Глава 25. Палач

Я не чувствовал усталости. Ни капли. Несмотря на то, что организм, находящийся на пределе физических возможностей, вопил о необходимости восстановления сил, и как можно быстрее. Захлёстывала волна адреналина, ещё не успевшая схлынуть. Она заставляла кровь с бешеной скоростью нестись по венам и обостряла чувства до предела. Запахи, едва заметные шорохи, движения…

Всё отпечатывалось в моей голове. Я всё ещё был на взводе, невольно отмечая каждую деталь, будто находился в экстренном режиме. Тайра на моих руках выглядела расслабленной и прижималась к груди, даже несмотря на то, что я весь был в крови. В чужой крови, от которой перепачкается её платье, кожа и даже волосы.

Казалось, девушка весит не больше пёрышка, такая же воздушная и хрупкая. С ней следовало быть осторожным. Я едва не рассмеялся в ответ своим мыслям. Осторожность? О да, я знаю о ней очень многое.

Я умею так осторожно выслеживать противника, что он едва ли догадается о моём присутствии. Я знаю, как никто другой, насколько нужно быть осторожным, балансируя на острие тонкой грани между невыносимыми мучениями и смертью, проводя допрос. Я могу быть осторожным, передвигаясь по вражеской территории.

Но как быть осторожным с женщинами? Этого я не знал и не умел быть с ними таким. Вернее, знал, каково это, прикасаться нежно и бережно, когда-то давно. Так давно, что временами казалось, будто я всё это выдумал лишь для того, чтобы не казаться законченным ублюдком в своих же собственных глазах.

Я внёс Тайру в свои комнаты и усадил на диван в гостевой, присев напротив неё, разглядывая потрясённое лицо девушки, кажется, не верящей в то, что ей удалось покинуть тот гадюшник. Коснулся левой щеки пальцами, отмечая припухлость от удара лицом о пол.

– Они что-нибудь успели с тобой сделать?

Тайра немедленно отстранилась от моей руки, прошептав едва слышно:

– Не успели.

– На щеке будет синяк, нужно будет отвести тебя в медицинский отсек.

– Нет!

Голос Тайры звенел. В нём прорезались нотки непреклонности, не слышанные мной ранее. Будто поставила точку в этом вопросе. Никакого вмешательства медиков.

Я понимал истинную причину столь резкого ответа. И как ни странно, она крылась не только во мне. Я как никто другой, знал, в каком состоянии оставил её тогда. Наверняка на утро она была сплошь покрыта синяками. И Архитектор, этот сутенёр, пригревшийся под боком Императора, как всегда, самолично занялся новой птичкой, болтая при этом без умолку.

Но вот незадача, моя птичка понимала язык терраэнов. Неудивительно, что её не обрадовала участь, уготовленная ей. Какая-нибудь другая девушка из фаэлинов обрадовалась бы и целовала ноги Архитектору от счастья. Но только не Тайра. Мне было непонятно, откуда в ней столько гордости и самодостаточности, но я хотел это узнать. Не хочешь идти в руки врачей? Не пойдёшь. Я сам займусь тобой, но чуть позже. А пока… Что ж, будь по-твоему.

– Как скажешь.

Тайра незамедлительно вскинула на меня взгляд изумлённых сиреневых глаз, не веря услышанному. Оказывается, я мог её удивить не только демонстрируя привычную жестокость. Нужно было так мало, всего лишь вымолвить два слова.

– Отдохни. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя.

Я развернулся и ушёл к себе, чувствуя, что она провожает меня глазами и ждёт моего следующего шага. Сбросил защитный костюм, нуждающийся в починке, и протопал под горячие струи душа. Нет. Такая температура мне ни к чему. Мне нужно было остыть и взбодриться перед тем, как свалиться в беспробудный сон, о котором молил организм.

Я чувствовал, что на этом сегодняшний день не закончится. Морун поплачется в светлую жилетку Императора, а следом и Архитектор примется ныть о понесённом ущербе. Справедливый и мудрый Император не оставит без внимания выходку своего взбесившегося Пса. Ему придётся принять какие-то меры.

Но на этот раз у меня было преимущество: за сияющим, будто Солнце, Императором числится небольшой должок. Успешным завершением карательной операции на «Skylon» Император обязан только мне, и больше никому. Пусть хотя бы раз захлопнет дверь у самого носа своих прихвостней, ползающих перед ним на брюхе.

