ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

Винсент

До дома Сали Митреску оставалось несколько километров. Погони не было. Возможно, те парни действительно погибли при столкновении с поездом, не успев сообщить обо мне подробности. Но я все равно всматривался в трассу, держа наготове оружие.

Светало, когда я подъехал к зеленому забору, за которым чернел небольшой дом. Я оставил машину немного в стороне от ворот и вышел, глотнув свежего воздуха. К утру слегка потеплело, и мороза не было. Снег таял на глазах, превращаясь в грязное месиво. Я прошел вдоль ограждения, прислушиваясь к звукам. Где-то надо мной каркнула ворона.

В доме горел свет, но голосов я не слышал. Я перемахнул через забор и метнулся к стене, прячась в ее тени. Если до погони я еще думал, что просто заявлюсь и заберу девушку мирным способом, то теперь это желание сошло на нет. Я добрался до окна с другой стороны здания, встал ногой на цоколь, двинул рукояткой пистолета по стеклу, и оно высыпалось. Подтянулся и пролез внутрь, попав в спальню. Шагнул к дверям и тут же услышал знакомый голос.

— Да, я знаю… Что?! Дядя Райен мертв?..

Я понял, что голос принадлежал никому иному как племяннику Райена. Пару раз за эти два года нам приходилось общаться — ясно, почему сразу показался знакомым.

Странно, а он что здесь делает?

Я не стал ждать продолжение — плевать, с кем говорит этот Кайл, — ворвался в гостиную, выставив перед собой оружие. И увидел двоих полуголых мужчин, которые явно проснулись совсем недавно. Царящий вокруг беспорядок, разбросанные по полу вещи говорили о том, что здесь произошло: на спинке дивана я заметил разорванное женское платье. Хватило краткого мгновения, чтобы оценить неприятную для меня обстановку.

Я сделал предупредительный выстрел в стену.

— Где девушка? — процедил, не опуская руку с пистолетом.

— Ты? Что ты здесь делаешь? — испуганно уставился на меня Кайл.

— Я не… — залепетал было Сали, соображая, что происходит. Но в этот момент пуля пробила обшивку дивана, на котором он сидел, прошла рядом с его шеей.

Запахло паленым.

— Еще раз: где девушка, которая здесь была? — произнес я, сдерживаясь от решительных действий лишь потому, что мне требовалась информация.

— Она… она сбежала. Так это ты замочил Райена? — догадался подонок Кайл.

Проигнорировав его вопрос, я снова выстрелил — прямо в ногу ублюдка.

Кайл заорал не своим голосом. Второй мужчина бросился ко мне со стулом в руках, желая остановить, но я тут же развернулся и отправил следующую пулю ему в грудь. Тот зашатался и упал прямо на стул, замерев в неестественной позе посреди темного ковра, на котором валялась одежда.

— Ты плохо меня понял? Где девушка? — хрипло повторил я. 

— Не убивай! Я скажу! — взмолился раненый говнюк, поджимая к себе раздробленную ногу, из которой хлестала кровь. — Только не убивай!

Как же жалко он сейчас выглядел.

Я выдержал паузу, чуть опустив пистолет.

— Где?

— Она правда сбежала. Но у этой русской стоял отслеживающий чип, дядя их всем бабам ставил, как только к нему попадали. Девчонку поймали полчаса назад. Тут же поступил приказ передать ее людям босса. Я не знаю, зачем она им, не знаю… — чуть не рыдал Кайл, прикрывая лицо руками.

— Значит, ты купил рабыню за спиной Райена, нарушив правила, — выдохнул я. 

Меня захлестывало волнами ярости, что быстро заполняла все мое существо. Я ведь знал, что тут произошло. Об этом даже спрашивать не нужно. В комнате пахло алкоголем, потом и развратом. И я не думаю, что Марина отдалась по собственной воле. Одно лишь то, что она сбежала от этих ублюдков, говорило о многом. Но Кайл больше ничего не знал. По нему было видно, что он не в курсе, куда увезли девушку. И уж тем более — кто отдал приказ.

В голове стоял шум, и я понимал, что камня на камне не оставлю, пока не найду Марину.

