Глава 26
Время тянется невыносимо, томительно. Хотя весь день я провела с братом и это меня немного отвлекло.
Не могу заставить себя лечь в постель, несмотря на то что на часах уже полночь, и я ужасно устала. Будто опасаюсь дать поблажку сознанию: во сне мне не скрыться от своих страхов.
Могу думать лишь о Джерте. Едва мои веки смыкаются, мысли о нем под покровом ночи проникают в комнату, роятся в голове, не давая покоя.
Воспоминания о нашем непростом прошлом. Мысли о том, кто этот мужчина. Он постоянно существует на лезвии бритвы. Постоянно рискует. Когда мы познакомились, кто-то покушался на него. Не единожды…
Мучительные, и в то же время сладкие воспоминания о нашей близости…
Снова и снова пытаюсь убедить себя, что надо успокоиться. Иначе нервное перенапряжение неминуемо приведет к срыву. Не могу допустить этого, ведь теперь я должна думать не только о себе, но и о малыше, который растет внутри меня.
Открываю шкаф и вижу белое платье. Свадебное платье. Суждено ли мне надеть его? Повинуясь странному порыву, снимаю его с вешалки. Сбрасываю одежду. Примеряю…
Слезы душат меня, воздуха не хватает, и я спускаюсь вниз. Дом безмолвен — Марта с малышом уже спят, Али тоже.
Выхожу на улицу.
Обхватив руками колени, сижу на крыльце уставившись во тьму. По щекам текут слезы. Пошли третьи сутки, как Джерта нет. Жив ли он? Я должна верить в то, что жив, не поддаваться страху…
Встаю с крыльца, решив немного пройтись. Охранников не видно, видимо они позади дома, или дальше, возле ворот. Я же, брожу по саду, в полном одиночестве.
Теплый ночной ветерок обдувает щеки. Миллионы звезд, усыпавших небо, помогают мне немного успокоиться. Как и запахи влажной земли и деревьев, напоминающие мне о детстве, когда моя жизнь была проста и почти беззаботна. Нет, тогда она мне казалась очень сложной, но сейчас понимаю, то было безоблачное счастье. Вот что я хочу дать своему ребенку. Безмятежность, уверенность.
За спиной вдруг хрустнула ветка, а затем по траве и по листьям прошуршали чьи-то шаги. Сердце на мгновение замерло, а потом гулко заколотилось.
Это безумие, но вместо того, чтобы вернуться к дому, я бросаюсь на звук.
«Это должен быть он! Должен!» — пульсирует у меня в голове.
Это и правда Джерт, но я долго не могу поверить своим глазам. Стою, замерев, моргая, потому что слезы застилают глаза. Бросаюсь в его объятия, едва не сбивая с ног, сжимаю ладонями его лицо, вглядываясь, все еще не веря до конца что живой, что вернулся ко мне.
— Тс-с… Тихо, маленькая.
Джерт крепко сжимает меня в объятиях, заглушает мои всхлипы поцелуями.
Отстраняется и смотрит на меня. На его лице причудливо переливаются тени в лунном свете.
— Ты совсем замерзла, глупышка.
Джерт отстраняется, берет меня за руку и ведет в дом…
Вот только на ступеньках мои ноги подкашиваются, я присаживаюсь и Джерт опускается рядом.
— Нам надо поговорить? — спрашивает полунасмешливо.
Ничего не отвечаю. Мне на самом деле все равно, что мы будем делать, говорить или молчать. Главное — быть. Рядом с ним…
Мы долго сидим молча, и единственные звуки, которые нарушают тишину, шорох листьев на ветру и наше дыхание. И чем дольше так сидим, тем спокойнее мне становится.
Наконец, чуть отстранившись, Джерт обнимает меня за талию и, поцеловав в висок, произносит тихо:
— Почему ты в свадебном платье? За кого собралась замуж?
— За тебя.
Я отвечаю сразу, не раздумывая.
— Это очень хорошо…
Он берет меня за подбородок, очень нежно, осторожно, приподнимает мою голову, заглядывает в глаза. Заправляет за ухо непокорную прядь, выбившуюся из стянутого резинкой хвоста.
Трепещу от этих ласковых прикосновений, перевожу взгляд на губы любимого. И тут понимаю, что сгораю от желания. Которого не испытывала никогда и ни к кому больше. Всепоглощающего, беспредельного. Касаюсь его щеки, Джерт перехватывает мою ладонь и прижимает к губам.
