Глава 5

– Господи… – он нервно прошептал одними губами и с небывалой жадностью сгрёб меня в охапку, заключив в крепкие объятия. – Это сон? Или иллюзия? Или на самом деле реальность? Ведь я завязал. С вредными привычками. Ещё давно. Когда тебя потерял.

Уткнувшись носом в ароматную шею, я панически забилась в тисках Дамира. То обнимала, то отталкивала мужчину, до сих пор сражаясь с непонятными эмоциями, не решаясь сделать выбор между двумя желаниями: любить или прибить?

– Милана… Поверить не могу! Скажи, что это не сон? – он настолько сильно сдавил меня в тисках, что я едва не задохнулась.

Но разве я могла говорить?

Я могла лишь глупо мычать, как примитивная корова.

– Эй! Ты что это делаешь? – в нашу сторону на всех парах мчался разгневанный Омар, в руках которого угрожающе сжималась огромная палка. – Живо отпусти, демон проклятый!

– Это ещё кто? – насмешливо выдохнул мне в ухо Дамир.

Отстранившись от мужчины, я жестом дала понять Омару, что всё в норме, отчего дедушка немного успокоился. Дамир не понял, что на языке жестов я попросила приемного отца дать нам несколько минут, чтобы расставить все точки над «i».

– Ладно, деточка. Я не знаю, кто этот твой знакомый, что явился словно из воздуха, но, кажется, догадываюсь. – Омар недовольно хмыкнул и для убедительности махнул корягой. – Если хоть один волос упадёт с головы моей дочки, клянусь, в этот раз с клятого обрыва кувыркнёшься именно ты!

– Неужели, это твой отец? Он ведь умер? – изумлённо спросил Дамир.

– Не родной отец, дурень ты эдакий! – зашипел Омар, а я, развернувшись лицом к Дамиру, попыталась закрыть его тело своим. Не дай бог ещё в рукопашную кинется.

* * *

Какое-то время мы просто молчали, пожирая друг друга взглядами, как вдруг Дамир первым пошёл на контакт. И в сотый раз за десять минут, снова заключил меня в объятия:

– Малышка, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Ведь я больше никогда не позволю тебе уйти. На счёт моего характера… не переживай. Я научился управлять гневом. Каждый день я усиленно занимался с психотерапевтом. Ровно через полгода я полностью изменился. Клянусь. Возможно, тебя обрадует и тот факт, что у меня в груди теперь… бьётся новое сердце?

Я высвободилась из пут Дамира и удивлённо выгнула брови.

– Да, детка… Тот Дамир, которого ты знала в прошлом, действительно умер. Точнее, его чёрствое, вечно холодное сердце. Завир успел меня спасти. Сначала, я ненавидел его за это, так как хотел отправиться вслед за тобой, но вскоре понял, что небеса подарили мне ещё один шанс. И я решил использовать его с пользой.

На моих глазах снова навернулись слёзы. Чёрт, говорит так убедительно, что аж за душу берёт и я буквально начинаю таить от этих мощных фраз. В голосе Дамира нет ни грамма фальши, его некогда черные, как уголь глаза, выглядят не такими уж и тёмными, как раньше. Точнее – светло серыми. Если поведением и словами ещё можно обмануть, то тело… врать не будет. Да, на самом то деле я не узнала нынешнего Дамира. Без бороды, без маски, в простой одежде он выглядел совершенно иным человеком. И, кстати, о маске…

Мужчина выкинул её в океан.

– Ну крошка, почему же ты молчишь? – он резко обхватил мои скулы ладонями и с явным беспокойством взглянул в переполненные слезами глаза.

– Потому что она немая… – в разговор вмешался Омар.

– Боже мой! – лицо Дамира перекосилось от ужаса. – Как это… Чёрт! Не могу даже слов подобрать.

– Когда упала с обрыва. Голос так и не вернулся, – грубо отрезал мой приёмный отец.

– Малышка… – нежные руки снова упали на талию и мужчина, тяжело дыша, с горечью зарылся носом в густые локоны. Через несколько секунд я почувствовала странную влагу в области шеи. Там, где Дамир спрятал своё лицо. Он не сумел сдержать истинных эмоций. Он тоже пустил слезу.

