Глава 14. Каждый сам за себя

— Кормишь птицу с руки, кормишь… А она берет и выклевывает тебе глаз.

Словно со стороны послышался глубокий вздох, цоканье языком, а затем раздался крик:

— Что стоишь? Приведи ее в чувство.

Вику подхватили холодные руки.

— А ну-ка встала, быстро! — крикнул над ухом, кажется, Змей. — Череп, помоги мне.

— Что вы как два инвалида! — прогремел Вахо. — Вдвоем не можете поднять девку?

Вика не чувствовала ног, поэтому повисла в руках Змея и Черепа, как тряпичная кукла.

Зато она хорошо чувствовала, как болели ребра, трещала голова и щипало губы.

Грубые пальцы раздвинули ее веки, и в глаза ударил яркий свет фонарика.

— Эй, слышишь меня? — спросил Вахо и похлопал Вику по щекам.

Щурясь от света, Вика вдохнула спертый воздух и огляделась: незнакомое помещение без окон, очень походившее на подвал, с лампочкой Ильича под потолком. На полу лежала толстая цепь.

— Где я? — вымолвила она и, прищурившись от боли, коснулась распухших губ. Они болели жутко и распухли так сильно, будто их покусали пчелы.

Вахо развел руками.

— Как где? Разве не узнаешь? Дома, в Москве! — не скрывал сарказма он. — Ты же этого хотела?

Сначала Вика не понимала, о чем это он? При чем здесь Москва? А потом память начала возвращаться в ее затуманенный разум.

«Правда? Вы правда поможете?»

Она вспомнила, с какой надеждой смотрела на мужчину в номере отеля.

Затем он побежал в сторону шкафа, где висела его одежда, и Вика решила: он возьмет мобильник, и уже через несколько секунд она наберет номер Ромы и сообщит ему, где она.

Но рано радовалась…

Он прошел мимо шкафа прямиком к входной двери, выскочил в коридор и позвал Змея с Черепом.

— Москвичка домой собралась. Подбросите? — с усмешкой бросил клиент, и в номер вошли верные слуги Вахо.

Дальше Вика смутно помнила, что происходило. Кажется, Змей ударил ее по лицу, затем Череп схватил за волосы, бросил на пол и пинал по ребрам.

А потом ее посадили в машину, и там Катерина произнесла слова, которые оказались больнее ударов.

— Не прошла проверку первым свиданием… Хотя чему удивляться, все ее не проходят.

«Все? Она сказала ВСЕ?»

В этот момент Вика поняла, что все без исключения девочки знали, что первое свидание будет проверкой, но никто, НИКТО ее об этом не предупредил…

«Я же сотню раз спрашивала у Марго и Натали, что будет, если попросить помощи у клиента?» — Вика вспомнила, как девочки пожимали плечами.

— Ну что, сучка, теперь уяснила, что от меня не сбежать? — Вахо наклонился к ее лицу. — Поняла, что здесь повсюду, я повторю, ПОВСЮДУ мои люди!

Он схватил Вику за лицо, заставляя смотреть в глаза.

― На первый раз я тебя прощаю. Но потом каждая такая выходка будет неким подобием игры в русскую рулетку.

Он резко отпустил ее лицо и насмешливо добавил:

― Хотя, как я уже заметил, русские девки любят в нее играть.

Глумливый смех Змея и Черепа эхом отскочил от стен.

― Ладно, ведите ее к остальным. И скажите Катерине, чтобы обработала ее раны. Чем быстрее заживут, тем быстрее она начнет приносить мне деньги.

Вику вывели из комнаты, и только теперь она поняла, что находилась на цокольном этаже борделя.

Каждый шаг давался ей с болью, но Змею и Черепу было на это глубоко плевать.

― А ну шевелись! ― толкнул ее в спину Змей.

Проходя мимо большого зеркала, висящего на стене в холле, Вика успела мельком взглянуть на него. И не узнала собственного отражения: распухшие синие губы, синяки под обоими глазами, кровавая ссадина на носу.

Череп открыл дверь, Вика шагнула внутрь, и за ней тут же закрылась дверь. На ключ.

Она застыла на пороге, испепеляя взглядом Натали.

― Вик… ― Натали, глядя на Вику мокрыми глазами, встала с кровати. ― Боже… Что они с тобой сделали?

Девушка подбежала к ней, хотела обнять, но Вика с силой оттолкнула ее от себя. Поджала губы, сжала ладони в кулак.

— Не подходи ко мне! Ты не предупредила… — с болью в голосе проговорила она и обвела взглядом девочек, сидевших по своим норкам. — Никто из вас не сказал, что первый раз — это всегда проверка.

— Вик, ну нельзя нам, понимаешь! — Тина положила руку на сердце. — Если б предупредили, то оказались бы на твоем месте. Проверено.

— Здесь каждый сам за себя, — румяня щеки перед зеркалом, отрезала Кира. — Здесь нет подружек, сестричек и так далее. У каждого своя голова на плечах. Сама должна была догадаться, что этот вариант настолько примитивный, что если б каждая из нас им успешно пользовалась, то от этого борделя давно бы уже ничего не осталось.

Кира обвела губы сливовой помадой и повернулась к Вике.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Так что, дорогуша, в следующий раз, прежде чем задумать побег, сначала всё хорошенечко взвесь.

— Что ж, раз каждый сам за себя… — Вика сунула пальцы в свой бюстгальтер, вынула маленькую бумажку, на которой был записан номер телефона матери Натали, подошла к ней, взяла ее руку, положила в ладонь бумажку и, пристально глядя в глаза, прошептала:

— Тогда сама и позвонишь!1