Я плавно нажал на спусковой крючок; тяжелый воздух помещения пронзил звук очередного выстрела — и Кайл откинулся на спинку дивана с дырой в груди, из которой потекла струйка крови. Но этого мне показалось мало. Я сделал еще два выстрела, перезарядил пистолет и снова стрелял, пока на выпустил в подонка второй магазин.

Запах крови донесся до меня, слегка отрезвив.

Ублюдки уже мертвы. А я теряю время, пока девушку увозят непонятно куда. Тот, кто забрал ее, точно знает, что это хороший рычаг давления на меня.

Я в полном дерьме. Но сдаваться не намерен, потому что уже вышел на тропу войны. И для кого-то эта война станет последней.

Здесь мне больше нечего было делать. Я покинул дом, глубоко вдыхая свежий холодный воздух, от которого голова немного прояснилась. Сел в машину и отъехал, пока меня не заметили. А потом свернул в подлесок, чтобы сделать звонок.

Первым делом позвонил Джейсону и сказал, что о нас известно бандитам. Попросил пока не сообщать в управление — лишь предупредить коллег, которые находились в городе. Джейсон, хоть я его и разбудил, понял задачу. Я тут же отключился и набрал Горана. Спросил, все ли чисто у дома. Мой коттедж почти по пути; нужно заехать, прихватить оружие, которое имелось там в ассортименте.

Через пять минут Горан перезвонил и сказал, что у дома никого нет.

Утро уже разгорелось. Где-то за горами поднималось солнце, но низина была передернута туманом, который играл мне на руку.

Я подъехал к своему дому со стороны сада, тихого и пустого. Прошел по дорожке и проник внутрь с черного хода, попав в столовую. Позвал Горана. Тот появился бесшумно, как умел лишь этот парнишка. Остановился напротив, внимательно глядя на меня.

— Здесь никто не появлялся, господин Марч, — доложил он.

— Хорошо. Я в гараж. Последи за выходом, — кивнул я, прикидывая, сколько времени у меня в запасе. Но, в любом случае, лучше не задерживаться в доме.

В потайном отсеке чего только не было.

Я вытащил разобранный гранатомет, разложил его рядом на полу, достал автомат и ленты с патронами. Прихватил несколько лимонок, распихав их по карманам. Стоя на коленях на бетонном полу, я собрал смертоносное оружие, взвесив в руке. Воевать — так воевать. Когда я еще служил наемником, наш командир любил говорить: «На каждую броню найдется свой гранатомет». Сейчас его поговорка казалась особенно актуальной. Во мне не осталось жалости ко всем этим людям. Они просто не заслуживали того, чтобы ходить по Земле и дышать воздухом. Они — зараза, чума, от которой нужно избавляться кардинальными методами, выжигать огнем.

— Господин, может, сделать вам кофе? — заглянул в гараж Горан. Его глаза округлились, но он ничего не сказал вслух, хотя наверняка знал, что у меня имеется. — Я быстро, не переживайте, — тут же добавил он.

— Ладно, давай. Только, правда, быстро, мне нужно ехать, — махнул я рукой. Собрал все свои боеприпасы, вынес в гостиную и разложил на диване, чтобы понять, что надеть на себя, а что нести в руках. 

Кофе на самом деле не помешает, чтобы привести голову в порядок, ведь я не спал всю ночь и неизвестно, когда смогу отдохнуть. Нужно ли уничтожить информацию в компьютере? Или уже плевать? Может, скоро все и так закончится?

Пока раздумывал, Горан принес чашку и поставил на стол, снова вздрогнув от вида моего внушительного боекомплекта.

— Ты хорошо работал, Горан. Я рад, что нанял именно тебя. Ты ведь помнишь, что на случай преждевременного расторжения контракта положена денежная компенсация?

— Господин Марч, вы так говорите, словно не вернетесь больше, — смутился Горан и даже слегка побледнел.

— Не переживай. Я вернусь… просто в иную жизнь, эта для меня уже заканчивается. Займись чем-нибудь другим. Оплати себе учебу в колледже, что ли. Мне кажется, у тебя большие перспективы.

— Хо-хорошо, господин Марч. Я так и сделаю, наверное.

— Вот и славно… — выдохнул я и проследил за Гораном, когда тот выходил из помещения, как вдруг взгляд остановился на картине, что висела на стене.

