Глава 10

Его лицо – его карма… Так я поняла.

На самом деле – это ужасно. Судьба Дамира ужасна. Я ни в коем случае не испытываю никакой симпатии к мужчине, за исключением красоты его тела, но мне действительно жаль, что его родная мать настолько жестоко поступила с собственным сыном. Даже мои родители, были более лояльны. Хотя, живя с ними, я многого натерпелась. Начиная с унижений, заканчивая побоями. Пьяные или обколотые, они возвращались вечером с «работы» и срывали всю свою злость на единственном чаде. Таким образом, я являлась для родителей чем-то вроде куклы для битья. Поэтому во время издевательств Дамира не испытывала той максимальной боли, которую должна была испытать. Но во мне, по отношению к людям, не было ни капли ненависти. Напротив, я хотела изменить этот жестокий мир к лучшему. Став, например, учителем или медсестрой.

Кажется, я сошла с ума… Раз меня посетила жалость по отношению к собственному палачу. Вообще-то, мне вдруг неистово захотелось помочь Дамиру. Ведь, как говорят психологи телеканала «Истина», достаточно всего лишь поговорить с человеком, и ему станет легче. Возможно, с Дамиром никто не хотел искренне общаться, дружить, любить. Из-за отклонений в развитии психики, или же ужасному уродству. Как моральному, так и телесному.

* * *

Работа без выходных продолжалась. Дамира я не видела уже больше двух недель, но домогания со стороны бандитов весело продолжались. В основном я старалась реже покидать кухню и умоляла Риту до изнеможения загрузить меня дополнительной работой у плиты, так как там никогда не ошивались эти клятые бесы в масках, до зубов вооруженные автоматами и гранатами. Так продолжалось ещё кое-какое время. Каждый вечер я еле-еле доползала до своей клетки, падала без ног, закрывала глаза, засыпала. А когда открывала – начинался новый день. Мне казалось, что спала я не более секунды. И каторга начиналась снова.

Одной из моих обязанностей было чистить клетки. Поначалу я жутко боялась клыкастых монстров и ни за что не соглашалась подходить к Цезарю и Графине ближе, чем на метр. Но со временем привыкла, приловчилась. Животные на самом деле оказались весьма милыми и дружелюбными. Пока однажды прямо при мне к ним на растерзание не кинули провинившуюся рабыню. Которая, как и я, пыталась сбежать. Дамир намеренно приказал вершить правосудие именно в моём присутствии.

Её ужасные крики я буду помнить вечно. Для этого момента тварей специально не кормили четыре дня. После показательной казни я больше недели ни с кем не разговаривала. Даже с Розой. Молча выполняла свою работу, удалялась в «спалню», там засыпала в собственных слезах. Ведь на месте погибшей пленницы могла оказаться я.

К тиграм, на работу, меня тащили силой. Но со временем я всё же привыкла к новым обязанностям. Ведь если не можешь преодолеть свой страх – тогда попробуй с ним подружиться. Что я и сделала.

Зная, что животных периодически морят голодом, для определённых корыстных целей, я иногда пыталась подкармливать зверей, таская с кухни то обрезки какие, то кости, то мясные объедки.

План удался! Кошки привыкли к моему вниманию, и уже не казались такими страшными, а наоборот – оказались весьма милыми зверушками. Однажды Графиня приняла еду из моих рук… Они признали во мне друга. Ведь на мне… был такой же ошейник, как и на животных. Общаясь с хищниками, я кое-что поняла: не следует их бояться, стоит только зверю почувствовать страх, он становится ещё агрессивнее.

Прям как Дамир.

* * *

Сегодняшним утром мне нездоровилось. Дни «разгрузки» были самыми тяжёлыми. Два раза в неделю в особняк привозили продукты питания, которые лично мне «выпадала честь» принимать. Убивало лишь то, что свора выродков с мускулами, спокойненько мотали сопли на кулак, поглядывая над то, как хрупкая женщина-худышка таскает огромные мешки с картошкой. Более того, некоторых ушлёпков это, мать их, возбуждало! И как обычно, мерзавцы по-свойски наяривали своих гнилых червяков в ближайших кустах. Правда, меня их выходки больше не расстраивали. А уже… реально бесили!