Императора даст о себе знать, это был лишь вопрос времени. Ледяные струи остервенело били по разгорячённому телу, бросая его в иную крайность. Я медленно остывал, наслаждаясь обжигающим холодом. Переоделся и вошёл в гостевую, отметив, что Тайра так и сидит на диване в том же самом положении, что ранее. Я плеснул в бокал немного спиртного, который ласково называли «чёрной смертью». Самое подходящее название, не только для этого горького напитка, но и для меня. Некоторое время я сидел молча, ловя на себе осторожные мимолётные взгляды Тайры. Наконец, не выдержал:

– Ты так и сидела здесь всё время?

Тайра едва заметно кивнула, сжимаясь в комочек от одного только моего взгляда.

– Смой с себя всю краску и сними уже эти блядские шмотки.

Вышло гораздо резче, чем хотелось. Тайру словно передёрнуло, правая рука нерешительно коснулась нижнего края короткого платья. Проклятые сиреневые глаза смотрели жалобно и умоляюще. Девочка, чего ты ждёшь от меня? Я не привык разговаривать по-другому. Особенно с такими, как ты.

– Иди к себе и приведи себя в порядок! – рявкнул я.

Тайру будто ветром сдуло. Она обрадовано подскочила и понеслась в свою комнатушку. Я соврал бы самому себе, если бы сказал, что мне не понравилось то, что на ней было надето. Архитектор знал толк в женском теле, умел преподнести каждую из своих птичек так, что она выглядела по-своему особенной в пёстрой, разношерстной толпе его шлюх.

И над Тайрой он потрудился неплохо. Даже слишком. Взял и разом подчеркнул всё, что было заметно не сразу и не каждому. Ублюдок. Выставил на продажу и недёшево. Морун покупал только дорогих шлюх. Неудивительно, что ему захотелось купить её. Я бы и сам позарился на это сокровище, переступив порог Сада.

Короткое красное платье, надетое на ней, было закрытым спереди, а спина – открытой почти полностью. Вырез заканчивался чуть ниже волнующих ямочек на изгибе спины. При одном единственном взгляде на девушку хотелось обхватить её талию руками и скользнуть пальцами ниже, проводя по мягкой коже.

Мне нравилось то, как выглядела Тайра в этом платье. Но мне не нравилось то, что оно открывало слишком многое для взора любого. Меня бесила только одна мысль о том, что кто-то ещё кроме меня смотрел на мою птичку и видел то же самое, что и я. Я выбрал её для себя и всё, что есть в ней, до самого последнего волоска на теле, принадлежит исключительно мне. И больше никому.

Тайра ушла в свою комнатушку, не осмеливаясь возвращаться без моего на то прямого приказа. И правильно, сейчас неподходящее время для того, чтобы распалять моё воображение её присутствием. Я напряжён, как натянутая до предела струна, готовая сорваться с удерживающей колки от малейшего прикосновения.

Сигнализирующее устройство предупреждающе пискнуло. Я изумлённо перевел взгляд на открывающуюся дверь. Войти ко мне тогда, когда выставлен режим «не впускать никого», мог только один терраэн. И сейчас он величественной поступью приближался ко мне. Сам Император собственной персоной почтил присутствием мою убогую и тесную конуру. Надо же…

Я ожидал, что Император вызовет меня к себе, в то время как он сам снизошёл до визита. Из-за его спины осторожно выглядывал Сомерс, Архитектор. Я не встал для положенного приветствия, лишь принял ещё более небрежную позу, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

– Чем обязан?

Я отсалютовал бокалом, разглядывая Императора. Белоснежный костюм, больше напоминающий униформу флота, как всегда, выглядел без изъянов, безупречно сидя на нём. Лицо его было непроницаемо. Он остановился напротив меня.

– Можешь присесть. Разрешаю на правах хозяина, – продолжал глумиться я, будучи не в силах остановиться.

Хотелось вывести Императора из себя и посмотреть, как будет выглядеть его идеальное личико, когда он, брызжа слюной от злобы, будет изрыгать ругательства. Но глядя на это лицо, пребывавшее в абсолютном спокойствии так, что даже ни единый мускул не дрогнул, я в очередной раз понял, что все мои выходки и издёвки для него едва ли заметны.

Я дёргался на пустой сцене, как безумный паяц, надеясь на его реакцию. А Император даже не смотрел в мою сторону, зная, что одним единственным нажатием кнопки или просто намёком на это действие, может заставить меня замереть без движения.