В этот момент возникло странное чувство, словно в груди что-то зашевелилось, заточил червь сомнений. Будто подсказки сами собой хотели сложиться в некий пазл. Я подошел, достал из кармана мобильник и сфотографировал изображение. Надпись походила на не слишком разборчивую капчу в интернете, но я все же различил среди нелепых полосок, пятен и кружков буквы латиницы.

Интересно, что такое «PUSIEMIT». Что за херня?

У меня екнуло под ребрами. Я порылся в настройках телефона, отобразив картинку зеркально. И громко выматерился, схватившись рукой за голову.

Идиота кусок! Почему я сразу не понял?!

TIME IS UP.

Время вышло, блять! Мое время вышло! Еще с того самого момента, как Леона притащила эту мазню в мой дом.

Она уже тогда все знала.

Я проверил всех и каждого, но не догадался об очевидном.

Леона — и есть тот загадочный «босс», которого все боятся.

Сука! Она обвела вокруг пальца всех, включая меня.

«Пантера», которую я трахал полгода. Мы проводили время в загородном коттедже, встречались на вечеринках. После спасения Марка она и познакомила меня с основными членами синдиката, находившимися в Македонии. Слишком хитрая, чтобы показать истинное лицо. Прикрывающаяся мужем, фамилию которого взяла, и прочими главами преступных группировок. Я ведь пробивал ее, когда только начал расследование. Все чисто — лишнее спрятано под завесой тайны. Дочь богатого бизнесмена и фотомодели. В двадцать восемь вышла замуж за Марка. Детей нет. Даже не к чему придраться. И лишь теперь я понял, как четко сфабриковано и затерто прошлое этой коварной женщины. Она ведь не постоянно жила в Македонии, а путешествовала по миру, знала в совершенстве несколько языков. У нее особый склад ума и дальновидность.

Все это время она была у меня под самым носом, а я не знал правды.

Блять, только женщина могла придумать такое дурацкое название для преступной паутины, что протянулась по всему миру!

Странно, как она вообще впустила меня в свою компанию.

Но ведь впустила, потому что я хорошо играл роль. И прикрытие было качественным. Но при этом Леона держала меня на расстоянии, не позволяя проникнуть глубже, узнать детали того, что происходит внутри синдиката. Все эти сделки, поездки — ее инициатива. Она просто умело руководит мужчинами. И я не уверен, что все они, включая Марка, догадываются, кто на самом деле их тайный босс.

Она каталась в Швейцарию вовсе не на отдых, а обналичивала деньги для будущих сделок в одном из банков. 

Я почувствовал, что мне нехорошо. Голова даже закружилась от того, как быстро стали складываться в ней детали.

Но самым ужасным было не то, что Леона поняла, кто я, а то, что в этот момент в ее руках находилась девушка, без которой мне не хотелось жить.

В тот день хищница разнюхала обстановку и быстро поняла, как женщина, что мое отношение к пленнице особенное. А потом узнала от Райена, что я хочу выкупить Марину и, назло мне, приказала провести аукцион. Но сейчас поняла, девчонка — отличная приманка. Поэтому и не отправила за мной новую погоню.

Она и так знала, что я приду за Мариной, поймала меня на крючок, с которого я не мог сорваться.

Я буквально упал на диван, вытащил из кармана сигареты и закурил, собираясь с мыслями. Выпил залпом уже остывший кофе, только бы протолкнуть комок, что мешал дышать. Я не знал, куда ехать искать девушку. Они могли спрятать ее где угодно. Не потащит же Леона пленницу в свой личный дом. Город большой, у этой суки много имущества, и ей подчиняются все, кто так или иначе связан с «Алым бутоном».

Будто услышав мои мысли, телефон тихо пиликнул — пришло сообщение с незнакомого номера: «Если хочешь получить свою бабу живой, приезжай по адресу, который мы тебе отправим. Жди указаний».

Я не знал наверняка, будет ли Марина там, куда меня пригласят. Но не сомневался в подлости Леоны.

Нужно сказать нашим, кто все это затеял. 