– Ты ещё и в положении, – неожиданно, я почувствовала тёплые прикосновения в области живота. Как снаружи, так и внутри. Поверить не могу!

С прикосновением, казалось бы, постороннего человека ребёнок в утробе заворочался ещё трепетней. Я бы сказала, как бы потянулся к мужчине, вслед за его ладонью. Распахнув глаза, отстранившись от Дамира, я увидела отчётливый бугорок, скользящий по животу именно в той области прикосновений, где находились руки мужчины. Неужели, ребёнок действительно почувствовал своего отца? Невероятно!

– Боже… – Дамир протяжно застонал. – Спасибо за этот миг! Спасибо за награду в честь моей колоссально проделанной работы над собственными ошибками! Я верил в лучшее. И я верил, что когда-нибудь встречу мою малышку снова. Упаду на колени и буду молить о прощении, – он погладил меня по щеке и по животу одновременно. – Ведь тело так и не нашли… Спасатели считали, что тебя, погибшую, унесло далеко-далеко, в открытые просторы океана. Но я так не думал. Хотя, шансов спастись было катастрофически мало.

Его голос наполнился грустью. Высказавшись, он нежно отбросил непослушные пряди волос с моего лба и чувственно поцеловал меня в губы. Как странно, но я больше не пыталась выпутаться из объятий Дамира. Более того, мои руки также обвились вокруг его совершенного тела.

– Обещаю… Исправить все свои ошибки. Я верну тебе голос, вылечу раненую ногу и успокою плачущее сердце. Но самое главное, я буду заботиться о нашем малыше и стану образцовым отцом. Клянусь. Ты больше никогда и ни в чём не будешь нуждаться и навсегда забудешь о значении слова «боль».

Странное тепло растеклось по всему телу, когда Дамир ласково погладил мою спину, волосы и живот.

– Мой маленький ангел… как же сильно я скучал. Не думал, что чудеса бывают.

С этими словами он помог мне подняться с земли и повёл в сторону припаркованного неподалёку джипа. Тогда на рынке я видела не мираж. А того, кого сначала возненавидела всем своим истерзанным сердцем, но затем, похоже, безрассудно полюбила.

* * *

Дамир обращался со мной так бережно и осторожно словно я была из чистого хрусталя литая. Он решил показать мне остров и то, что осталось от Трущоб, после серьёзного преображения.

Я не верила собственным глазам, когда мы – Я, Дамир и Омар, въехали на некогда закрытую территорию. Вместо грязной, обшарпанной дороги, я увидела ровный асфальт, вдоль которого были высажены молодые деревья. Через каждый километр вдоль дороги выставили дорожные указатели, телефонные будки и уборные. Остров боли и грязи действительно превратился в райский заповедник.

Когда мы проехали мимо хорошо известной мне крепости, где когда то, а именно семь месяцев назад, я натерпелась достаточно боли, я снова удивилась, обнаружив настежь распахнутые ворота и небольшое скопление людей у главного входа. Бывшие владения Барона стали временным домом для тех людей, которые отправлялись на остров, сопровождая своих тяжелобольных родственников. А те, кто оставался тут надолго, при желании, могли устроиться на работу. Остальные получали жильё за символическую плату.

* * *

Ещё полчаса неторопливой езды, и мы оказались на другом конце острова, где когда-то существовало самое ужасное место в мире – Грязные трущобы. Если бы я впервые оказалась в этих краях, подумала бы, что истории о Трущобах – это всего лишь страшные детские байки. А сейчас здесь раскинулся современный мегаполис, состоящий из многочисленных зданий.

Невероятное зрелище! Такой красоты я ещё никогда не видела. Это воистину самый прекрасный, современный и экологически чистый город на всей нашей необъятной планете.

Вместо автомобилей – велосипеды и трамваи, вместо грязной земли – цветущие сады, вместо пьяного сброда – милые, улыбающиеся люди. Годом ранее, мне на голову запросто могли вылить помои, или за один доллар воткнуть нож в спину. Но теперь, всё выглядело совершенно иначе. Именно я являюсь главной причиной этих сумасшедших перемен.