Сегодняшним прохладным утром, в гордом одиночестве, я принимала очередную партию продуктов. Как вдруг, на втором заходе неловко потянула поясницу. Острая боль резко парализовала спину, буквально лишив меня способностей к передвижению.

Несколько минут я немощно лежала на траве, глядя в безоблачное небо, пытаясь не шевелиться в надежде на то, что боль отступит.

Но я ошибалась… Если не раскидаю продукты по полкам погреба вовремя, через тридцать минут меня ждёт наказание плетью.

– Чего разлеглась? – неожиданно, голубое небо поглотилось чёрной тучей… в виде хмурного Сатира. Парень буквально закрыл собой весь небосвод, скрестив на выпуклой груди свои здоровенные ручища, демонстрируя мне идеально крепкие и сильные бицепсы, нависнув точно над моим, влажным от слёз лицом.

– Т-тебе какое дело?

Надо же… Я впервые посмела огрызнуться головорезу. Глядя в глаза.

Да просто уже всё в край достало!

– Да забей! – он резко шикнул, собираясь убраться по своим делам.

– Стой. Можешь… э-м-м… помочь мне подняться?

С ума сошла?

Ты что, Мил, помощи у этого недоноска смеешь просить?

Да он вместо руки, разве что хуй свой плешивый протянуть сможет.

Удивлению не было предела, когда Сатир шустро протянул мне свою крепкую лаптю, облачённую в перчатку с обрезанными пальцами, а когда наши руки коснулись друг друга, рывком вздёрнул меня на ноги, прижав к твёрдой груди, на что из моего горла невольно вырвался вопль боли.

– Ты чего? – боец посмотрел на меня с непривычным недоумением, когда я, теряя равновесие, столкнулась лбом с его упругими рельефами.

– Да ничего, блин, спину потянула! А поосторожней никак? – взвизгнула в ответ, вкушая «удивительно приятные» ощущения в районе покалывающей пояснице. Такие, словно головорез мне не приподняться помог, а с автомата в спину пальнул. – Ну да, забыла, вы же по-другому не умеете. Природой не дано.

С чего это вдруг меня потянуло на конфликт? Похоже, вместе с растяжением позвонков, я и мозги тоже потянула.

Ну всё. Сейчас ударит. Или к тиграм бросит…

Но каково было моё удивление, когда голубые глаза Сатира, сверкнув странным блеском, наполнились не злобой, или агрессией, а наоборот – блеснули пониманием. Тогда же начали происходить непонятные вещи… На одно плечо он взвалил мешок картошки, на другое – меня, и деловито зашагал по газону в сторону кухни.

«Ну вот, на казнь понёс!» – зашипело подсознание.

Но оно ошиблось. Так как парень, осторожно усадив меня на крыльцо, быстро принялся разгружать прицеп, таская огромные мешки, словно пушинки, из кузова в кладовку. У меня аж челюсть отвисла при виде этой странной картины. Парень реально поломался, зачем ему мне помогать? Ничтожному мусору. А может, он просто принял вызов? И теперь пытаясь доказать, что он и не мудак вовсе, а нечто лучшее?

Я будто заворожённая глядела на то, как быстро он шныряет туда-сюда, обращаясь с грузом, как с резиновыми мячами. Но больше всего моё внимание привлекли его шикарные бицепсы, что ритмично напрягались во время нагрузок.

Вот это да! Что происходит? Я не верила собственным глазам.

Сатир был высоким и сильным юношей, с большими голубыми глазами, широкими плечами, крепкими ногами и приятным тембром голоса. Когда, разумеется, вёл себя как нормальный парень, а не безнравственный урод. Но его лица я никогда не видела. Как и лиц других бандитов, которые они скрывали под трикотажными «шапками», с прорезями для рта и глаз.

Наверно здешние мужчины носили маски, чтобы не вызвать ревность к их внешности «без изъянов» у предводителя. Тем самым они были солидарны с Хозяином. И тем самым, берегли себя от опасности. От зависти Дамир мог бы запросто казнить любого мужчину, который оказался бы слишком хорош внешностью, в отличии от него самого.

* * *

Работа была полностью выполнена меньше, чем за десять минут.

Ох! Новый рекорд!

Я безумно обрадовалась помощи, так как у меня ещё осталось немного времени на отдых. Может, и поясницу отпустит.