— Ясмина… — выдыхает приглушенным, охрипшим от желания голосом.
В предвкушении поцелуя у меня перехватывает дыхание, все тело сжимается от сладкой боли желания. Облизываю пересохшие губы, и сама тянусь к губам Джерта.
Меня обволакивает его близость, внутри разливается истома, заглушая страхи и сомнения.
Пытаюсь рассуждать разумно, что надо остановиться, что сейчас не время для поцелуев, нам надо о стольком поговорить… Пытаюсь объяснить самой себе, что происходящее лишь физиологическая реакция на эмоциональный всплеск. Но когда Джерт жадно впивается в мой рот, словно пытаясь утолить неодолимый голод, все доводы вылетают из головы.
И я отвечаю на поцелуй с исступлением, зарываясь пальцами в короткий ежик волос, настойчиво притягивая голову Джерта к себе, чтобы полнее, до головокружения упиваться прикосновениями его губ.
Руки Джерта скользят по моей спине, спускаются ниже, сжимают до боли ягодицы. А я, как безумная, вытаскиваю его рубашку из-за пояса и ныряю ладонями под нее, в порыве коснуться его кожи, ощутить его максимально близко.
Джерт вдруг останавливает меня.
— Детка, мы на улице. Нас могут увидеть.
Понимаю, что он прав и отчаянно краснею.
— Именно это в тебе сводит меня с ума.
— О чем ты?
— Страстна и невинна одновременно. Бомбовое сочетание.
Джерт совершенно неожиданно подхватывает меня на руки, крепко прижимает к своей груди. Я даже вскрикиваю, но тут же зажимаю себе рот ладонью. Оторвавшись от земли, парю в чувственном забытьи, ощущая превосходство мужчины и свою покорность. Бросаю взгляд на лицо Джерта: суровые губы поджаты, а глаза сверкают такой голодной страстью, что по телу пробегает конвульсивная дрожь.
Мой Зверь вносит меня по ступенькам в свою берлогу, открыв дверь комнаты ногой. Оказавшись в его комнате вдруг замираю.
— Что такое? Передумала? Устала?
— Нет… Я…
— Что?
— Марс, Иво… Где они? С ними все хорошо?
— Надеюсь, — хмурится Джерт. — Иво досталось немного. Марс повез его подлечиться.
— В больницу?
— Не совсем. Но ему окажут медицинскую помощь.
— Что… случилось?
— Ты правда сейчас хочешь говорить об этом? Вместо того чтобы заняться любовью?
— Мне нужны ответы.
— Ты нужна мне сильнее.
Джерт стаскивает рубашку через голову, и я издаю стон. Его тело покрыто синяками. Меня снова душат слезы.
— Боже! Что это?
— Синяки, — спокойно отвечает Джерт.
— Это я понимаю. Тебе, наверное, очень больно. Да на тебе места живого нет. Что произошло?
— Если не скажу, не получу секса? — кривится Джерт.
Мне хочется его ударить. И мне хочется его ласкать. Все одновременно. Но утолить его боль, залечить раны желаю гораздо сильнее всего остального.
— Я отомстил за твоего отца. Его нельзя было убивать. Уж во всяком случае, не безнаказанно.
— И?
— Кое-кому это не понравилось, и мы с Иво провели сутки в камере. Марс вытащил нас.
— Вас пытали?
— Нас били. Но мне не привыкать, я спокойно отношусь к боли.
— Мне хочется убить тебя! — признаюсь с отчаянием.
— За что?
— За то, что не бережешь себя. За то, что заставил пережить самые страшные сутки… Прошу, поклянись не делать так больше.
— А если нет, то не выйдешь за меня?
— Выйду…
Смотрю в его мужественное лицо, искаженное страстью, широко развернутые мускулистые плечи. Меня пронзает сладостная дрожь, охватывает первобытный инстинкт, настолько сильный, что ему невозможно сопротивляться.
— Прикоснись ко мне, — хрипло требует Джерт.