Прокатив нас по территории города, Дамир решил показать нам новый реабилитационный центр. В стенах центра проводились сложные операции, а также реабилитационные мероприятия любой запущенности. Начиная от банальной зависимости, заканчивая последней стадией рака.

Припарковавшись, мужчина помог моему неповоротливому телу выползти из автомобиля, переплёл наши пальцы друг с другом и, одарив улыбкой, повёл к главному входу в центр. Я до сих пор не могла привыкнуть к его поведению. Осадочек остался. И я не знаю смогу ли я окончательно от него избавиться. Ведь моё сердце… сплошь покрыто шрамами, которые, к сожалению, не затягиваются.

Тяжело выдохнув, я всё-таки позволила нашим пальцам сплестись в единый крепкий замок. Немаловажным фактом было то, что на лице Дамира я так и не увидела маску. Мужчина, вопреки табу, вот так вот взял, радушно улыбнулся и уверенно направился к толпе незнакомых мне людей в белых халат, не скрывая своего уродства.

Ущипните меня! Это не он. Не Дамир! А его добрый брат близнец. Кстати, без бороды мужчина выглядел ещё моложе и ещё прекраснее. А его шрамы казались едва ли заметными.

Я немного испугалась, когда увидела толпу врачей. Наверно Дамир захотел узнать, всё ли в порядке с малышом? Я вот не очень хочу. Не потому, что боюсь медиков, а потому, что переживаю за какие-либо врождённые дефекты, имеющиеся у плода.

Я резко остановилась. Вырвала руку из руки Дамира, жестами попыталась объясниться. Мужчина понял меня без слов.

Уловив не абы какое волнение, он бережно притянул меня к себе и нежно поцеловал в щёку. По спине волнами хлынули мурашки.

– Мили, не паникуй, пожалуйста. Мы только проконсультируемся по поводу твоей потери голоса. Обещаю, всё будет хорошо. Ещё нужно будет сделать УЗИ… Я верю, что с нашим малышом всё будет в порядке.

Нашим. Он сказал это как-то неуверенно. Слегка запнувшись на слове «нашим».

– Извини меня если что… Кажется, я слишком давлю. Тебе, наверно, пока трудно принять меня «нового». Но я дам время. Столько, сколько пожелаешь. Даже если ты снова решишь исчезнуть из моей жизни, я всё пойму. Разреши мне хотя бы позаботится о вас материально.

Ничего себе! Дамир… и правда удивляет!

Разумеется, я дам ему некоторое время подумать. Ведь мне нужно будет узнать Дамира заново. С новой стороны. И убедиться, что он больше не представляет для меня никакой опасности. Как для меня, так и для ребёнка.

Наш разговор прервался громкой сиреной. Дамир быстро взял меня за руку и оттащил с дороги, давая возможность скорой помощи беспрепятственно подъехать к больнице. Когда машина с мигалками остановилась возле больницы, а из кабины выпрыгнул светловолосый юноша, я оказалась на грани инфаркта, инсульта и обморока одновременно.

Сатир?!

Клянусь собственным зрением, это был Сатир! Голубоглазый блондин, в форме медработника. Он в спешке открыл задние двери машины скорой помощи и вытащил носилки с постанывающим на них пациентом.

Врачи бросились на подмогу:

– Что случилось?

– Да, как обычно… – ответил знакомый голос. – Малец решил змейку погладить.

– Вот ведь! Ладно, давай, грузи на каталку. Только Розе не слово. Иначе опять как заботливая наседка примчится с тонной конфет. Вместо укуса будем ещё и диабет лечить!

После того, как постанывающего ребёнка переложили на каталку, я не выдержала. Не знаю каким таким чудом это случилось, но, отстранившись от Дамира, я резко бросилась к Сатиру, невольно выкрикнув в голос:

– Сатир!!!

Парень обернулся. Его красивое лицо сначала побледнело, затем порозовело, а потом и вовсе позеленело от потрясения. Но не успел он было опомниться, как я, всем своим немалым весом, едва не сшибла парня с ног, заключив в крепкие объятия.

Господи Боже! Сколько ещё потрясений за сегодняшний день мне предстоит вытерпеть!?

