55. Илья

Как же хорошо, что барная стойка высокая и Ника не видит, как выпирает у меня в штанах.

Одного взгляда на нее в майке хватило. Давно я так не возбуждался. Тугие боксеры прижимают член к телу, но я уже чувствую дискомфорт.

А, поймав этот взгляд Ники и глядя на ее прикусанную губу, вообще крышу сносит. Яйца поджимаются и член дергается.

Стискиваю зубы.

Какого хуя? Что происходит-то?

Почему меня так ведет от девчонки?

А ведь там под майкой ничего нет?

Ааааааа.

Мозг взрывается. Упираюсь руками в стойку и пальцами вцепляюсь в край.

Сука.

Смотрю на Нику. Ничего не могу с собой поделать. Тянусь и кладу ладонь ей на лоб. Делаю вид, что проверяю температуру. А у самого все сжимается от прикосновения к ней. Еще хочу. Но не лоб.

Взгляд тут же выхватывает соски. Они же торчат! Торчат, сука. Под моей майкой торчат.

Вбираю побольше воздуха и громко выдыхаю.

- Дрожишь? – говорю хриплым голосом. – Так и не согрелась? – убираю мокрую прядь за ухо. – Похоже, не тем согреваемся.

- Вам тоже холодно? – поднимает на меня взгляд своих чертовых глаз. И опять мельком проходится по моей груди.

Ох, девочка. Вроде, ничего не делает она. Ничего из того, что обычно делают девки, чтобы зацепить меня. Но почему у меня крышу рвет наверху, а в штанах все дымится. Я прямо ощущаю, как увеличивается член и натягивается кожа, оголяя головку. И она трется о боксеры.

Не могу удержаться. Быстро опускаю руку и оттягиваю ткань. Ника тут же отводит взгляд.

Я поворачиваюсь и тянусь к холодильнику. Достаю оттуда открытую бутылку и тарелку с дольками лимона.

Ставлю на стол две небольшие рюмки и наливаю прозрачную как слеза жидкость. Одну рюмку ставлю перед Никой.

- Что это? – спрашивает она.

- Водка. Пей. Чаем не согреешься.

- Но я не пью, - смотрит невинными глазками. – Я не умею…

- Там уметь нечего. Лучшее средство, чтобы не заболеть. Водка и лимон.

И для примера сам залпом выпиваю свою порцию и беру дольку лимона. Морщусь и смотрю на Нику.

Она несмело берет рюмку. Потом смотрит на меня. Подносит к губам. Морщится.

- Не нюхай. Сразу пей, - наставляю я и протягиваю ей тарелку с лимоном.

Ника зажмуривается и опрокидывает в себя содержимое рюмки. Сразу же раскрывает широко глаза и начинает обдувать себя рукой.

- Ой! – кричит он. – Ой! Ой! Ой!

- Закусывай! – смеюсь я.

Она хватает лимон и кладет себе в рот.

Такая забавная. С улыбкой наблюдаю за ней.

Ника постепенно приходит в себя. Тоже смотрит на меня. Улыбается. Наконец! Она, наверное, впервые улыбается мне.

- Лучше? – спрашиваю я.

Кивает.

- Спасибо вам, Илья… Александрович, - вдруг произносит. – Если бы не вы…

А меня коробит от этого ее «Александрович». Она как будто специально подчеркивает нашу разницу в возрасте. Какой я ей «Александрович»? У меня были телки ее возраста. Правда, несмотря на это, они были опытные. Нечета Нике.

Беру бутылку и еще наливаю. Себе и Нике.

- Еще? – удивляется она.

- Чтобы закрепить результат, - говорю я уже без улыбки.

Эта рюмка нужна мне. Мне! Чтобы сбить обиду. Но не буду же я пить один! Не хочет – пусть не пьет.

Но Ника, наоборот, сама берет рюмку и выпивает все. Зажмуривается и хватает последний ломтик лимона с тарелки. Я тоже быстро осушаю рюмку и смотрю на Нику.

- Ой! – восклицает она. Хлопает своими глазками. – Я последний лимончик взяла! Простите! Сейчас я вам откушу его.

Берется пальцами за кончик дольки и правда пытается откусить.

Я смотрю на эти румяные щеки. На грудь, которая так часто вздымается и при каждом вдохе соски упираются в майку. Потом опять на пухлые губы, сжимающие лимон.

Смотрю на это и понимаю, что все. Пиздец. Я кончить готов. Меня рвет на части. И член тоже рвет. Рвет боксеры и брюки.

И тогда я, не отрывая взгляда от губ Ники, быстро наклоняюсь, прикусываю торчащий из ее ротика лимон и впиваюсь в ее рот.

И тихо рычу. Сладкая. Ахуеть какая сладкая.

- Что вы делаете? – она сама отстраняется. Смотрит испуганно.

- Закусываю, - улыбаюсь я.

Пальцами убираю лимон из нашего поцелуя и опять касаюсь ее губ. Но теперь держу ее за затылок, чтобы не делась никуда.

Терзаю ее губы. Такие мягкие, нежные.

Толкаюсь языком. Утыкаюсь в ее язычок и она тут же убирает его. А во взгляде испуг. Смотрит на меня.

Чуть отпускаю ее.

- Что вы делаете, Илья… Александрович? – снова спрашивает она.

Я быстро обхожу стойку и разворачиваю Нику на стуле к себе лицом. Рукой раздвигаю ноги и встаю между них.

Кладу руку ей на шею и большим пальцем прохожусь по скуле. Взгляд блуждает по ее лицу.

- Ну, хватит мне выкать,- улыбаюсь, касаясь кончиком пальца уголка ее губ.

Опять наклоняюсь к ней.

- Что вы… - повторяет она.

- Тшшш, Ника-клубника, - трусь носом о ее щеку. Беру ее ладонь и кладу себе на грудь. – Ну? Потрогай. Весь вечер смотришь.

Опять краснеет. Но руку не убирает.

И эти ее прикосновения… у меня волосы дыбом встают на груди. И на руках. А в штанах вообще все колом стоит. Не только волосы.

Кладу ладони ей на ноги и вывожу круги пальцами, царапая ее ногтями.

Ника дышит часто и отрывисто.

- Ну? Иди ко мне, девочка, - улыбаюсь я.

Наклоняюсь и впиваюсь в ее губы.