Отдышавшись, «спаситель» склонился над моим смущённым лицом, приблизившись на слишком интимное расстояние, заставляя меня до напряжения в затылке вжаться в стену. И вот тут-то я приготовилась к подвоху. Ведь бесплатный сыр… может быть только в мышеловке.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, не моргая, словно гипнотизировал, и не мог, видимо, определиться с платой за помощь, а затем – резко выпалил:

– С тебя должок…

И быстро скрылся в кустах.

Ну мать вашу!

Я хлопнула себя по лбу, в который раз огорчившись в людях.

Что значит «должок»? Надрачивать на меня надоело, решил затребовать физический контакт? Не дождётся! Я ведь не просила его таскать мешки! Просто встать помочь. Хитрый гад. Как же ловко развёл…

Я попыталась было встать на ноги и вернуться к работе, как вдруг увидела шагающего ко мне навстречу Завира. И не одного. А с каким-то супер обезболивающим кремом.

И как это он догадался? Да и вообще, с чего бы ему жертвовать столь дорогое лекарство рабыне «низшего класса»?

Непонятно…

* * *

После «волшебной» мази мне значительно полегчало, и день прошёл более-менее благополучно. На следующее утро я убиралась в конюшне. Как вдруг, услышала чьи-то осторожные шаги.

Ну вот, опять какой-нибудь ублюдок пожаловал за очередной дрочильной дозой. Отбросив лопату в сторону, я резко развернулась вокруг своей оси, собираясь послать кретина куда подальше, но к сумасшедшему удивлению, за своей спиной я обнаружила Сатира.

– Я это… в общем… долг пришёл требовать! – его голос звучал как-то странно, более мелодично, стеснительно даже. А сам парень вёл себя как провинившийся школьник перед сердитым директором.

– Ну… давай, – мои руки уже было потянулись к пояску платья, как вдруг, он опешил.

– Не, не, не! Ты не так поняла! Я это, в общем… Вот!

А дальше, меня парализовало, как статую. Сатир быстро стянул маску с головы и небрежно бросил мне в руки. Еле успела словить.

– Залатай, а! Порвал маленько, – перед моими глазами предстал безумно симпатичный светловолосый парень с миловидными чертами лица и радушной белоснежной улыбкой. Как бы стесняясь, с ноткой неуверенности в голосе он добавил, – П-пожалуйста.

И быстро убежал. Так шустро, словно я в него гранатой шмальнула.

О, боги! Похоже, завтра ожидается снежная пурга.

Да что это с ним? С дозой переборщил? С чего, блин, такая вежливость? И где привычная озабоченность? Сатир явно приболел.

Надеюсь, он просто отравился опиумом, а не влюбился.

Крепко сжимая в руках «шапку» с разорванным швом на затылке, я грустно провожала взглядом удаляющуюся пышноволосую макушку парня. Во даёт! Он же мальчишка вовсе… На вид, ему не больше двадцати двух. Но тело бойца развито совершенно не по годам. На стероидах, наверно. Как могут такие миловидные мальчишки работать на такого ублюдка вроде Дамира? Им бы в кино сниматься, или моделями. Но никак не убийцами…

* * *

С тех пор, как я залатала шапку Сатира, он ещё теснее ко мне привязался. Иногда подолгу наблюдал, как я развешиваю бельё на улице, или вычесываю лошадей, ну, или играю с тиграми.

Что-то в его странном взгляде пугало, в хорошем смысле этого слова. Глаза стали светлее и добрее. Не такими, как были раньше. И не такими, как у его невменяемых «товарищей». Но когда парень вступился за мою честь перед другими головорезами, я не на шутку забеспокоилась.

Однажды, когда я снова разгружала товар, ко мне подскочили двое ушлёпков из личной свиты Господина, и, не упуская возможности передёрнуть, решили заодно и поглумиться. На этот раз недоноски подобрались уж слишком близко. Они буквально тыкались своими грязными обрубками в моё тело, всякий раз, когда я возвращалась к прицепу за мешками. Во время одной из ходок, я случайно споткнулась и упала животом на траву. Как вдруг, один из драчунов запрыгнул на меня сверху, обездвижил своим внушительным весом и под задорный хохот друзей, принялся изображать то, как он имеет мои ягодицы, тыкаясь своим мерзким обрезком в мои напряженные от страха бёдра.