– Что за бойню ты устроил? – голос Императора, как всегда был ровен, в нём явно чувствовалась скучающие интонации.

– Спроси у своего любимого сутенёра, – огрызнулся я.

– Уже спрашивал. Ты перешёл все границы. Хочешь взять себе девушку из Сада, выбирай её заранее, как и все остальные, и развлекайся в своё удовольствие. Но не смей устраивать кровавые побоища из-за своей неуёмной жажды насилия.

Я издевательски рассмеялся.

– Надо же… Девушка из его Сада… А какого хрена девушка-фаэлин, которую я взял себе несколько дней назад, оказалась в его Саде? Он забрал её прямиком отсюда в тот момент, когда я выполнял твоё маленькое поручение, Император.

Сомерс осмелился выглянуть из-за спины Императора. Его лицо было из тех, что называют породистыми, одухотворёнными. Пусть тот, кто придумал, что внешность не обязательно должна соответствовать внутреннему наполнению, сдохнет в долгих мучениях.

Если бы всё было наоборот, сейчас в этой комнате находились бы трое самых уродливых терраэнов, больше напоминающих чудовищ. Я смотрел в лучистые, располагающие к себе глаза Соммерса, представляя, что всё его нутро отображается на его внешности. Как бы он выглядел? Покрытым пятнами зелёной гнили, с сероватой кожей, ссыпающейся вниз и устилающей пол мерзкими хлопьями?

– Палач, ты сам просил прибрать за тобой. В то утро, когда вёл девчонку к себе. Что я и сделал.

– Вот значит как? Ты, изворотливая падаль… Это было стандартное приветствие. Разве я отдавал тебе или слугам конкретный приказ? Нет. Так какого хрена ты похитил принадлежащее мне? Ответь!

Император перевёл вопросительный взгляд на Архитектора, с лица которого от моих слов схлынула краска. Я был прав, и он это знал. Знал, но зарвался, заручившийся поддержкой Императора, взлетел слишком высоко, стремясь за своей честолюбивой мечтой. Придётся обрезать тебе крылышки, Сомерс, и я сделаю это с превеликим удовольствием

А Император, этот венценосный индюк! Как хорошо он изображал, будто бы правосудие вершится прямо сейчас. Я был уверен, что он уже просмотрел все записи с камер видеонаблюдения и сделал соответствующие выводы, но ему было просто необходимо упиваться своей собственной властью при каждой, удобно представившейся для этого возможности.

– Девчонка была… – начал Сомерс, аккуратно подбирая слова.

– На ней было всего несколько синяков, – перебил я его, лишая возможности говорить. – Сущие пустяки, не так ли? Кому, как не тебе, Мусорщик, знать об этом? Сколько птичек, побывавших у меня, ты утилизировал?

– Любопытно, – лениво протянул Император. – Вина Сомерса заключается только в том, что он превратно истолковал твои слова, брошенные с небрежностью. Приведи девчонку!

– Зачем тебе это? – насторожился я.

– Приведи её, – тон Императора не подразумевал возражений. Я выплеснул последние капли спиртного в глотку и нехотя поднялся, направляясь в комнату Тайры.

– Выходи…

Девчонка моментально поднялась с кровати. Она явно не спала, прислушиваясь к малейшим звукам и шорохам. Тайра осторожно ступила на пол, будто тот был усыпан битым стеклом, и пошла вслед за мной. Замерла на пороге, увидев Императора.

Готов поспорить, что она впервые видела его вживую так близко. Потрясает, да? А мне вид его рожи осточертел до невозможности. От цепкого, внимательного взгляда Императора не укрылась маленькая заминка перед тем, как Тайра опустилась на колени, приветствуя его. Не думаю, что ему это понравилось. А мне очень понравилась заминка Тайры. До безумия.

– Поднимись, дитя!..

Император говорил на языке фаэлинов почти безупречно, в очередной раз доказывая, насколько он великолепен практически во всём. Даже языком птичек овладел в совершенстве, в то время как мне не представлялось ясным, как можно выговорить все эти множественные согласные, следующие одна за другой, звучащие, подобно трескотне птиц. Тайра встала, тревожно поглядывая на Императора искоса. Она явно не ждала от его появления ничего хорошего, и была права. Браво, птичка, чутьё у тебя отменное.