Глава 55.

Остров остался далеко позади, последние отблески его пламени скрылись в тумане. Нас окружало бескрайнее море, которое на горизонте сливалось с такого же цвета тучами. Дождь моросил по-прежнему, и не было понятно, чего стоило ждать – то ли грозы, то ли солнца.

– Эва, – обратился Тентли, закрепляя компас рядом со штурвалом. – Я никогда не видел ничего подобного.

– Никто не видел, – сказал Лестир, задумчиво посматривая за борт. – Еще ни разу ни одному дейра не удавалось победить свое отражение.

– Потому вы и участвуете в войнах? – спросил плотник. – Никогда не используете свои умения во благо?

– Как видишь, жизнь и нам подбрасывает сюрпризы, – ухмыльнулся Лестир и обратился ко мне:

– Эва, ты заметила, как странно начал изъясняться твой друг? Раньше его словарный запас был чуть более ограничен, а сейчас он говорит не как простолюдин.

– Нет, не замечала ничего такого, – пожала я плечами.

Это была почти правда. Пережитые приключения выпили из меня энергию, и теперь я сидела на скамейке в борту, что соарава бережно нарастила для меня. Сейчас мое дерево усердно создавало навес над штурвалом.

Не хотелось ни о чем думать, не хотелось ничего говорить. Я была счастлива там, где находилась. И все же понимала, что, скорее всего, больше не увижу этих двух мужчин вместе. Единственных, которые любили меня и заботились.

Поэтому я просто любовалась ими с восхищением.

– Лестир, – все же обратилась я, – почему ты не говорил мне, что все это время пытался спасти меня?

– Ты уже знаешь ответ, Эва, – вымолвил Лестир.

– Знаю, – подтвердила я. – Ты хотел, чтобы я сама обо всем догадалась. Иначе я бы не поверила твоим словам, потому что слова – ничто, если пошатнулось доверие. Потому ты и направлял меня. Все, что ты делал – каждый жест, каждое слово – вело меня к раскрытию истины.

– Какой истины? – спросил Тентли.

– Той, что королю Толигорда никогда не нужна была живая лейва, – вымолвила я. – Меня держали в золотой клетке, так, чтобы у меня даже мысли бы не возникло посадить свое дерево. Я носила семя в кулоне, и, когда император Клетитмара решил забрать меня из дворца – меня, свою истинную, – король распорядился меня убить.

Лицо Тентли тоже окрасилось задумчивостью, подобной моей собственной. Казалось, мой друг припомнил все свои злоключения в порту королевства и решил, что сказанное мною его не удивляет.

– Не понимаю одного, – продолжала я. – Кому я помешала? Зачем нужно было избавляться от меня именно сейчас?

– Я мог бы, пожалуй, ответить на этот вопрос, – сказал Лестир. – Но мне придется выговорить кучу сложных слов. Таких как «политика», «интриги», «проклятие», и много чего еще. Эвелина, важно другое. Все это время ты была разменной монетой в сложной политике, пешкой на большой доске. И от тебя не спешили избавляться – на случай, если придется использовать иначе. Кому-то было выгодно, чтобы ты не стала королевой, но оставалась на доске до последнего.

– Тебе же было выгодно другое, – улыбнулась я. – Чтобы я стала воительницей.

– Ну, это громко сказано, – пожал плечами Лестир. – Девушка с луком и стрелами вряд ли способна выиграть большую войну.

– А девушка с луком и верхом на личном драконе с властью императора? – спросил Тентли.

– О, то совсем другое дело, – охотно согласился Лестир. – Такая, конечно, способна натворить дел. И, без сомнения, нуждается, чтобы ее направлял кто-то мудрый.

Я встала со скамейки, уткнулась в его объятия.

– Прости, – вымолвила я. – Я бы в самом деле не поверила одним лишь словам. Скажи ты мне, что мой король, растивший меня с детства как принцессу, внезапно возжелал моей смерти – я бы не поверила. И не стала слушать ничего из остального.

– Но ведь лейва – не принцесса, – заметил Тентли, снова очищая штурвал от назойливой лианы. Похоже, соарава собиралась испытывать его терпение в течение всей дороги.

– Как я уже сказал, – мягко напомнил Лестир, – кто-то хотел, чтобы Эва не стала королевой. Для этого в наше время не обязательно быть принцессой. Лейва, способная стать выше проклятия – слишком важная персона, чтобы не считаться с ее мнением. Важно лишь, что Эвелине нужно было лично пройти дорогу познания и научиться смотреть на вещи шире.

– Это было непросто, – улыбнулась я. – Но ты мне оставил достаточно подсказок. Теперь я вижу правду. Больше меня здесь ничто не держит.

Тентли встряхнул принесенную мною капитанскую куртку, которая уже успела высохнуть. Натянул на голый торс, оправил рукава. Довольно что-то пробормотал на своем языке.

И спросил:

– Теперь мы можем плыть в Манпадор?

– Тентли, – вымолвила я, отрываясь от объятий истинного, – я не поплыву с тобой в Манпадор. Ты поплывешь туда сам.