Я тут же позвонил Джейсону и сообщил, что сейчас приеду. А потом поднялся, набросил на себя ленту-патронтаж, надел поверх куртку. За плечо повесил гранатомет. Прихватил автомат, проверил остальное и вышел из дома, направляясь к своей машине.

***

Джейсон уже ждал меня в квартире. Мы расположились за столом, где находилась его аппаратура, и он подключился к моему телефону. Но пока никаких сообщений о месте встречи не поступало.

Меня это чертовски напрягало, и я не мог усидеть на месте — голова раскалывалась от беспокойства за Марину; от осознания того, что скоро все круто изменится. При любом раскладе, я больше не вернусь сюда Винсентом Марчем. На сцену вышел Майкл Харрис, бывалый военный, майор организации, борющейся с мировым злом. И меня не остановит женщина, которую я, между прочим, перед тем имел...

...или это она меня поимела.

Мысли растекались мутными лужицами, потом снова собирались в какие-то конструкции, затем все распадалось на мельчайшие элементы, что растворялись в воздухе паром…

...Я снова шел по дороге, в конце которой была смерть. За спиной раздались шаги. Я насторожился, скинул с плеча автомат, щелкнул затвором, приготовившись стрелять на поражение.

Они наступали со всех сторон — слишком много врагов, чтобы справиться в одиночку.

Под ногами стелилась густая дымка, и я уже не мог определить точного количества преследующих. Выстрелил наугад, в направлении звука. Выпустил в туман очередь, потом еще одну.

Что-то шмякнулось — и тут же все стихло.

А затем из тумана поползли странные силуэты. В них я угадывал убитого Райена и многих других — людей из моих прошлых жизней, которые хотели забрать меня к себе. И я стрелял, стрелял во все стороны, уже не разбирая, куда палю, лишь бы избавиться от призраков прошлого. А их становилось все больше. Патроны никак не заканчивались, будто лента сама пополнялась, была бесконечной...

Как вдруг наступила тишина. Неестественная и пугающая.

Туман отходил, унося с собой фантомы, а где-то вдали раздался истошный крик, который я узнал. Я сразу же бросился в сторону ущелья, откуда шел звук, под ногами перекатывались камни, падая в пропасть. Я замедлился.

Марина лежала у входа в пещеру, вся истерзанная. На ней было красное платье — такое же, в каком я забрал ее домой в день аукциона, но все порванное, обнажающее стройные ноги, по которым сочилась алая кровь. На сухих губах запеклись порезы. Девушка тянула ко мне руки в ссадинах, а в голубых глазах плескался укор.

«Ты бросил меня, Винс. Отдал обратно этим ублюдкам, — прохрипела она. — Я ненавижу тебя».

«Ты ничего обо мне не знаешь, — сказал я, подходя ближе, затем присел на корточки, убирая слипшиеся локоны с красивого лица девушки. — Я отомстил за тебя». 

«Разве это вылечит меня? Посмотри, что они со мной сделали». 

Я вдруг нащупал под пальцами раны. Голова девушки была разбита, глубокие ссадины кровоточили. Так вот почему все волосы влажные! Я поднял руку, увидев, что моя ладонь вся в крови. Странно, что я не заметил ее сразу — на светлых волосах обычно кровь не скрыть.

«Прости меня. Я заберу тебя. Я люблю тебя, Марина! Все будет хорошо!» — кричал я, практически срывая голос.

«Нет, Винс. Слишком поздно... Ты меня предал, предал мои чувства… — Ее голос постепенно затихал. — Они меня насиловали. Я не смогу жить после такого, не смогу простить тебя».

«Я убил их! Этих подонков больше нет! Я их убил! Марина! Не уходи! — орал я, понимая, что сейчас потеряю единственного важного для меня человека. — Марина!..»

Фиолетовый туман подобрался совсем близко, он забирал любимую, а я ничего не мог сделать, потому что сам виноват в случившемся. Но я не смел поступить иначе, от моего прикрытия зависело слишком многое: жизни людей, исход всей операции.

Мог бы я что-то изменить, если бы раньше понял посыл, зашифрованный в гребанной картине? Или если бы не отдал Марину Райену, а подался с ней в бега? Тогда я еще не знал про установленный чип. Вероятно, нас обоих убили бы исподтишка. Наша судьба была бы предрешена сразу.

