82. Илья

Это пиздец какой-то. Почему я должен догонять, искать, возвращать? Что за дурацкие игры?

От меня никто никогда сам не уходил. Только я решаю, кто будет со мной. И любая будет. Я это знаю. Всегда так было.

Надоедает одна - ей на смену легко приходит другая.

И никто не сбегал. Никто. Кроме Ники.

Когда Володя сообщил мне эту новость, я даже не сразу понял, как реагировать. Ещё и подарки оставила... Чтобы сильнее уколоть? Типа ничего мне от тебя не надо?

Или просто дёшево пытался купить? Мало браслета?

Меня охватила злость. Да кто она такая? Да если бы не я! Я столько раз вытаскивал ее из задницы! Вот её благодарность?!

Первым порывом было найти девчонку и преподать ей урок. Запереть в доме и трахать. Трахать, пока ноги не сможет свести и не поймет, что была не права, и пока мне не надоест. Чтобы уже отпустить ее навсегда.

Но оказалось, найти ее не так-то и легко. Менты оказались бесполезны. Камеры ближайшего от места побега метро ее тоже не засекли.

Ну, не могла же она исчезнуть?!

Больница. Я был уверен, что она пойдет туда. Больше некуда.

Квартира опечатана. Блять, она про какую-то тетку говорила. Где она? Как узнать?

Пока водитель вез меня в больницу к бабушке Ники, я, сжав кулак до белых костяшек, стучал им по кожаной обшивке сидений.

Я не привык, что меня не слушаются. Разве нам было плохо? Я ни с одной телкой так не возился. Каждый раз, когда я трахал ее, я хотел доставить удовольствие ей. Ей! И она кончала.

Не притворялась. Кончала по-настоящему.

Единственный раз я не дал ей кончить – когда брал ее на столе в кабинете. От воспоминаний о том сексе я стискиваю зубы.

Повторил бы я сейчас его? Наверное, да.

Потому что она моя.

Отворачиваюсь к окну и перед глазами заплаканное лицо Ники.

Меня никогда не трогали бабские слезы. Они, по большей части, лживые. Рассчитанные на жалость. Чтобы подороже выбить подарок.

Но слезы Ники… Со всей силы ударяю кулаком по сиденью.

Не надо было ее отпускать. Надо было запереть в кабинете и потом вместе ехать домой.

Оттаяла бы. Я приласкал бы. Подарил что-нибудь. А потом опять вспоминаю браслет и телефон, оставленные в машине. Она не взяла их. А ведь могла бы продать браслет и были бы деньги на билет, например.

Дурак.

Тогда ее было бы сложнее найти.

Хорошо, что она не взяла браслет.

Может, подарить ей машину? И права тогда уж.

Блять. Сложно как.

Почему я не знаю, что подарить ей?

Другим – знал. Там все просто.

А Нике… не знаю. Ей как будто ничего не надо.

Но ведь так не бывает. Не бывает. Или бывает?

Сука.

Башка гудит.

- Приехали, Илья Александрович, - возвращает меня в реальность Володя. По-хорошему, стоило бы его уволить за такой косяк. Но он столько раз выручал меня. И предан мне.

Молча выхожу из машины и иду в здание больницы.

- Постойте, - кидается мне навстречу дежурная сестра. – Время приема окончено. Все спят уже. Постойте!

- Главного позови, - киваю ей, а сам иду к палате, где лежит бабушка Ники. Я виделся с ней один раз. Мне просто было интересно, какая она. И это тоже, на самом деле, странно. Я никогда раньше не интересовался родственниками своих девок. Зачем?

- Пациентка отдыхает, - медсестра пытается остановить меня.

Я обхватываю ее за плечи и отодвигаю от двери.

- Повози главного, - говорю строго. Дергаю ручку и захожу в палату.

- Ой, кто здесь? – слышу слабый голос. Не спит, значит.

- Здравствуйте, Нина Егоровна. Это я. Помните, я приходил к вам перед операцией? – стараюсь улыбаться.

Женщина приподнимается на кровати и испуганно смотрит на меня. Пытается узнать. Включает свет.

- Ах да, помню, конечно, - произносит, наконец. – Имя только не запомнила. Извините. Память уже не та.

- Ничего страшного.

- А вы что? Что-то случилось? Почему вы здесь? Еще что-то подписать надо? – в голосе ее тревога.

- Да, - цепляюсь за ее слова. Вру. – Нам нужно согласие родственника вашего. Это формальность, но нужно. Кто может подписать?

Жду с нетерпением ее ответ.

- Родственника? – задумывается она. – Племянница есть. Живет, правда, в другом городе. Но подпишет, конечно, без проблем. А это срочно?