Мои ладони ложатся на бронзовую загорелую грудь, пальцы зарываются в поросль на груди, наклоняюсь и начинаю покрывать грудь Джерта легкими поцелуями. Робко, неумело пытаюсь впервые не позволять его страсти обрушиваться на меня, а давать ее самой. Меня охватывает эйфория, когда понимаю, что дыхание Джерта становится учащенным, прерывистым. Он нащупывает застежку и расстегивает мое платье, стягивает его вниз и белые кружева падают к моим ногам. Спускает бретельки бюстгальтера. Проводит пальцами вдоль впадинки между плечом и шеей, потом его рука спускается ниже, лаская мои соски. Меня точно током от этого прикосновения бьет, подаюсь назад…
Джерт опускает голову, сжимает губами болезненно напряженный сосок, одной рукой удерживая меня за талию, а второй лаская другое полушарие, даря невероятное наслаждение. Снова и снова со стоном ловлю ртом воздух, когда Джерт ненасытно ласкает губами мои соски. Спазмы сладчайшей муки пронзают все тело до кончиков пальцев.
Ощущения запредельны, мое тело плавится в жарком потоке, опаляющем бедра, лоно. Пытаюсь произнести мольбу, но получается лишь набор бессвязных звуков.
Теперь, когда я знаю, что именно этот мужчина мой суженный, мой единственный. Предназначенный судьбой.
Изменивший всю мою жизнь.
Из-за него я познала боль и страдания, но и невыразимое наслаждение дал именно он.
Я создана для него, для него одного.
Джерт чуть отстраняется и оглядывает меня, в его взгляде восхищение, и это еще сильнее сводит меня с ума. Пытаюсь оценить, что он видит — полураздетая, дрожащая, груди налились от возбуждения, соски отвердели от его яростных ласк. Готовая уступить любым желаниям мужчины. Рот приоткрыт от томительного вожделения…
Обхватываю себя руками и заливаюсь краской стыда, смущенная тем, что собственное тело выдает меня.
В этот момент Джерт поднимает голову, смотрит на меня… и что-то страшное мелькает в глубине его зрачков. Его взгляд затуманен, вижу в нем дикую, животную страсть.
— Я никогда не смогу отпустить тебя. Раньше ты хотела уйти, и я обещал, что отпущу. Но теперь дороги назад нет. Ты это понимаешь?
— Я никогда не покину тебя.
Произношу эти слова как молитву. Джерт внимательно вглядывается в мое лицо.
Снова притягивает к себе и целует. Почувствовав прикосновение обжигающих губ, понимаю, что лечу в бездну. Его поцелуй жадный, ненасытный. Но постепенно этот безумный накал страсти сменяет нежность и сладкая истома.
Джерт не торопится перейти к главному. Он видимо хочет довести меня до крайней степени возбуждения. Чтобы умоляла взять меня. И я почти готова к этому.
Поражаюсь его самоконтролю, его силе.
— Хочу увидеть тебя… всего, — произношу со стыдливой откровенностью.
Жадно смотрю как Джерт расстегивает ремень брюк. Во рту пересыхает, наблюдаю за тем как он сбрасывает с себя оставшуюся одежду, как завороженная.
Обнаженный, он подходит ко мне, прижимается губами к моим губам, его рука скользит мне за спину. Запрокидываю голову, Джерт покрывает поцелуями мою шею, а я трепещу и таю как воск, расплавленный жаром свечи. Обвиваю его шею.
Пальцы Джерта спускаются ниже, к последней преграде в виде моих трусиков. И я сильнее жмусь к нему, подталкивая, умоляя.
Его пальцы скользят под резинку, натягивают ее, дергают. Раздается треск и вот я уже полностью обнажена, как и он. Пальцы Джерта касаются самой интимной части моего тела, начинают ласкать меня настолько искусно, что я готова кричать от невыразимого блаженства.
«Я хочу тебя, ты мне нужен! Я так тебя люблю!»
Признания душат, рвутся наружу, но говорить нет сил, могу лишь стонать.
Джерт подходит к кровати, садится на нее, не отводя от меня взгляда. Делаю несколько робких шагов ему навстречу. И вот уже снова в его объятиях, он падает на постель, а я оказываюсь сверху. Беспомощная, потрясенная. Мне не устоять перед этим бешеным натиском. Вскинув руки, упираюсь в грудь Джерта, затем выше, обвиваю его шею. И снова на меня обрушиваются полные страсти поцелуи. Таю в его объятиях, податливая, покоренная. На краткий миг Джерт отрывается от моего рта, кончиком языка нежно проводит по моим губам.
— Это неправильно, — шепчу задыхаясь.
— Да. — говорит Джерт поддевая ладонью набухшую грудь, словно взвешивая ее, слегка сжимая пальцами заостренный сосок. — Но я хочу тебя так, как не хотел никакую другую женщину.