Невозможно, чтобы так сложились обстоятельства. Мы просто не должны были встретиться в этой жизни. А раз уж так вышло, то не стоило показывать свою человечность, нужно было держать девушку на расстоянии. Нельзя было влюбляться. 

Есть ли теперь выход из этой ситуации, из этого тумана?..

— Майкл! Майкл! Сообщение! — ворвался в мой сон бодрый голос Джейсона.

— Что?! Сообщение? — мгновенно подорвался я. 

До меня тут же дошло, что я вырубился в кресле в квартире Джейсона, пока мы ждали послание от Леоны. А мне приснился кошмар — смесь прошлого и настоящего. Ущелье, где я был во время одной из пройденных боевых операций, люди из «Алого бутона» и Марина, которая не могла меня простить.

А я ведь перед тем даже не задумывался, простит ли она меня за то, что я вернул ее Райену, пусть и не было особо выбора, потому как я выполнял свои служебные обязанности. Тогда я запер свои чувства на замок, но они все равно запоздалым вихрем прорвались наружу.

Спасать множество жизней или стать панацеей для одного человека — где верное решение этой дилеммы? Как определить тонкую грань между долгом и личным порывом?

Есть ли в такой ситуации право на ошибку?!

Но если бы я не отдал девушку, нас нашли бы практически сразу...

Я помотал головой и сел ровно, приходя в себя.

— Что в нем?

— Вот оно: «Приезжай один на территорию завода, что на десятом километре по трассе М3. Если приведешь хвост — ей конец». Сейчас я пытаюсь определить, откуда оно отправлено. Слишком слабый импульс. Если бы они позвонили, я бы отследил район куда быстрее. А с сообщением придется повозиться. Кстати, во сне ты звал какую-то Марину. Кто она?

— Девушка из коттеджа Райена, что жила у меня три недели, — сдавленно пояснил я, не вдаваясь в детали случившегося. — Они ее похитили.

— Ты проспал три часа. Сюда уже летит Макс Шепард. Он приказал не предпринимать никаких активных действий до его команды. Он знает о девушке?

— Нет. Он не в курсе. Джей-Джей, я оставлю тебе телефон, чтобы ты мог отслеживать звонки. Мне нужно ехать. Попробуй пока выяснить, что еще скрывает Леона Варлава. Расскажешь Шепарду все, что мне удалось узнать.

— Ты там поаккуратнее. Говоришь так, будто мы в последний раз видимся, — нахмурился Джейсон. — С Шепардом я, конечно, встречусь, но пока меня больше волнует район поисков.

Как ни странно, трех часов сна хватило, чтобы голова прояснилась. И теперь я чувствовал себя гораздо лучше, был полон энергии и желания мстить дальше, довести дело до логического конца.

Я уже знал, что за место указано в сообщении. Это тот самый заброшенный заводик, который недавно выкупил Марк, чтобы открыть там производство для легализации доходов, официальной выплаты налогов и прикрытия своей преступной деятельности. О нем как раз и говорила Леона в тот день, когда приезжала ко мне.

Я бывал в том районе и примерно представлял, что там находится: заброшенная территория, несколько складов, пару цехов. Вряд ли они успели навести порядок. Рядом склады других компаний, дальше лес. В округе почти нет жилых домов. Отличное место для встречи с таким опасным типом, как я. Вот только и девушки там, скорее всего, не будет. Это ловушка для меня, а Леона — далеко не дура и не отдаст отличную наживку. Так ей проще мной манипулировать.

Но зачем-то она хотела, чтобы я приехал. И мне нужно разобраться, чего она добивается.

Машину я оставил поодаль, на лесной дороге, отогнал за кустарник, чтобы ее не было видно с трассы. Вооружился, запер двери и спрятал ключ от автомобиля под камнем. Дальше пошел пешком, стараясь укрыться в тени деревьев. Я заходил к заводу с обратной стороны — решил, что не стоит проникать через центральные ворота.

Несколько минут спустя за кустами показался бетонный забор с колючей проволокой. Я прислушался, после чего подпрыгнул и подтянулся, осматривая окрестность.

Тихо. Лишь пустующие здания, пожухлая трава, которую никто здесь не убирал, да глубокие рытвины от колес грузовиков на грязной дороге.

