и смотрит на меня сначала непонимающе, а после окидывает меня с ног до головы озорным и одновременно хищным взглядом.

— Моя кошечка решила меня раздразнить? — делает шаг ко мне, потом второй, а после я и не успеваю сообразить, как он оказывается рядом, рывком хватает меня и закидывает на свое плечо.

— У тебя получилось меня раздраконить, и сейчас ты мне ответишь за то, что мы вновь пропускаем ужин.

Кидает меня на мягкую кровать.

— Эрик, — смущенно возмущаюсь я, ведь думала, что все будет несколько иначе, медленнее…

Но он меня не слышит. Его глаза горят озорством, он что-то задумал и теперь хочет воплотить свою идею.

Одним движением поворачивает меня на живот и, вытянув руки вверх, привязывает их длинными манжетами «моей» рубашки к изголовью кровати.

— А теперь, моя дорогая, встань на коленки.

— Ты что планируешь?

Я ничего не вижу, его не вижу и не могу разгадать его намерений.

Вдруг его рука касается моей щиколотки и следует вверх по ноге…

— Аля, не будешь слушаться — накажу… — загадочно тянет Миллер.

Ох, черт, он хочет поиграть в доминирование?!

Медленно подтягиваю колени, его рубашка, до этого прикрывавшая мою голую попу, в данный момент ползет вверх и оголяет ее перед взором Эрика.

— Молодец, девочка, — низкий голос мужчины проходит по всем моим нервным окончаниям, пульс учащается, неосознанно начинаю дышать глубоко.

Таинственная неизвестность интригует, манит узнать, что же будет дальше, требует продолжения… И оно наступает.

Рубашка окончательно сползла к груди, оголив выпяченную вверх попу. Ладонью Эрик оглаживает мои ягодицы, каждую по отдельности, заставляя меня трепетать от ожидания того, что произойдет. Что он задумал?

— Ты даже тут прекрасна… — произносит еле слышно, от чего все чуть ниже живота стягивается в тугой узел.

Я жажду его прикосновений, именно там, в моем самом сокровенном местечке. Я даже ощущаю прохладу комнату сейчас, и отчаянно желаю согреться в его объятиях.

Нежными, плавными движениями он спускается ниже, к моим складочкам, и медленно проводит по ним вверх и вниз.

О да! Еще!

— Ты уже течешь…

О черт, да! Я уже его хочу!

Его палец входит в меня и вновь совершает движение вверх и вниз… подстраиваюсь по его ритм и двигаюсь с ним в такт.

Неожиданно все прекращается, и я готова всхлипнуть от сожаления… Но после я чувствую тепло, там что-то объемное и немного шершавое слизывает влагу от одного края к другому… Это… Ох… Волна наслаждения простреливает все мое тело. Он прикоснулся ко мне языком!

Не удержавшись, валюсь на кровать, и тут же по моей попе прилетает ощутимый шлепок.

— Встань на колени, посильнее раздвинь ноги и больше не двигайся, я запрещаю, ты меня поняла, кошечка?

Как он может требовать такое? От его оральных ласк я не устою…

— Ой! — взвизгнула от боли, так как рука Эрика вновь прошлась по моей бедной попе.

— Я задал вопрос, кошечка, ты должна отвечать, если у тебя спрашивают. Ты будешь неподвижна?

— Да, — отвечаю, но совсем не уверена, что выдержу.

— На колени встань и раздвинь их пошире.

Шумно дышу в подушку, подтягивая колени к себе и раздвигая так, как хочет он.

— Молодец, кошечка, — поощряя за послушание, он вновь нежно проводит по ягодицам, как бы заглаживая ту боль, которую только что причинил мне.

И, как ни странно, небольшое жжение, которое было до этого, действительно сошло. Я вновь горю от ожидания ласк, которые Эрик подарит мне.

Его язык медленно и нежно ласкает мои складочки, играет с ними, иногда ускоряясь, а порой проникая внутрь, то двигаясь хаотично, тем самым испытывая меня на прочность. Я напрягаюсь всем телом, скулю, кусаю подушку, сжимаю пальчики на ногах и отчаянно стараюсь находиться в одном положении, но с каждым движением его языка внутри меня мне это дается все тяжелее и тяжелее. Обе ягодицы тоже оказались в желанном плену его сильных рук, которые то сжимают, то оглаживают.

— Эрик, — выкрикиваю его имя, не в силах терпеть уже эти ласки, я с ума сойду от этих чувств, я как будто в плену, но в сладком и возбуждающем, — пожалуйста…

Но он не слушает, а лишь увеличивает темп, одновременно пальцами стимулируя мой клитор, а второй рукой очерчивая еще одну мою дырочку. Я схожу с ума, хочу чтобы он взял меня сейчас как можно жёстче, неистово, так, как будто это наш последний раз. Я уже слышу почавкивания, и мне не стыдно, а запредельно хорошо. Он сумасшедший! Что он творит со мной!

Стоны, один громче другого, слетают с моих губ, я уже не в силах их сдержать, как и себя! Верчу попой, давая этим понять, что хватит. Я сойду с ума от этих ощущений, что заставляю трястись мои руки и ноги, всю меня! Но Эрик все делает за меня, фиксирует и удерживает на нужной ему высоте.

— О боже, пожалуйста, Эрик.

Наконец вняв моим мольбам, Эрик одним резким движением заполняет меня, а после, выйдя, со звонким шлепком входит вновь и вновь. Не чувствуя себя в беспамятстве наслаждения, кричу, не сдерживаясь, выкрикивая его имя…

Мое тело в агонии блаженства, а разум давно покинул, уступив место взрывному наслаждению, раскатившемуся по всем клеточкам. Меня трясет от нескончаемых волн настигшего оргазма. Я не чувствую конечностей, лишь невесомость и блаженство. Остатками сознания ощущаю, как Эрик замер, а после навалился на меня сверху, и полностью отключаюсь.