Глава 57

Ева Брагин сошел с ума! Он чертов псих! Я думаю об этом весь путь до Москвы. Но разве это имеет какое-то значение? Мне приходится повиноваться, потому что вариантов больше нет. А что? Пойти в полицию? Я понятия не имею, какие подвязки у этого человека, быть может, меня саму после этого закроют на пару лет, пришив какое-нибудь дело? Помощи нет. И ждать ее неоткуда. Я не надеюсь, что случится чудо, и меня вытащат из этого дерьма, да еще и накажут виновных. Я так же не надеюсь, что Джейсон послушает меня, и мне удастся не то, чтобы попасть в его номер, а хотя бы пойти на контакт. Естественно, я предвижу провал, провал, который может стоить жизни мне и родителям. Брагин крепко взялся за меня, туго затянув удавку. Запугал настолько, что я даже при уверенном провале все равно еду в Москву по его распоряжению. Мама звонит очень не вовремя. Мне сложно справиться с эмоциями, и не выплеснуть на нее всю свою безысходность. Она все равно замечает неладное, но мне удается убедить ее в обратном. А когда разговор заканчивается, на меня обрушивается такая горечь, что я предаюсь рыданиям прямо в электричке. Москва, кажется, встречает меня неприветливо. Да и чего ждать? Тут произошли практически все самые мерзкие события в моей жизни. Тут предали, продали, принудили, а потом вновь забрали все надежды. Трудно бороться с опустошением внутри. Похоже, единственное, что не дает мне окончательно сойти с ума – мой ребенок. Это тот самый якорь, что пока удерживает меня в сознании. И ради него, прежде всего, я должна держаться. И не просто держаться – победить. Думая о малыше понимаю, что это единственно верное решение – рассказать Джейсону. Он должен знать о том, что станет отцом, и что его ребенку угрожает реальная опасность никогда не появиться на свет. Если бы ни это обстоятельство, я бы никогда не стала так унижаться. Гроша бы не попросила. Мне и сейчас ничего ненужно. Лишь бы помог. Лишь бы спас жизнь нашему малышу. Пафосный клуб уже во всю грохочет долбящей музыкой. Бритоголовый на входе, естественно, преграждает мне вход. Понимаю его. Выгляжу я не очень. Да и для такого места в принципе не подхожу. Но я быстро сообщаю, что от Брагина, и меня тут же впускаю внутрь. В обитель разврата и сальных мужских морд. Музыка кажется слишком громкой. От обилия голозадых девиц на шестах рябит в глазах. Спешу найти административные помещения. Мне нужно понять, что делать дальше. Человеком Брагина оказывается кругленький мужичок в золотых перстнях. На самом деле, он выглядит даже смешно, но это нисколько не мешает ему гнуть пальцы. – Короче, расклад такой, – сообщает он мне, развалившись в кресле. – Гранд обычно причаливает не раньше одиннадцати. Так что времени достаточно. Там, возле бара проход есть, за ним вип-комнаты. Он всегда занимает пятую. Как только закажет девочек, напяливаешь костюм и вперед! – Костюм? – переспрашиваю. – Да хочешь так иди, мне посрать! Тебе Брагин вообще ничего не рассказал что ли? – недовольно кривится. – Нет, – мотаю головой для убедительности. Тот вздыхает. – Придешь в випку под видом танцовщицы. Типа случайно встретились. А там уже дело техники. – Да не умею я танцевать! – намного резче, чем нужно восклицаю. – Да пофиг вообще! Я свою часть договора выполнил – с Грандом тебя свел, а дальше сама, конфетка. Ротик, попка – чем ты там обычно мужиков соблазняешь?! У меня даже щеки не загораются, как это обычно бывает, потому что мне не стыдно слышать подобные слова. Мне противно. До глубины души продирает. Только, опять же, кому до этого есть хоть какое-то дело. – Пойдем в гримерку, девочки объяснят, что к чему. Остаток часа проходит как в бреду. Мне выдают костюм, состоящий из блестящего лифчика и маленьких трусиков, а так же туфли на высоченной шлюшьей платформе. Но я мало думаю об этом. Все мои мысли забиты предстоящей встречей, как таковой. И от них дышать нереально. Просто физически невозможно сделать вдох. Точно кто-то специально удерживает меня за горло. Когда мне сообщают, что Гранд совершил заказ, я уже знаю, что буду делать. Мне вовсе не нужен вульгарный костюм, чтобы поговорить с ним. Поднимаюсь со своего места и решительно направляюсь в сторону выхода. Стараюсь не обращать внимание на беснующееся сердце, стремящееся выпрыгнуть из груди.