Я достал из кармана многофункциональный нож, где имелись хорошие кусачки, по очереди щелкнул по проволокам, убирая их в сторону. Убрал инструмент в карман и спрыгнул, сразу бросившись к стене здания и спрятавшись за углом.

Как и ожидалось, через пару минут раздались голоса. Я поднял автомат и приготовился встретить незнакомцев. Как только из-за поворота показались вооруженные бандиты в камуфляже, я тут же выстрелил небольшой очередью, убрав сразу двоих охранников. Прошел дальше, прислушался. Где-то проехала машина. Потом все снова стихло.

Неожиданно с крыши кирпичного склада раздались выстрелы, заставив меня отступить назад и спрятаться в укрытие — за ближайшую будку. Солнце сильно слепило, и я не видел, с кем веду перестрелку. Пространство разрывалось от автоматных очередей, я перемещался от стены к стене, еще не понимая, что меня загоняют в ловушку.

Сообразил слишком поздно, когда уперся спиной в шершавую стену у входа в какой-то подвал. У меня из рук тут же выбили оружие, ударили ногой в живот, заставив упасть на колени. Запястья скрутили за спиной, и кто-то сказал:

— Не дергайся. Будет только хуже.

— Не проще ли убить сразу? — ухмыльнулся я человеку в маске.

— С тобой хотят пообщаться.

Сбоку вышли еще четверо боевиков. Надо же, сколько чести мне одному.

У меня отобрали оружие и, толкая в спину, потащили с зафиксированными руками в ближайший цех. В полумраке я плохо различал детали, света зенитных фонарей было недостаточно, чтобы объективно оценить обстановку: очертания металлических конструкций под потолком, подъемный кран, куски арматуры и труб, бетонные колонны с консолями.

За спиной что-то звякнуло. Запястья обхватил металл. Лодыжки тоже. Ноги оторвались от бетонной поверхности пола, и меня подтянули с помощью крана вверх, почти под потолок, на старых ржавых цепях, которые крепились к тяжелому крюку. Я попытался дернуться, но ничего не мог сделать. Сам себе я казался беспомощным и жалким. Идиот! Не стоило надеяться на разговор, нужно было оставаться с Джейсоном и пытаться вычислить местонахождение Леоны иначе.

Время замедлило свой ход. Казалось, я нахожусь здесь несколько дней, хотя солнце еще даже не село. Руки и ноги затекли, но я пытался крутиться в кандалах, чтобы восстановить кровообращение. Внизу меня контролировали несколько боевиков, периодически сменяя друг друга. Они тихо разговаривали, но я не видел их лиц и не слышал, о чем велась беседа. На меня особо не обращали внимание. А потом опустили ниже, почти до пола, однако я по-прежнему не доставал до него ногами.

— Ну здравствуй, Винсент Марч, — послышалось откуда-то из тени, а затем в свете фонаря показались длинные ноги, обтянутые кожаными штанами. — А ты молодец, хорошо вжился в роль. Смог провести всех. Даже я на твою уловку попалась.

Широко улыбаясь, Леона приблизилась ко мне, глядя снизу-вверх. Протянула вперед руку и коснулась моего напряженного живота, что торчал из-под задравшейся футболки. 

— А я скучала по этим сладким кубикам, — вздохнула она. — Помнишь, как мы развлекались с тобой? Иногда я с наслаждением вспоминаю те ночи, когда ты трахал меня по несколько часов подряд. У тебя такой шикарный член — любой мужик обзавидуется. 

— Что тебе надо, Леона? Ты же пришла явно не для того, чтобы обсудить мой член? — попытался съязвить я.

Выражение лица Леоны тут же сменилось на серьезное.

— Мне одна птичка нащебетала, что ты не тот, за кого себя выдаешь. И знаешь, стоило лишь чуть-чуть надавить на тебя, как ты сдал себя с потрохами. Дальше дело времени — и вот, вся твоя жизнь уже в моих руках.