- Племянница? – немного разочарованно произношу я. – А больше никого нет? С кем вы живите? С ней?

- Ну, вот, из тех, кто может подписать сейчас, только она, - вздыхает женщина.

Черт. Ладно, спрошу прямо.

- Мне доктор сказал, что вы с внучкой живите. Она же совершеннолетняя? Может подписать?

- Внучка? – хмурится женщина. – Она уехала. Давно уж. И далеко, - ложится и накрывается одеялом. – Лучше племянницу все же.

- Куда уехала? – понимаю, что мои вопросы, скорее всего, будут выглядеть подозрительными, но ничего не могу с собой поделать.

В этот момент в палату заходит доктор. Но не мой знакомый.

- Что тут происходит? – строго спрашивает он, глядя на меня. – Покиньте, пожалуйста, помещение. Сейчас не время приема.

Не обращаю на него внимания и опять обращаюсь в бабушке Ники:

- Куда уехала ваша внучка? – подхожу ближе и вижу тревогу в ее глазах.

А потом она кладет руку на сердце и прикрывает глаза.

- Немедленно уходите! – доктор хватает меня и выталкивает из палаты. – Охрана!

- Да успокойся ты, - стряхиваю его руки с себя.

- Вы что? не видите? Человек после операции! Ей же плохо! Уходите!

Перевожу взгляд на женщину на кровати. Похоже, ей и правда нехорошо.

Выдыхаю со злостью и толкаю от себя доктора. Иду на выход.

Раздается телефонный звонок. Это звонит мой знакомый доктор.

- Илья Александрович, что случилось? Мне позвонили, сказали, вы там хулиганите. Что случилось?

- Я просто хотел поговорить с пациенткой, - зло рычу я.

- В десять вечера? А до утра это не ждет? Вы же знаете, что женщина после операции. Илья Александрович…

- Я понял. Уже ушел. Скажи мне лучше, ты можешь узнать, приходила к ней сегодня ее внучка или нет?! только это! Я ничего не прошу особенного!

- Успокойтесь. Вы какой-то возбужденный. Сейчас я свяжусь с охраной. Перезвоню.

Он сбрасывает звонок, а я падаю на стул в коридоре и ослабляю галстук.

Бешусь еще больше.

Я как охотник, который гонится за призрачной целью. Вроде, вот она. А хуй.

Проходит всего пара минут и доктор опять звонит мне.

- Илья Александрович, подойдите, пожалуйста, к дежурной медсестре, - говорит он уже мягче. – Она вас в кабинет охраны проведет. Там камеры посмотрите, кто и к кому приходил.

- Ладно, - бросаю я и иду к медсестре.

В комнате охраны мне включают монитор с названного мной часа. Все не то. Не то. Я уже собираюсь встать и уйти. Не было тут Ники.

Но вдруг на экране появляется знакомая фигурка. В том самом платье.

Она!

Вглядываюсь внимательнее. Ника идет, опустив голову и крепко вцепившись в ремень от сумки. Неужели, до сих пор плачет?

Значит, все-таки, приходила сюда! А бабка скрыла! Почему? Ника попросила? От меня?

- Куда она пошла, когда вышла? – спрашиваю я у охранника, не отрывая взгляда от экрана.

- Да кто ее знает, - отвечает он. – Вроде, как свернула в сторону метро. А дальше не видно. Обзор камеры ограничен.

- Сука! – стучу по столу.

Встаю так, что стул с грохотом падает на пол.

Я иду на выход.

Где-то здесь девчонка. В городе.

Некуда ей деться.

Смотрю на часы – почти полночь. Поздно. Но ничего.

Набираю Игоря. Он как будто и не спит.

- Будем искать, - отвечает сухо после моего рассказа. – Вы домой езжайте, Илья Александрович. Задание я дам. Не переживайте. Найдем.

Его уверенность немного вселяет надежду. Прощаюсь с Игорем и еду домой.

Захожу в него и уже в коридоре понимаю, что чего-то не хватает.

Пусто.

Смотрю на себя в зеркало и вспоминаю, как вот здесь, рядом с ним я зажимал Нику, когда мы пришли из ресторана как-то вечером.

Отворачиваюсь и иду наверх. Снимаю пиджак и взгляд падает на пакет с вещами для Ники. Она даже не успела распаковать его. Так и стоит теперь.

Со всей силы пинаю его и тряпки разлетаются по всей комнате.

Перевожу взгляд на кровать. Падаю на нее прямо в одежде.

Лежу и смотрю в потолок.

Ничего, Илья, ничего. Найдут. Никуда она не денется.

Пусть только попадется мне в руки.

Не отпущу.

Переворачиваюсь на бок и со всей силы ударяю подушку.