Удовольствие от его прикосновения настолько острое, что вскрикиваю. Джерт притягивает меня за шею и целует в губы. Отвечаю на его поцелуй.
— Твои друзья… все еще в беде.
— Они взрослые мальчики.
Джерт вдруг дергает меня за талию, и я оказываюсь выше, моя грудь нависает над его головой, и он, приподнявшись, припадает по очереди к каждому соску, заставляя меня выгибать спину от новой волны наслаждения. Из его груди вырывается глубокий вздох,
— Боже, как я хочу тебя, — шепчет он.
Инстинктивно сдвигаюсь ниже, чувствуя неудержимую потребность почувствовать его желание, соединиться с ним как можно скорее. Джерт приподнимает меня, и медленно входит в истекающее влагой желания лоно, медленными толчками, погружаясь все глубже, постепенно заполняя меня полностью. Подаюсь к нему бедрами, инстинктивно подстраиваясь под его движения. Наши объятия так крепки, что кажется, будто ощущаю каждую его косточку. Непривычная, новая поза. Немного волнительно. Но жажда сильнее. Начинаю медленные покачивания, постепенно учащая ритм. Внутри нарастает небывалое напряжение, вцепляюсь в плечи Джерта, как утопающий за последнюю соломинку. Чувствую, как он напряжен, как старается не усиливать ритм, сдерживается… Черты его лица обозначаются резче, на лбу выступают капли пота.
Но я не хочу сейчас его заботы, хоть она и приятна мне. Сама начинаю двигаться все интенсивнее, мы оба дрожащие, на грани, два абсолютно диких существа. Удовольствие все нарастает, чувствую, как накатывает ослепительно блистающая волна, и внутри словно начинается извержение вулкана. Джерт начинает дрожать и с рычанием взрывается во мне, в то же мгновение и я, вспыхиваю и сгораю…
Очень медленно сердечный ритм возвращается в норму, легкие перестают трепетать от недостатка кислорода. Ощущение что все мое тело как желе — ни единой косточки не чувствую. Лежу по-прежнему на груди Джерта, и мне невероятно уютно, кажется, могу даже заснуть вот так. Но я не хочу тратить время на сон. Каждую минуту хочу бодрствовать рядом с ним… Джерт перебирает мои влажные от пота волосы, я вожу пальцами по его груди. В утоленном спокойствии проходят минуты. Острое чувственное удовлетворение сменяется ощущением безмятежного покоя. Джерт обнимает меня нежно и в то же время настойчиво.
— Тебе не больно? — поднимаю взгляд на него. — Я, наверное, тяжелая. Тебе… надо отдохнуть.
— Мне больно только от мысли что я не в тебе.
Сердце ухает в груди от этих слов, Джерт тянется ко мне для очередного поцелуя. Берет лицо в свои ладони.
— Я люблю тебя, — произношу со всей искренностью.
Джерт сощуривает глаза.
— Я люблю тебя, Ясмина. Не думал, что смогу полюбить. Всегда считал, что это чувство мне неподвластно. Но я ошибался.
Он покрывает мое лицо нежными поцелуями.
— Почему я? — не могу не задать вопрос.
— Ты прекрасна. Такой, как ты, нет во всем мире.
Долго смотрим в глаза друг другу. Вижу в глазах Джерта любовь и ожидание.
— Так ты выйдешь за меня? Знаю, ты уже отвечала. Но черт, мне нравится задавать этот вопрос, — на губах Джерта появляется усмешка. Невероятно сексуальная.
Сердце переполняется радостью слишком огромной, чтобы можно было описать ее. Обнимаю и шепчу чуть слышно:
— Да. Выйду.
Несколько секунд тишины. Пытаюсь успокоить дыхание, чтобы сделать еще одно признание. Очень важное.
— Знаешь, у меня уже есть свадебный подарок.
— Правда? Вот так сюрприз.
— Да, удивительный. У нас… будет малыш.
Джерт замирает, его тело вдруг становится напряженным, буквально налитым силой, он словно каменеет. Я пугаюсь в первую секунду, что эта новость не стала для него радостной. Он вдруг переворачивает меня на спину и нависает сверху.
— Т-ты… меня пугаешь.
— Прости, — говорит хрипло. — Я просто ошеломлен.
— Ты не хочешь стать отцом?
