47. Ника

- Подождите, я не понимаю. Как провели операцию? – я стою в кабинете врача и мне кажется, что я ослышалась. Ведь так? – Вы, наверное, путаете нас с кем-то? Бабуля же в коме была. Вы говорили, что к операции она не готова…

- Вашей бабушке провели операцию. Вчера днем. Состояния стабильное. Удовлетворительное, - невозмутимо проговаривает доктор, не глядя мне в глаза. – Сейчас она находится в реанимации и, если все пойдет так и дальше, то скоро мы переведем ее в обычную палату.

Мотаю головой. Это сон?

- Но… - задумываюсь. – Но почему вы мне не сообщили? А деньги? Подождите! – вспоминаю одну важную деталь. – Деньги? Вы же говорили, что на операцию деньги нужны? Откуда они взялись? Я не понимаю. Ничего не понимаю…

- Вы садитесь, - он, наконец, поднимает на меня взгляд и кивает на стул рядом со столом. – Не беспокойтесь. Главное ведь что?

- Что?

- Что вашей бабушке значительно лучше! Операцию провели вовремя. Если бы ждали, то не знаю, какой был бы результат. Мы и позвонить вам не успели…

- Как это не успели? Я же родственница.

- Но ведь все хорошо? – улыбается он. – Хотите бабушку увидеть?

- Конечно! – я даже вскакиваю. – А можно?

- Да. Только недолго.

Потом мы идем с ним по длинному коридору, спускаемся по лестнице. Я вся в нетерпении. Неужели впервые за столько дней я увижу бабулю? Ни о чем больше не могу думать.

Наконец, мы возле палаты.

- Запомните, - строго произносит доктор. – Никаких волнений. Никаких лишних вопросов. Только улыбка. Понятно?

Быстро киваю и он открывает дверь.

Я захожу в большую светлую комнату. Ничего себе. Это у бабули отдельная палата?

Она, услышав шум, поворачивается к нам. И улыбается. Я не в силах сдержаться, бегу к ней. Встаю на коленки рядом с кроватью.

- Бабуля! Бабуля! – быстро целую ее в щеку и глажу по волосам. – Как ты себя чувствуешь?

- Ты как, Ника? – она пытается приподняться, но доктор мотает головой и строго смотрит на нее и она опять ложится. – Все хорошо у тебя? Как ты там одна, Ника?

- Все хорошо, бабуль, - улыбаюсь. Пытаюсь не расплакаться. – Все будет хорошо. Тебе сделали операцию и скоро ты окончательно поправишься и я заберу тебя домой! – опять целую ее.

Замечаю влагу в уголках глаз. Стираю ее пальцами и улыбаюсь.

Только положительные эмоции.

- Пора, - доктор кладет мне на плечо руку. – Вашей бабушке нужен отдых.

- Ника, - зовет меня бабуля и я наклоняюсь. – Будь осторожна, - шепчет она, проникновенно глядя мне в глаза. – Не ходи никуда пока.

- Бабуль, все в порядке, - опять улыбаюсь. – Я же не маленькая. Все хорошо.

- У меня плохое предчувствие, - говорит с горечью в голосе. – Будь осторожна. Умоляю.

- Хорошо, - просто отвечаю я, чтобы не волновать ее, и целую в лоб.

Когда мы выходим в коридор я, наконец, благодарю доктора.

- Не стоит, - отвечает он. – Ваша бабушка молодец! Старой закалки человек! Все будет хорошо. Я уверен.

- Но откуда деньги? – смотрю ему прямо в глаза. – Скажите мне! Я же должна знать…

- Не могу, - вдруг отвечает он. – Думайте о том, что вашей бабушке лучше.

- Не могу,- повторяю его слова. – Я должна знать, откуда вы взяли деньги? Это же не фонд помог?

Мотает головой. Отворачивается.

- Скажите мне, - настаиваю я. – Я не хочу быть должной. Я все отдам. Откуда деньги на операцию?

Доктор поворачивается ко мне, долго смотрит и, в конце концов, произносит:

- Операцию вашей родственницы спонсировал один человек. Он просил не называть его имени. Сказал, что сам вам все расскажет. Больше я ничего не могу вам сказать.

Я немного офигеваю от услышанного.

Что еще за человек? Откуда он взялся?

- А разве это законно? – спрашиваю я.

- Законно. Или вы хотели бы, чтобы ваша бабушка медленно умирала?

Краснею от его упрека. Он прав.

Но кто этот загадочный спаситель? Зачем он это сделал?

Я не люблю тайны. А еще я знаю, что никто ничего просто так не делает.

Пока иду до метро, в мыслях перебираю все возможные варианты. И так уж получается, что единственным, кто знал про бабулю и кто реально мог бы ей помочь деньгами, был Максим.

Я ведь рассказала ему. И он даже обещал помочь. А потом… потом его родители посчитали, что я не пара их сыну.

Неужели это он?

Всю дорогу до дома мне не дает покоя эта мысль. И поэтому, когда у подъезда я вижу уже знакомую машину, даже радуюсь.

Максим выходит и идет ко мне с букетом.

- Максим? – говорю я.

- Здравствуй, Ника, - он подходит близко, наклоняется и целует меня. – Почти забыл, как ты пахнешь. Соскучился. Это тебе, - протягивает букет. – Как бабушка?

Внимательно смотрю на него. Да. Это он. Сомнений нет.

- Максим, - решаю спросить прямо, - это ты оплатил операцию? Ты дал деньги?

Он приподнимает бровь. Какое-то время просто смотрит на меня, а потом чуть улыбается.

- Да, - произносит и я выдыхаю. – Бабушке уже лучше? Она пока в больнице?

- Да. Максим, но зачем? Это же большие деньги…

- А мне для тебя ничего не жалко! – он приобнимает меня за плечи и притягивает к себе. – Главное, чтобы ты была счастлива.

- Спасибо, Максим! Ты так помог! Я не знаю, как отблагодарить тебя! Я все отдам! Заработаю и отдам! Спасибо! – я готова кинуться ему на шею, но он первым обнимает меня и целует в щеку.

- Черт, Ника, как же я соскучился по тебе, - шепчет мне в волосы.

- Я отдам все, - повторяю я, утыкаясь ему в плечо.

- Деньги от тебя я все равно не приму, - вдруг произносит он. Я чуть отстраняюсь и смотрю на Максима. – Но ты можешь отблагодарить меня другим способом, - улыбается, обнимая меня за талию. – Пойдем со мной к Лехе на день рождения? Просто сходим, посидим, потанцуем и я отвезу тебя.

- Я не знаю…

- Ну, Ник, знаешь, каких трудов мне стоило достать те деньги? Неужели я не заслужил небольшую награду? – проникновенно смотрит мне в глаза, сложив брови домиком. – Ну? Ника? Небольшое спасибо от тебя очень вдохновило бы меня на другие добрые дела. Да? Всего один вечер! Никто там тебя не обидит – ведь я буду с тобой! Да, Ника? Да? – берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо.