Глава 16

Смахнув с лица остатки спермы рукавом тюремного костюма, я приготовилась к расплате за попытку устроить бунт.

— Ну ты и придурок! — застонала, поглаживая пылающую болью щёку.

— Ведьма проклятая! Сюда иди! — гневно зашипел Оскар и, потирая член ладонью, следом бросился.

Но перед этим вытащил из кармана рацию и что-то невнятное туда гаркнул. В камере появился уже знакомый мне бритоголовый великан с каким-то пластиковым корытцем в руках.

— Спасибо. Теперь вали! Мы ещё не закончили. А как закончим, сообщу, когда тачку подогнать! — выплюнув приказ, Рудковский выхватил инвентарь из лап подчинённого.

Амбал же, покорно кивнув, за дверь выскочил. А монстр в погонах, злобно оскалившись, ко мне двинулся. Свернувшись в маленький комочек, я испуганно забилась в самый дальний угол кровати.

— Сейчас ты за всё ответишь, овца бешеная! Ты зачем меня укусила? Совсем страх потеряла?

— Я… случайно. Правда. Простите… — захныкала, умоляя о прощении.

Но вместо помилования, сильные руки мужлана упали на мои лодыжки и одним резким рывком он уложил меня в полный рост на кровати, пригвоздив запястья браслетами наручников к боковинкам.

Прикусив губы от страха, я забилась как несчастная курица перед казнью, сдавленная в острых тисках коршуна. В то время как Оскар, коварно улыбнувшись, одним ловким прыжком оседлал раскладушку, сдавив мои бёдра своими ногами.

Всё.

Это конец.

Но то, что начало твориться дальше… не поддавалось логическому объяснению! Рудковский принялся жадно разрывать тюремную униформу, пытаясь пробраться к самым сокровенным местам.

— Оскар, ну пожалуйста! — чуть слышно всплакнула, дикость в его огненных глазах начинала меня пугать.

— Молчать! Какой ещё Оскар? Это кто? Сутенёр твой, что ли? Петрович! Я — Геннадий Петрович, — рыкнул это зверь в погонах и одним быстрым рывком избавился меня от ужасных тряпок.

— О, Боже… — я обречённо застонала.

Не успела и моргнуть, как влажный язык миллионера накрыл мой сосок.

— Какая сладенькая… Аппетитная, маленькая засранка!

К языку подключились сильные руки. Теперь Оскар с хищной жадностью принялся мять мои груди ладонями. Колени затряслись от непередаваемых эмоций.

Вдоволь облапав мои скромные дыньки, утырок в погонах ехидно ухмыльнулся:

— А сейчас, Авдеева, ты будешь наказана!

Перед глазами сверкнула дубинка. Скривившись в хищном оскале, Оскар устрашающе ей замахнулся.

Я вскрикнула. Крепко зажмурилась. Ожидая чудовищной боли…

Но ничего неприятного не почувствовала. Лишь прохладный ветерок, застывший на дрожащих губах.

Вместо удара на губах, я почувствовала странную вибрацию. А когда открыла глаза — поняла, что ментовская дубинка — это не дубинка. А вибратор.

С удивительной страстью Оскар принялся водить вибратором по моим губам, отчетливо повторяя их контур.

Меня бросило в жар. Как при гриппе. Но хуже того, что этот жар, больше всего проявлялся в области промежности.

Злой мент стал непривычно добрым. Теперь в янтарных глазах монстра пылала похоть. И тогда я, с предательской радостью в киске, поняла, что теперь настал и мой черёд получить удовольствие.

Но как это будет выглядеть?

Вибрирующая дубинка медленно скользнула к шее, затем к декольте и остановилась у круглых вершинок. Когда Оскар надавил кончиком вибратора на выпирающий сосок — я возбуждённо вскрикнула, одновременно вздрогнув. А он, черт лукавый, довольно облизнулся.

Странно-приятные ощущения охватили каждую клеточку обнажённого тела, которое за секунду, перестало сопротивляться стремительно зарождающимся чувствам. Хоть я и ненавидела Оскара за подобное обращение, но на самом деле, похоже, грязно желала.

Красивый, богатый, порочный гад… заставит любую девушку сходить от него с ума.

С каждым прикосновением вибратора я нервно вздрагивала. Нежная кожа в районе пупка и груди мгновенно покрылась испариной. Не говоря уже о промежности. Там было слишком мокро! А когда кончик фаллоса достиг самого чувствительного места в женском теле я, изогнувшись дугой, предательски застонала.

Миллионер победно рассмеялся:

— Все вы сучки одинаковые! Драть, не передать! Кошки ебливые.

Без предупреждений, он дерзко надавил дубинкой на клитор. Так, что у меня пятна в глазах замелькали. После подобного наказания, я перестала сопротивляться и захотела ещё!

Оскар играл с моим телом. Мучил. Доводил до пика эйфории, не давая кончить. Засунув вибратор в трусики он творил невероятные вещи с несчастной щёлочкой. Я знала, что таким образом он исполняет наказание за попытку бунта. То есть за то, что я посмела укусить его бархатное местечко. Пусть даже самую малость.

В конце концов я начала вопить о помиловании, умоляя либо остановить весь этот сладостный ад, либо позволить мне получить разрядку.

— Так уж и быть! Сделаю тебе одолжение… Но если согласишься стать моей персональной шлюхой! А? Ты согласна?