— Очень хочу. Это самый лучший подарок…
Поражаюсь страстной убежденности в его голосе. Его глаза буквально сияют, наполняются удивительны янтарным светом.
— Кого ты хочешь, мальчика или девочку? — спрашиваю дрожащим голосом.
Обсуждение нашего будущего малыша настолько взбудоражили нас обоих, что о том, чтобы уснуть не могло идти речи. Даже когда веки отяжелели, мы разговаривали с закрытыми глазами…
Джерт рассказывал мне о своем прошлом. О детстве, о юности, о том, как попал в криминальную среду. О жестокости, свидетелем которой был.
И он рассказывал мне о том, как я спасла его.
— Во мне оставалось слишком мало человеческого. Ничего не чувствовал… пока не встретил тебя.
Я слушала с болью в сердце. Преисполненная сочувствия к одинокому никому не нужному мальчишке, который был вынужден выживать. Который превратился в сильного мужчину, но почти потерял душу. Если я и правда смогла хоть немного помочь ему, удержать на стороне добра… Значит не зря пришла в этот мир.
И снова поцелуй, нежный и одновременно страстный. У меня кружится голова, и в отчаянной потребности произношу имя Джерта, под усиливающимся, требовательным натиском его губ. Горячее, нетерпеливое желание и одновременно медлительность, осторожность, словно я хрупкая фарфоровая статуэтка…
На рассвете просыпаюсь внезапно, и с таким чувством, будто что-то потеряла во сне. Не сразу поняв, чего недостает, провожу рукой по другой половине кровати. Джерта нет и я впадаю в панику. Вдруг эта волшебная ночь любви мне приснилась? Только не это!
Вскакиваю и тут вижу Джерта на пороге спальни.
— Я… я думала, ты ушел.
— Я принял душ. Извини что не позвал с собой. Плохое решение, но слишком сладко ты спала…
Он подходит ко мне, притягивает меня к себе, ласково обнимая.
— Не бойся, я никуда не уйду от тебя. Никогда. Теперь тебе от меня не избавиться.
— Я не хочу избавляться от тебя! Ты мне необходим, как воздух. Но знаешь, у меня есть маленькое желание.
— Проси что хочешь. Это будет мой свадебный подарок.
— Я хочу, чтобы ты занялся чем-то легальным. Не лез больше в криминал.
— Я и сам давно устал от всего того, чем занимался. Осесть на этом острове — мое единственное желание. Тебе нравится здесь?
— Да, очень!
— Но ты учишься…
— Это можно делать заочно, по интернету. Сейчас я хочу быть мамой. Заботиться о брате. И быть твоей женой…
Сказав все это, заглядываю в глаза Джерта. В них, словно лампада в святилище, сияет беспредельная, неземная любовь.
Меня охватывает ощущение бесконечного счастья.
— Знаешь, мы подружились с твоей племянницей. Она замечательная.
— Да, Марта хорошая.
— Надеюсь, что и муж ее скоро вернется…
В этот момент слышим шум машины под окном. Выглянув, вижу, как из дома выбегает Марта, бросается к машине. Из нее выходит Марс. Девушка налетает на мужа совсем так, как я на Джерта вчера ночью. Ему едва удается устоять на ногах…
— Вот видишь, все хорошо, — Джерт подходит и обнимает меня сзади. Откидываюсь назад, наслаждаясь его теплом.
Закончив страстно целовать жену, Марс вновь поворачивается к машине и помогает выйти Иво. Тот едва стоит на ногах.
— Бедняга! Ему снова сильно досталось! — восклицаю с сочувствием.
— Иво любитель нарываться. Не следовало ему их злить, — бормочет Джерт.
— Пойдем вниз, поможем им… Он же едва на ногах стоит!
Тут из дома выбегает фрау Хельга, за ней Ганс. Они подхватывают Иво, тот морщится, ему явно неприятна такая забота.
— Раз приехал домой, значит выживет, — спокойно говорит Джерт. — Там и так полно народу вокруг него хлопочут. А я… Знаешь, я подумал… Пожалуй, приму душ еще раз.
— Почему? Ты вспотел? — поворачиваюсь к любимому, брякая совершенную чушь.
— Да, немного. От твоей близости меня всегда бросает в пот, — Джерт хрипловато посмеивается надо мной. — А еще хочу, чтобы ты мне составила компанию. Потерла спинку и все такое.
— О… Конечно. Я с удовольствием.
Любимый подхватывает меня на руки и несет в ванную.