– Что?! – оторопел мой друг и заморгал, глядя на палубу. – Ты же… Погоди, ты покидаешь свое дерево? Оставишь корабль мне?

– Да, – сказала я. – Соарава поймет. Тентли, ты достоин того, чтобы вернуться домой. И соарава заслуживает лучшей жизни, чем постоянные схватки с драконьим отражением. А меня ждет новая дорога.

Тентли постоял немного, поняв, что я не шучу. Шагнул ко мне, взял за руку, нежно сжал.

– Эвелина, – произнес он, – ты улетаешь с драконом?

– Со своим драконом, – поправила я, второй рукой касаясь щеки Лестира. – Со своим истинным. Со своей любовью, благодаря которой я и соарава пережили все, что с нами случилось. Тентли, здесь наши пути расходятся. Спасибо тебе за все. Но тебе надо домой.

Тентли сжал губы, посмотрел на Лестира, затем снова на меня. И понимающе кивнул.

– Да будет так, – сказал он. – Удачи тебе, лейва. Может, еще увидимся.

– Обязательно, – пообещала я и обняла его.

Лестир зашевелился.

– Ну, – вымолвил он, – путь до Манпадора не близок. Инструменты у тебя есть, компас, и все такое… Доберешься. Главное, в бурю не суйся. Да и еды тебе, похоже, хватает.

– Какой еды? – не понял Тентли.

И, обернувшись, он только сейчас заметил выросший над штурвалом навес, с которого свисали синие фрукты.

Я засмеялась.

– Удачи тебе, Тентли, – пожелал Лестир и уверенно протянул руку.

– И тебе, император, – сказал Тентли.

Мужчины обменялись рукопожатием. Как мне показалось – на равных. А может, не показалось.

Я посмотрела на свое запястье. Вязь истинности снова выросла, захватив пространство почти до локтя. Только теперь орнамент был другим. Как же прекрасно! Я всегда буду знать, где моя соарава, и что с ней.

Закинула лук через плечо, проверила колчан на спине.

– Совсем забыл, – спохватился Тентли и вытащил что-то из кармана штанов. – Это твое. Я сохранил.

Он протянул мне мой кулон, в котором некогда хранился соарава-цвет. Я улыбнулась, приняла его с благодарностью, надела на шею.

– Готова? – спросил Лестир, поворачиваясь ко мне спиной.

– Да, – сказала я обняла его за плечи.

Император обернулся в дракона, сразу взмахнул крыльями, оторвался от борта. Соараву лишь слегка качнуло. Тентли схватился за штурвал и поднял руку в знак прощания.

– Счастливого пути! – закричала я, махая ему рукой. Обхватила дракона за шею.

Мы взмыли вверх. Дракон расправил могучие крылья и взмыл в небеса.

– Решай, лейва, – произнес он, и его голос снова зазвучал уверенно, как и пристало императору. – Мы на распутье.

– На каком распутье?! – прокричала я.

– Мы можем полететь в Толигорд, – сообщил дракон, и синий горизонт перед нами манил бесчисленным множеством увлекательных историй. – Мстить твоему королю. Или направиться ко мне, на острова Клетитмара, где нас ждет совсем другое приключение.

– Нечего тут думать, – сказала я сразу. – Если у дейра есть свое отражение, которое наказывает за неверные поступки, то оно должно быть и у лейвы. А лейва не мстит. Лейва дарит любовь и жизнь.

– Значит, Клетитмар? – изрек дракон, описывая широкую дугу и беря курс на острова.

– Да! – крикнула я. – По дороге расскажешь, что за приключение нас там ожидает.

– То, для которого нужна лейва.

– Но я уже посадила свое дерево!

– Именно такая лейва и нужна.

– Ясно. – Я пригнулась ниже, обхватила дракона крепче, чувствуя, как вибрирует его могучий затылок. Оказывается, за его гребень очень удобно держаться.

– Но, конечно, я буду помнить, что рядом с тобой уже нет твоей соаравы, – проговорил дракон.

Я задорно обернулась на лук, торчащий из-за спины, чьи листья весело щекотали мое ухо.

И уверенно ответила:

– Есть.

Дракон расхохотался. Если меня прежде удивлял смех Лестира в образе человека, то сейчас ощущения были непередаваемые.

– Одного я только не поняла, – сказала я, чувствуя, как последние капли дождя перестают падать мне в лицо. – В королевском свитке говорилось, что надо разобраться с принцем. Я не видела на корабле никакого принца.

– Принцы бывают разные, – заметил дракон, размеренно хлопая крыльями навстречу поднявшемуся из-за туч солнцу, пока под нами проносилось бескрайнее море. – Например, принцы в изгнании. Или бежавшие из собственной страны. Что одно и то же.

Я кивнула, больше поглощенная прекрасным видом с высоты, чем его словами. А потом открыла рот и ошарашено обернулась вслед скрывшейся за горизонтом соараве.

– Тентли?! – спросила я изумленно.

И Лестир снова расхохотался.

Император-дракон, повелитель небес, мастер интриг – летел домой, на острова Империи Клетитмар, унося на спине меня – лейву Эвелину из Толигорда, с живой веткой соаравы за спиной.

И нас любил весь мир.

КОНЕЦ