В этот раз я не выдержала и… выругалась! Случайно.

От неожиданности бандит опешил, так как обычно я не обращала на мерзавцев никакого внимания, а тут вдруг… они реально достали!

Тогда, разозлившись, отморозок замахнулся на меня кулаком, чтобы ударить, но его удар перехватили чьи-то сильные руки.

Противный хруст… и я снова обрела способность дышать.

– Пошёл на хуй! – моим спасителем оказался до чёртиков разгневанный Сатир, который одним легким движением свернул ослу руку, а ногой отвесил щедрого пинка по пятой точке. Поражённые зрелищем ублюдки, разбежались кто куда. А я – так и осталась стоять в полной растерянности, не в состоянии выдавить из себя и звука. Сатир, как ни в чём не бывало, с гордой осанкой победителя принялся снова выполнять мою работу, таская в кладовку мешки с овощами. После работы я всё же нашла в себе смелость подойти к парню, выдавить слабую улыбку и сказать «спасибо».

На что юнец лучезарно улыбнулся в ответ. А его яркие глаза… сделались ещё ярче.

* * *

Казалось бы, жизнь начала потихоньку налаживаться. Поясницу я больше не травмировала, теперь всю тяжёлую работу за меня выполнял Сатир. Да и я, наконец, избавилась от постоянных визуальных домоганий со стороны чёртовых рукодельников.

Взамен для спасителя, в знак благодарности, я обычно готовила что-нибудь вкусненькое из еды, или же латала и стирала его портки. Роза позволила мне немного обучиться кулинарному мастерству. Так что мои обязанности расширились. Пока у меня не особо здорово получалось кулинарить, но я не сдавалась. Сатиру же моя похлебина очень нравилась, так как он улыбался до самых ушей, когда за обе щеки трескал очередной подгоревший пирог.

С новым другом мы разговаривали довольно-таки редки. Либо друг друга стеснялись, либо времени не было на болтовню, либо не знали, как это… просто общаться с противоположным полом, без грубости и унижений. На какие темы вести беседы? Да и вообще, как вести себя с тем, кто тебе нравится? Бред. Глупая затея. Нас никто этому не учил. Мы словно дикие волки. Мы – всего лишь чужая собственность, выросшие в неволе вечные узники. Откуда нам знать о тех банальных темах, о которых принято говорить на первом свидании? От этого незнания нам обоим было больно и неловко.

* * *

Целый месяц всеми возможными способами и мольбами я старалась не попадаться на глаза Господину в надежде, что он попросту забудет о моём существовании. Как вдруг, Дамир вспомнил. Вспомнил о своей самой строптивой рабыне из всех ныне существующих, когда одним проклятым вечером вышел на балкон, чтобы покурить и полюбоваться звёздами. Дамир заметил меня внизу, задумчивую, сидящую на краю крыльца, смотрящую вверх, в ночное небо. Я любила рассматривать звёзды. Они казались мне восьмым чудом света. Маленькие бриллианты на чёрном бархате… Их образ и блеск меня успокаивал.

Неожиданно я ощутила этот холодный, пристальный взгляд, как у хищника, и моментально поёжилась, осознав, что совершила глупость, покинув кухню в данное время суток. Дамир вспомнил. Вспомнил, как я кричала, когда он брал меня против воли, властвовал, доминировал, своими толчками внутри меня заявлял на меня все права и доказывал, что я – пустое ничто. Несомненно, ему снова захотелось этих волшебных ощущений. Я видела, как во тьме полыхнули его дикие глаза, а на лице – коварный оскал. И тут же вспомнила весь ужас последней нашей встречи, который только-только начала забывать.

На непослушных ногах я быстро метнулась к дому, моля небеса, чтобы монстр забыл о моём существовании и обзавелся новыми игрушками, куда более интересными, чем я. Но к вечеру следующего дня за мной пришли его личные телохранители. Они приказали мне немедленно привести себя в порядок и мигом явиться к Предводителю. На что я ответила первое, что взбрело мне в голову: якобы у меня эти дни… женские, лишь бы хоть на миг оттянуть час своей казни. Хохотнув, мерзавцы ответили, что так даже лучше. Хозяин любит разнообразие.