– Милана? Какого… чёрт! Это ты? Ты что. Серьёзно? Живая… я так и думал! Я верил. Верил, что мы ещё обязательно встретимся, – Сатир гладил мои волосы и улыбался, а я тряслась в его теплых руках как будто температура воздуха упала ниже ноля.

– Я… э-это я-я. М-мой голос! Я снова могу говорить.

Сатир ничего не понял. Но вопреки всему, даже вопреки пристальному взгляду Дамира, он продолжил душить меня в жадных объятиях.

* * *

Оказывается, для восстановления голоса нужно было «окунуть» пострадавшего в повторную стрессовую ситуацию. Сатир был жив. И Роза тоже. Они работали в реабилитационном центре. Сатир – водителем скорой, а Роза – шеф поваром лечебного учреждения.

Дамир не казнил своего самого преданного подчинённого, а просто отправил на временную службу в Трущобы, узнав о влюбленности бойца в свою любимую наложницу. Розу пристроили кухаркой в таверне, в элитном секторе Трущоб. Но после моей гибели Дамир исправил ошибки прошлого, лично извинившись перед Сатиром и Розой.

Мы направились в отделение акушерства и гинекологии для обследования и диагностики. Сатир знатно удивился, увидев насколько огромной я стала. И одновременно расстроился. Это был не его ребёнок. Но по ясным глазам парня я поняла, что если бы рядом не было Дамира, то он бы, принял моего малыша, как родного.

Первый приём у гинеколога и первое ультразвуковое обследование выдалось крайне волнительным. Во время процедур, Дамир трепетно сжимал мою руку, нашёптывая слова поддержки, пока я, со слезами на глазах, смотрела в монитор и, как завороженная, наслаждалась сердцебиением малыша.

Именно прикосновения Дамира вызывали ни с чем не сравнимое спокойствие. Как в дрожащем от волнения теле, так и в бешено бьющемся сердце. А ребёнок в утробе, в эти мгновения, становился уж слишком активным. Я бы сказала, чрезмерно активным. Словно в моём животе ютилось не одно создание, а целая армия непоседливых малышей.

Таким образом, я рискнула дать Дамиру ещё один шанс в отношениях. Ведь он частично исправился, «воскресив» Розу и Сатира. И он создал для меня и для будущего малыша удивительно комфортные условия. Надеюсь, гены биологического отца не повлияют на нашего ребенка. Лучше пусть девочка родиться.

Ага! Как же, девочка…

– Близнецы, – довольно отчеканил доктор, делающий УЗИ. Я едва не разродилась от ошеломляющей новости! На месте. – Мальчик и девочка. Абсолютно здоровые, крепкие, подвижные. Думаю, родите примерно через две недели.

Дамир завыл от радости, а я заревела. Когда все анализы были взяты, а будущая мать успокоена, Дамир пригласил меня в кафе и вдоволь утешил огромной порцией мороженного. Новость о двух наследниках пробудила во мне ни с чем не сравнимый аппетит, на пару с бурным букетом переживаний.

Ей-Богу! Как накаркала!

Близнецы…

Недаром меня разнесло как гиппопотама.

* * *

После обеда счастливый Дамир провёл мне экскурсию по территории самого современного реабилитационному центра в мире. Осмотрев центр, я твёрдо решила, где и кем буду работать после декрета. Конечно же психологом. Помогая сбившемся с пути людям. И хотя Дамир был против того, чтобы я работала, ведь, по его мнению, я создана для того, чтобы меня носили на руках, но вопреки словам будущего супруга, я решила следовать зову своей мечты.

Через неделю Дамир сделал мне предложение. Как в сказке. Как я и мечтала. С романтической ужином, с серенадой у нашего столика, в красивой обстановке с шикарными нарядами, подарив самое лучшее кольцо с бриллиантом собственного изготовления. Не знаю, смогу ли я забыть, простить и полюбить Дамира заново. Впервые. С чистого листа.

Всё возможно. Однако, я постараюсь дать ему шанс. Отпустив прошлое, отпустив обиды. Я, искренне верю в силу любви. Не знаю почему, но сердце заставляет меня верить. Ведь нужно уметь прощать. Обиды – лишний груз, тянущий ко дну.

В данном случае, вся надежда на время.

Ибо время… обязательно покажет.

Конец