Глава 31. Тайна, похороненная на дне моря
Давид неподвижно сидел на диване, расположенном на верхней палубе яхты, и отрешенно смотрел куда-то вдаль. А мужчина, работающий в команде спасателей, некоторое время стоял рядом и лишь потом решился с ним заговорить.
— Давид Эдуардович… спасатели обчистили все в округе. Увы, но… безрезультатно.
Давид покрутил в руке стакан с водой и судорожно вздохнул.
— Пока я не увижу тело Виктории, я не поверю, что она мертва…
— Давид Эдуардович… спасатели добирались сюда почти три часа. За это время тело могло очень далеко унести течением, — осторожно напомнил мужчина.
Давид поднял на него грозный взгляд.
— Мы не сдвинемся с места. Пока. Я. Не. Увижу. Ее. Тело.
Лицо Давида было бледным, словно обескровленным, губы пересохли и начали трескаться.
Уже встало солнце, но его яхта со вчерашнего вечера не сдвинулась ни на метр от того места, где Вика спрыгнула в море.
Где-то в глубине души он понимал: Вика не умела плавать, а значит, шанс, что она добралась до дикого пляжа, равнялся шансу выжить после прыжка со скалы.
Голову терзали мучительные воспоминания вчерашнего вечера, а перед глазами так и стояла горькая улыбка Вики, которой она одарила его перед тем, как оттолкнуться от перил.
Он винил себя за то, что показал ей ту злосчастную фотографию, и не мог понять: «Неужели она пошла на этот отчаянный шаг из-за этого снимка? Она не смогла смириться с мыслью, что ее жених женится на другой?»
Ведь с того момента прошло больше недели, и ему казалось, что Вика отстрадала свое и смирилась с этим фактом.
Он вспоминал, какой она счастливой была вчера, как улыбалась утром, когда он подарил ей розы, как, стоя на носу яхты, раскидывала руки в стороны, смеясь и бросаясь в объятия морскому ветру.
Так неужели за всем этим скрывалось ее смелое желание покончить с собой?..
Ведь она даже нисколько не сомневалась, прыгать или нет…
Сделала это решительно и настолько спокойно, словно погружалась в ванну, наполненную водой, а не в холодное глубокое море. Ночью.
Давид перевел взгляд на виднеющийся вдалеке дикий пляж и подумал:
«Там должна была начаться наша с ней новая жизнь… Где нам никто бы не смог помешать. Только я и она…»
Он с силой сжал в руке стакан с водой. Затем перевел взгляд на спасателей, поднявшихся на палубу, и, поджав губы, закрыл глаза и помотал головой, словно не желая верить в то, что спасатели сделали все возможное. И в то, что он больше никогда не увидит Викторию.
Давид выронил из руки стакан и под звук бьющегося стекла прокричал ее имя так громко, что с пальм, расположенных на диком пляже, вспорхнули птицы и закружились над морем.
***
Яхта разрезала волны, отплывая все дальше и дальше от места, где Виктория шагнула в объятия смерти.
К Давиду подошел руководитель спасательной команды, с которым он был в хороших приятельских отношениях, и, сев рядом, положил руку на его плечо.
— Сочувствую, Давид… Она была твоей девушкой?
Слово «была» воткнулось в сердце, как острый гвоздь.
Давид с силой стиснул зубы и был готов заткнуть уши, лишь бы не слышать, как кто-то говорит о Вике в прошедшем времени.
— Извини. Я оставлю тебя. — Мужчина похлопал Давида по плечу и направился в сторону каюты.
— Пообещай, что об этом никто не узнает, — хрипло попросил Давид.
Мужчина обернулся и кивнул.
— Даю слово!
Об этой поисковой операции никто не должен знать. Иначе к Давиду появится много вопросов о том, кем являлась эта девушка, откуда появилась и так далее.
У Давида было достаточно денег и связей, чтобы похоронить эту тайну на дне моря — вместе с Викторией.
Он встал с дивана, подошел к носу яхты, облокотился о перила и, глядя на видневшийся вдалеке дикий пляж, задумался.
В какой-то момент его глаза стали еще темнее, он прищурился, покусал изнутри щеку, побарабанил пальцами по перилам и, резко выпрямив широкие плечи, крикнул:
— Капитан! Разворачивай яхту!
И про себя добавил: «Я не успокоюсь, если все же не проверю, нет ли ее на пляже».