Она вытащила из сумки папку, из которой торчали белые листы. Открыла ее и прочитала содержимое первой страницы:

— Майкл Джеймс Харрис. Родился двенадцатого августа тысяча девятьсот восемьдесят пятого года в Лондоне, Великобритания. С отличием окончил военный колледж, после чего служил в британской армии имени королевы Елизаветы. Потом ушел и устроился контрактником в спец батальон, воевал на Ближнем Востоке. Шесть лет назад уволен. На время пропал из вида. Два года назад объявился в Македонии под именем Винсент Марч, как сын Марчелло Моретти, главы одного из мафиозных кланов Италии. Все верно?

— К чему весь этот спектакль? — грубо спросил я. 

— Ты не ответил. Так все верно или нет? — Она закрыла папку и бросила ее на землю.

Папка, упав, подняла пыль, а я закатил глаза от комичности ситуации. 

— Ты ведь поверила. Так почему это не может являться правдой?

— В том-то и дело, что мои люди проверяли тебя перед тем, как впустить в наш круг общения. У меня есть знакомые в Италии. Нотариус подтвердил, что ты действительно родной сын Моретти! — взорвалась Леона.

— Он не мой отец. Это лишь легенда. Ты ошиблась. Тебе дали неверную информацию.

— Нет, — засмеялась Леона и показательно прикрыла рот своими наманикюренными пальцами. — Я видела результаты сравнительной генетической экспертизы. И человек, что доказывал родство, под пыткой поклялся, что ты родной сын Марчелло. Я еще тогда подумала: а ведь яблоко от яблони недалеко падает. Поэтому он и разбирается в оружии. Ты мне даже нравился. Наглый, самоуверенный. Скрытный. Со временем я хотела сделать тебя своим помощником. Но оказалась, тебе важнее какая-то рабыня. А потом выяснилось, ты тот самый Майкл Харрис, который и убил своего родного отца. Ты ничем не лучше меня, такой же засранец. На кого ты работаешь на самом деле?

— Какая уже разница? Отпусти Марину, затем убей меня — и решишь проблему, — процедил я, натягивая цепи.

— Так просто взять и убить тебя, не узнав никаких подробностей? Ну уж нет, — покачала головой женщина, после чего посмотрела на дизайнерские наручные часы. — Мне нужно отъехать по делам. А у тебя будет время подумать. И когда вернусь, хочу знать все детали. — Она развернулась на каблуках и махнула рукой своим громилам: — Поднимите его, пусть еще повисит и подумает.

Раздался звук мотора. Скрипнул подъемный механизм. Пока меня поднимали, я смотрел в спину удаляющейся Леоны. Я снова оказался на высоте нескольких метров, где ничего не мог сделать — лишь сыпать проклятиями в адрес этой двуличной суки.

Она ведь соврала мне про отца! Только зачем — я не понимал.

Но... почему-то слова Леоны не походили на выдумку. Она действительно проверяла меня в самом начале, когда я только с ней познакомился. Иначе мне не позволили бы дальше находиться здесь, не подпустили бы и близко к синдикату.

Мое прикрытие, которое до этого казалось лишь легендой, действительно походило на правду, за исключением того, что мне сделали все документы на другое имя. Почему Шепард и остальные так ухватились за Марчелло Моретти после его смерти? Я никогда не задумывался, каким образом они подстроили, что меня официально признали сыном человека, которого я ненавидел за то, что он со мной перед тем сделал. 

Это ведь далеко не просто — доказать родство с такой влиятельной персоной. Я полагал, что у организации нашлись свои люди, которые все и уладили. Теперь перед глазами встал образ властного жестокого мужчины. С ним я общался около года во время прошлого задания. Наше сходство… Я всегда считал его случайностью. 

Пока висел на цепях в заброшенном цеху, я принялся складывать факты, вспоминать, что говорили об отце моя бабушка и мама. Она забеременела после поездки в Италию. сбежала от отца, не хотела с ним видеться. И даже не сказала ему, что ждет ребенка.

Значит, Марчелло — действительно мой настоящий отец? И я своими руками убил того, кого искал столько лет?!

Это казалось издевкой судьбы, которая явно решила надо мной посмеяться. Мой отец — мафиози. Убийца. А я… устроился в организацию, что борется с такими, как он.

Шепард, мать его, знал правду! Они выяснили все еще тогда! Использовали открывшиеся обстоятельства, не сказав мне ни слова. Представили все как фальсификацию, которая, на самом деле, лишь наполовину являлась подлогом.

