Глава 29. Их счастливый день

― Не заметил? Он точно не заметил? ― шептала Вика, нервно вышагивая по своей комнате.

Отчаяние от того, что не смогла дозвониться до Ромы, быстро сменилось страхом: она едва успела войти в соцсеть и набрать имя любимого, как в комнату вошел Давид.

Вика быстро накрыла телефон Наиры Артуровны пледом и взяла в руку чашку с чаем.

― Где мать? ― спросил он недовольным тоном и сел в кресло напротив.

― Ушла записывать рецепт пирога Азы, ― пожала плечами Вика.

Несмотря на то, что внутри царил настоящий хаос, она изо всех сил старалась не выдать волнения.

Прежде Рома никогда не выключал телефон, даже если тот разряжался, он быстро подключал его к пауэр банку.

«Почему именно в этот момент он был выключен? Почему?» ― с дикой горечью и злостью думала Вика.

Шанс связаться с Ромой с треском провалился, но внутри все же теплилась надежда.

«Наира Артуровна догадается позвонить по этому номеру и сообщить, где ее искать. Или посмотрит в истории браузера, кого искала Вика в соцсетях, и обязательно свяжется с Ромой сама».

― Ой, Аза, вы меня просто покорили! ― улыбнулась Наира Артуровна, входя в комнату с тарелкой, на которой лежал пирог.

Она поставила тарелку на стол, села на диван и обратилась к сыну:

― Давид, где ты нашел такую замечательную домработницу? У меня руки чешутся забрать ее с собой в Тюмень и назначить главным кондитером в своей пекарне.

― Мам, Азу я тебе не отдам. Но если тебе нужна хорошая…

И в этот момент под покрывалом зазвонил телефон.

Наира Артуровна растерялась ровно на долю секунды, а потом сделала вид, что вытащила телефон из заднего кармана брюк и ответила на звонок.

Пока она говорила, Давид с задумчивым видом пил чай.

Вика была уверена: он ничего не заподозрил. Иначе ревнивый до безумия Давид точно бы уже выдал себя мимикой или взглядом.

Но он казался невероятно спокойным.

Спустя некоторое время Наира Артуровна захотела прилечь, чтобы отдохнуть перед дорогой в Адлер.

Сегодня вечером там должен был состояться важный для нее мастер-класс лучших российских кондитеров.

Давид попросил Вику подняться в ее комнату, а сам отправился провожать мать в спальню.

И вот уже полчаса Вика не находила себе места.

― Да нет же, нет, если б Давид заметил, что телефон был под покрывалом, он бы уже точно меня наказал.

Вика запустила пальцы в волосы и помассировала голову.

― Я просто себя накручиваю, просто накручиваю… Все, я спокойна, ― выдохнула она и присела на маленький диванчик, стоявший у окна.

Но ворвавшийся в комнату Давид одним махом перечеркнул ее спокойствие.

Он подбежал к дивану, на котором сидела Вика, схватил ее за руку и рывком притянул к себе.

— Зачем ты искала его? — крикнул он и сунул телефон Наиры Артуровны ей в лицо. — Отвечай!

Черные глаза Давида пылали огнем, широкие плечи быстро поднимались от глубоких вздохов, а крепкая рука до боли сжимала тонкое запястье Вики.

***

На красное дерево падала кровь с ее разбитых губ, на пол — капли пота Давида.

Сегодня он был очень груб с ней. Но это ерунда по сравнению с тем, что произошло дальше.

После секса Давид оделся, достал из кармана брюк свой телефон, быстро поводил пальцем по экрану и развернул его к Вике.

— На, полюбуйся на свою любовь, — усмехнулся он, наблюдая, как Вика, прикрывая грудь платьем, резко побледнела.

— Не может быть… Этого не может быть… — прошептала она, глядя на экран стеклянными глазами.

А как только Давид вышел из комнаты, Вике показалось, что вместе с ним исчезли звуки, запахи, свет и воздух.

В одночасье мир перестал существовать.

А жизнь утратила свой смысл…

Вика осела на пол и бледными губами прошептала:

― Они женятся через две недели… Рома и Оксана… женятся…

По щекам Вики потекли слезы, а перед глазами так и стояла та фотография: Оксана, демонстрирующая колечко, Рома, обнимающий ее за талию, и надпись:

«30 июля — наш счастливый день!»