Глава 33

Боль пронзает голову, раскалывая ее на двое. Перед глазами белая маленькая точка. Пытаюсь ухватиться за нее, чтобы вырваться из тягучей темноты.

Пытаюсь понять, что происходит. Страх сковывает конечности. С каждой секундой сознание проясняется, а дыхание учащается.

Темное помещение, больше похожее на какую-то подсобку, тусклый свет единственной лампочки, запах моющих средств. Тошнотворный привкус лекарства еще отзывается на языке, подзывая рвоту.

Практически под самым потолком вижу небольшое окошечко. Уже стемнело. Не понимаю, сколько часов провела в отключке. Хочу пошевелиться, но не могу. Мои руки плотно связаны тугими веревками за спиной, а ноги прикованы к ножкам стула.

За всем этим не сразу замечаю в углу этой комнатушки мужской силуэт.

Эдгар с важным видом сидит напротив меня, сложив ногу на ногу. Он нагло улыбается. И от этой улыбочки мены передергивает.

Сердце колотится в груди. Меня накрывает ледяным ужасом и понимания происходящего и в не силах сдержаться в себе эмоции, рыдаю. Громко. Горько. Ругая себя за неосторожность.

Меня же предупреждали… Какая я дура!

Слезы обжигают щеки и составляют после себя дорожки, которые начинают быстро стягивать кожу. Но это такая мелочь.

— Что что тебе нужно? — вскрикиваю настолько громко, что мой вопрос отзывается острой болью в висках.

Эдгар встал и подходит ближе, весело глядя на меня, будто мы играем в какую-то детскую игру. Его шрам в этой обстановке кажется еще больше омерзительным.

—Ты, — мужчина вытаскивает пистолет из-за пояса и указывает дулом на меня, — любимая кукла Крестовского, — произносит он с извращённой нежностью, которая заставляет меня содрогнуться. — А я не люблю, когда со мной не делятся игрушками.

Сглатываю, не сводя взгляд с дула пистолета в нескольких сантиметрах от моего лица.

Ему не нужно мое тело. Он не хочет просто трахнуть меня, доказать на деле, что не принимает отказов. Наказать дерзкую девицу, которая посмела это сделать на глазах сотни его гостей.

Неужели это месть Дмитрию? Он хочет лишить его любимой игрушки?

—Ты просто псих, — шепчу, не моргая.

Через секунду обжигающая пощечина выбивает из меня на миг из реальности. Щека горит от тяжелой ладони Эдгара. Чувствуя металлический привкус крови во рту, начинаю задыхаться.

Не могла поверить, что это происходит со мной. Сердце колотится, как бешеное от прилива адреналина, а в ушах стоит противный звон.

— Кристина Воронова, — медленно, растягивая мое имя, говорит мужчина. — Я знаю кто ты. Навел о тебе правки, — он присаживается передо мной на корточки и заглядывает прямо в глаза. — А твой папочка в курсе, что ты ложишься под Крестовского? Уверен, он в ярости.

— Мой отец мертв уже как месяц, — произношу отрешенно, смотря даже не на мужчину, а в никуда, пустоту.

Эдгар, вставая на ноги, начинает громко смеяться. И мне плевать почему, главное, что в этот момент пушка убралась от моего лица.

— Знаешь, некоторые люди не верят в это, — говорит он, успокоившись. Его глаза сужаются до размера маленьких щелочек. — В прочем как и я. Так, где же твой папочка?! — кричит во все горло со злобой и смехом в голосе, которые разнеслись эхом по всей комнате. Он точно псих. Неужели он не спасет свою принцессу? — продолжает орать в пустоту. Эдгар склоняется надо мной и хватает меня за челюсть, сдавливая ее. — Никто тебя не защитит.

Мне больно. Мне страшно.

Эдгар надавливает пальцами на подбородок сильнее. В следующую секунду он вставляет мне пистолет в рот. Холодный тяжелый металл обжигает всю ротовую полость. Язык немеет.

Отчаяние перед порогом смерти накрывает с головой. Тихие слезы ручьем стекают по лицу.

—Три…— начинает он.

Мычу и дергаюсь, но Эдгар придавливает меня за плечо к месту.

Неужели это конец?

Я не готова умирать… Только не так!

—Двааа…— нарочито медленно тянет он.

Натягиваюсь, как струна.

— Один… — его голос звучит как приговор.

Зажмуриваюсь, готовясь к самому худшему. Звук выстрела разрывает тишину. Мир вокруг меня исчез.