Черт! Нужно выбираться из этого дерьма!

У меня появился дополнительный стимул выжить — надрать Максу задницу за его ложь. А еще надо спасти Марину, пока чокнутая Леона ничего ей не сделала.

Снаружи темнело — приближалась ночь. Охранники переговаривались, потом кто-то ушел, остались лишь двое. Мои глаза уже полностью привыкли к полумраку, и я различал все, что меня окружало.

Итак, на меня не смотрят постоянно. Возможно, думают, что я уже сдох.

Их здесь не так много. Человек десять. Двое внутри, остальные где-то снаружи. Длины цепи достаточно, чтобы раскачаться и добраться до площадки под краном. Мне нужно всего минут пятнадцать, пока охрана не будет на меня глазеть. Они уверены, что я никуда не денусь, поэтому периодически выходят наружу.

Так оно и вышло. Один из конвоиров задремал, сжимая на груди автомат. Второй покопался в сумке, что-то взял и поднялся, бросив на меня подозрительный взгляд. Я тут же притворился отрешенным от жизни, прикрыл глаза. Мужчина что-то проворчал и скрылся в дальнем краю цеха — видно, приспичило по нужде.

Я не стал мешкать. Принялся расшатывать цепи вместе с крюком. Металл больно впивался в кожу, но боль лишь придавала мне сил для того, чтобы стремиться к свободе. Я смог раскачаться даже быстрее, чем рассчитывал, зацепился ногами за край металлической площадки, подтянулся и упал на нее. Натяжение цепи не давало мне пространства для маневра. Но я смог ощупать замок, что держал кандалы. Обычный навесной замок. Такой открыть — не проблема, это не кодированные запоры. А у меня в ноже, который по счастливой случайности не заметили боевики, есть универсальная отмычка.

Чтобы ее достать, пришлось здорово извернуться. Я вытащил нож зубами из внутреннего кармана. Бросил под себя и выкрутился, чтобы дотянуться рукой. Нашел в наборе нужную вещицу. Вставил на ощупь, плавно отыскивая верное положение. Повернул — и ощутил небывалое облегчение, когда запястья стали свободными от сдавливающей их цепи. Я встряхнул руками, потер кожу, потом таким же образом освободил ноги и только успел спрятать полезный гаджет, как вернулся мой тюремщик.

Он сразу заметил, что меня нет, и принялся осматриваться. Крикнул второму, чтобы тот просыпался. Да только я уже успел спуститься ниже по лестнице и прыгнул прямо на него, повалив на пол. К тому моменту, как второй охранник спохватился, я уже забрал у первого оружие и выстрелил.

Здесь мне больше делать нечего. Нужно сваливать, пока еще жив. 

Я прихватил автомат, забрав его из рук мертвого охранника, и выглянул за двери.

Но стрелять не пришлось. Мне удалось добраться до забора с лазейкой в проволоке, пока эти придурки сообразили, что я смог выбраться. Я уже слышал, как они меня догоняют. Слышал возмущенные крики и лязг оружия. В темноте нащупал камень, под которым были спрятаны ключи, быстро открыл машину, завел и нажал на педаль, рванув с места.

Отъехав на километр остановился и вышел, чтобы отлить. И увидел приближающиеся фары. Вот только повторять вчерашний подвиг с погоней по ночному городу мне вовсе не хотелось. Ну их к черту! Лишь потеряю время. Я просто достал из тачки гранатомет, что был спрятан на заднем сиденье под покрывалом, вскинул на плечо. Дождался, пока они окажутся в зоне видимости, чтобы убедиться, что это за мной. Прицелился — и в пространство со свистом улетел снаряд. Пошатнуло от отдачи — после длительного пребывания подвешенном положении я еще не пришел в форму, и мне едва удалось удержаться на ногах.

Джип боевиков взлетел прямо на месте, охваченный столбом огня, перевернулся в воздухе и упал на крышу. Послышался звон осыпающегося на асфальт стекла.

— Вы не вовремя, ребятки, — сказал я, застегивая ширинку. Вернул оружие в машину, сел за руль, закурил и устремился в сторону города.