* * *

Облачённая в пеньюар цвета нежной розы, испытывая ужасную дрожь в коленях, без права на помилование, я шла следом за вооруженными амбалами на верную гибель. Они подталкивали меня в спину, но я цеплялась за перила и упиралась из последних сил. В конце концов охранникам надоело со мной цацкаться. Как какой-то уличной собаке они пристегнули к моему ошейнику цепь и потащили вслед за собой на цепи. Дело пошло намного быстрей.

Через минуту я уже стояла в центре ненавистной комнаты, от роскоши которой рябило в глазах, наблюдая за тем, как две рыженькие близняшки, весело посмеиваясь, своими огромными сиськами массируют половой орган Дамира.

Заприметив долгожданную гостью, мужчина тотчас же прогнал надоедливых шлюшек. А сам – резко вскочил с постели, насмерть сжигая меня своим страшным, демоническим взглядом:

– М-м-м, давно не виделись, игрушка! Как тебе живётся? В качестве поломойки?

Лучше просто молчать. Я молчу – и он тоже.

– Надеюсь, урок усвоен? Или мне стоит продолжить твоё воспитание? – Дамир довольно хохотнул. Как хищный питон, он вальяжно сполз с кровати и зашагал в мою сторону.

Я нервно моргнула, облизав пересохшие губы. Мужчина был полностью голый. ПОЛНОСТЬЮ! А его член принял строго горизонтальное положение.

– Усвоен.

– Усвоен, кто?

– Хозяин… – тихонько добавила.

Уголки его пухлых губ удовлетворительно дёрнулись вверх.

– Но на самом деле, Хозяин, я бы хотела остаться там. У Розы в подчинении. И работать больше мышцами… чем вагиной.

Я думала, за такие дерзкие слова мне мало не покажется. Но похоже, Господин был в прекрасном расположении духа. Он лишь скептически нахмурил брови, слегка прикусив нижнюю губу.

– Вот так новость! – мужчина оказался в шаге от меня и, не моргая, но тяжело дыша, с головы до ног окатил тяжёлым взглядом. – А вагина… чем не мышца?

И снова проклятый монстр застал меня врасплох.

– Мне просто нравится больше готовить чем… чем трахаться.

Я старалась говорить тихо, мягко, не задев его грёбанную гордость.

– Ну что ж, милочка… – неожиданно, руки Хозяина упали на мою талию, резко притянули к горячему, слегка потному торсу, на котором так отчётливо выступали рельефные кубики пресса. – Тогда сегодня я заставлю тебя передумать! – Ещё один рывок, и наши лобки тесно прижались друг к другу.

Голова идёт кругом от его частого дыхания и от того, что член мужчины тесно прижимается к моим плотно сжатым бёдрам, посылая приятные вибрации в мой, странным образом, набухший клитор. Его сильные руки падают на мои волосы, что непослушными волнами ниспадают до самой талии, нежно поглаживают, зарываются пальцами в мягкие пряди. Все это время Дамир смотрит только на меня, только в мои глаза, будто гипнотизирует и… одновременно проклинает.

Ч-что он делает? Пусть лучше ударит…

Но только не надо быть таким нежным!

Не надо притворяться. Это пугает меня ещё больше, чем грубость.

Дамир чувственно гладит мои волосы, спину, обнимает за талию, не прерывая визуального контакта. Сейчас, его жуткие глаза не выглядят так страшно, как обычно. А наоборот – его взгляд аномально мягкий. Дамир наклоняется к моему уху и томно шепчет:

– Сегодня я хочу, чтобы ты кайфовала так же, как и я.

И с этими словами двумя пальцами надавливает на мои скулы таким образом, что мой рот невольно приоткрывается… А затем, он быстро запихивает внутрь меня какую-то маленькую безвкусную пилюлю и накрывает мои губы ладонью, чтобы не выплюнула.

Я чувствую, как зрачки моментально расширяются, а сердце – проваливается в желудок, нервно дёргаясь в предсмертной агонии.

А когда мужчина убирает ладонь с моих губ, то прежде, чем я успеваю что-либо пикнуть – мигом затыкает мой крик…

Дерзким, резким и неожиданным поцелуем.