Глава 41.
Лестир еще раз рассмотрел костры, расставленные вдоль берега озера. Кустарник горел отлично. Дым уходил высоко вверх, закручивался в узоры, смешивался с туманом. Тентли бросил горящий стебель в последнюю кучу.
– Тигр точно придет? – спросил он.
– С минуты на минуту, – ответил Лестир.
– Откуда ты знаешь точно?
– Я его чувствую, – сказал дракон. – Тигр это часть меня.
Тентли огляделся, подобрал с песка наспех сделанные дубинки. Подкинул их, словно проверяя тяжесть. Я лишь спрятала лицо. Все эти меры против магического монстра казались слишком слабыми. Лестиру нельзя обращаться в дракона, чтобы не сделать хуже. Он может работать лишь руками, и что мы можем сделать против тигра?
Я все же еще раз проверила лук, потрогала пальцем наконечник каждой стрелы. Сложила их, кроме одной, в колчан, который закрепила за спиной. Я сама наспех сделала колчан, чтобы не беспокоить плотника попусту.
Наложила стрелу, нацелилась вверх, на висящий соар. В прошлый раз я промахнулась, и пришлось идти за стрелой. Может, сейчас повезет?
Натянула тетиву – и мои пальцы задрожали. Наконечник заходил перед глазами, и я не стала стрелять. Нельзя рассчитывать на везение. Похоже, с мастерством у меня хуже, чем я полагала. Слишком мало было занятий на острове.
– Не переживай, Эва, – успокоил Лестир. – Мы сделали что могли.
– Мне следовало раньше подумать о лодке, – угрюмо сказал Тентли. – Может, будь у меня больше времени…
– Времени никогда не хватает ни на что важное, – заметил Лестир. – Да и потом, мой друг – разве у тебя был материал для лодки?
Тентли косо посмотрел на меня, отвернулся. Я побагровела. Если бы он начал разговор о лодке раньше – толку бы не было. Да и соарава была маленькая. Скорее всего, я бы его просто не поняла.
– Забыл спросить, – обратился к плотнику Лестир. – Если бы ты все же имел лодку – куда бы ты повез Эвелину?
– В Манпадор, – ответил Тентли. – Только туда я могу добраться по солнцу и звездам, держа в голове карту морей.
– Манпадор, – задумчиво вымолвил Лестир.
Он неожиданно хлопнул плотника по плечу, отчего тот вздрогнул. И, как мне показалось, невольно потянулся к дубинке.
– Могу тебя утешить, Тентли, – бодро сказал Лестир. – Ты бы все равно не доплыл до Манпадора.
– Почему? – спросил Тентли с недоверием.
– На юге сильный шторм. Любой корабль сейчас разобьется в щепки.
– Откуда ты знаешь? – спросила я.
– Я дракон, – спокойно ответил Лестир. – Иногда я летаю вокруг острова, смотрю за погодой. Южные воды сейчас беспокойны. Вы бы не доплыли. А если бы получилось, то ваше судно разбилось бы о манпадорские рифы. Допускаю, что тебя, мой друг, устроил бы такой конец – романтично, на родине… Но Эвелина, думаю, не желает разделять с тобой подобную участь.
– Ты говорил мне, что я могу уплыть с Тентли в Манпадор! – напомнила я. – Лестир! Там, на пляже водорослей, ты сказал именно так!
– Я помню, – спокойно сказал дракон. – Только это было до того, как налетел ливень. Ты помнишь его, Эвелина? Дождь, что смыл тебя со скалы. Это лишь слабый отблеск того урагана, что отсекает нас от Манпадора.
Мы с Тентли озадаченно переглянулись.
– Нет, лодка вам, конечно, помогла бы, но только если плыть в другое место, – продолжал думать вслух Лестир.
– Значит, Толигорд, – сказала я. – Остается только туда. Если бы ты показал нам, как это сделать, провел нас... Ведь ты помнишь, в какой он стороне.
– Показать вам маршрут? – усомнился Лестир. – Летая в воздухе над лодкой – конечно, если бы она у вас была… Да, может быть. Только это все равно бы значило помогать вам, то есть призвать тигра, который, возможно, воплотился бы из воздуха прямо посреди вашей лодки, в окружении бескрайнего моря. Ему даже атаковать бы не пришлось. Он бы потопил ваше суденышко своим весом.
Тентли угрюмо шмыгнул носом. Я тоже хотела, но посмотрев, как гадко это выглядит, постеснялась.
– А если бы и получилось, – продолжал Лестир, – то какой смысл в этом, если в Толигорде все еще идет война? А ты, мой друг, – он повернулся к Тентли, – все еще считаешься в Толигорде заключенным. К тебе было бы много вопросов. Как получилось, что корабль, за который ты отвечал как плотник, не вернулся – но вернулся ты? Нет, друг мой. Тебе, пожалуй, было бы лучше почить на дне прекраснейших манпадорских бухт.
– Тогда куда нам плыть? – спросила я нервно. – Если, конечно, мы переживем новую встречу с тигром, а Тентли построит лодку. Куда ты нам предложишь отправиться?
– В неизвестность, – произнес Лестир.
Тентли обернулся на меня с тревогой. В его взгляде ясно считало, что он считает Лестира сумасшедшим. Я же так не считала, потому мягко спросила:
– Отправиться, куда море вынесет?
– Именно так, – кивнул Лестир. – Конечно, это сработает, только если предположить, что у вас на лодке будет солидный запас еды и воды. А лучше – нескончаемый…
– Что ты плетешь, аристократ?! – взорвался Тентли. – Ты морочишь нам голову!
– Скорее, разгоняю вашу панику, до того как она вами овладеет, – поправил Лестир. – Впрочем, я всегда любил помечтать. Вот если бы у вас была лодка, которая бы имела неиссякаемые припасы – то вы, наверное, все же могли бы добраться до Манпадора. Для этого бы вам пришлось обойти бурю. Но тогда нельзя путешествовать ни по солнцу, ни по звездам. Понадобился бы компас. Тентли, ты же знаешь, что это такое?
– Что такое компас, я узнал раньше, чем научился читать, – побагровел Тентли.
– Ты умеешь читать! – поразился Лестир. – Буду знать. Но, поскольку компаса тоже нет, то и говорить не о чем. Хотя, как я уже говорил – помечтать всегда приятно. Ведь где мечты о вечной еде на борту, там же мечты и о компасе, ведь так?
– Лестир, – бросила я, – прекращай дурить, пожалуйста.
– Все, умолкаю.
Я снова натянула лук, проверяя крепость своих пальцев. Вздохнула, повесила его на плечо.
Никогда еще Лестир не был настолько болтлив. И я не поверила бы, что он просто валяет дурака.
Потому я произнесла:
– Допустим, мы найдем лодку, а затем найдем, как воплощать мечты. Где нам взять компас?
Лестир медленно обернулся на меня. Его глаза отражали огонь костров.
– Хороший вопрос, Эва, – сказал он. – Действительно, где же может быть ближайший к нам компас? Есть о чем подумать, правда?
В этот момент в лесу раздался тихий рык. Кусты мягко раздвинулись, и к нам вышел белый тигр.