Глава 82. Тайра

– Почему они так медлят, Советник?

Меня трясёт от нетерпения и негодования, при взгляде на рабочих, растаскивающих завалы Центра управления. Казалось, что они едва передвигают конечностями, а техника так и вовсе стоит на месте.

– Спешка в данном случае ни к чему хорошему не приведёт. Император с Палачом во время взрыва находились на уровне, расположенном очень близко к центру взрыва. Их тела завалило обломками здания. Если мы будем спешить, произойдёт обвал. Нам нужно извлечь из-под обломков останки тел всех погибших.

– Для начала нужно выяснить, погибли ли они. Пока мы не увидим тела своими глазами, рано говорить об этом, – зло огрызнулась я, не желая даже думать о том, что Сид может быть мёртв.

– Остаться в живых после подобного взрыва практически невозможно, Тайра, – мягко произнёс Дэйррин.

– Ты сам не уверен в этом до конца, иначе ошейника уже бы не было на моей шее.

– Это всего лишь мера предосторожности, не более, – нахмурился Дэйррин, продолжая наблюдать за растаскиванием завала. Я отрицательно покачала головой.

– Нет, Советник… Или мне стоит уже называть тебя Император? Ты допускаешь возможность того, что всё произошло не так, как ты задумал, потому держишься за последний шанс всё исправить.

– У тебя за последние сутки развивалась паранойя, – устало вздохнул Дэйррин, прикрывая веками глаза.

Начиная со вчерашнего утра ни один из нас не ложился спать, всё время находясь на ногах. Второй день клонился к вечеру, но усталость никак не могла побороть взбудораженное состояние, в котором я пребывала. Меня лихорадило, пальцы рук мелко тряслись, не в силах удержать ни одного предмета, а все мои взоры были устремлены на экран, ожидая извещения о том, что их нашли. Это случилось нескоро.

Ещё несколько бесконечно долгих часов ожидания, по происшествии которых Советник едва не орал на меня во всю глотку, чтобы я не мешалась под ногами и не торопила его рабочих, которые усердно трудились даже в ночное время при свете мощных прожекторов.

– Останки извлечены, – раздался чей-то усталый голос.

– Стой! – окликнул Дэйррин меня, уже находившуюся у двери. – Надень сначала защитную дыхательную маску. Сканирующие устройства показывают, что при взрыве был повреждён токсичный реактор. Для фаэлинов последствия неблагоприятного воздействия могут быть особо губительными.

Я натянула протянутую маску и лёгкий защитный комбинезон, едва не срываясь с места от нетерпения, и прошествовала рядом с Дэйррином в небольшой летательный аппарат, предназначенный для перелётов на короткие расстояния. Он пролетал над обломками огромного здания, над покорёженной, почерневшей от взрыва землёй. Я смотрела на это уродство сверху и не могла поверить, что всего двое суток назад здесь стояло величественное здание, поражающее размахом и архитектурой. Сейчас это была всего лишь серая куча, бесформенная, расползшаяся далеко вокруг эпицентра взрыва.

– Мы обнаружили десятки тел. Некоторые из них не поддаются распознаванию, придётся произвести дополнительные процедуры… – почтительно произнёс бригадир команды рабочих, отодвигаясь в сторону, открывая перед нашим взглядом длинные ряды тел, сложенных ровно, плечом к плечу.

Между рядами сновали терраэны и фаэлины в серебристых защитных костюмах, с сенсорными планшетами в руках, помечали тех мертвых, кого удавалось опознать. Сортировка мертвецов со стороны выглядела словно белёсые фигуры падальщиков кружили над умершими, принюхиваюсь к отчетливому смраду смерти, висевшим над ними в виде копоти, дыма и пыли.

Удручающая картина и долгая дорога, которую предстоит преодолеть, чтобы отыскать мёртвого Императора и живого Палача. Иного развития событий я не предполагала. Разве мог он, тот, кому по силам смести все преграды, быть мёртвым? Я не могла представить себе его сильное тело лежащим бездыханным в этой серой пыли, с остекленевшим взглядом. Не могла допустить даже малейшей мысли об этом. Всё, что угодно – ослаб, находится без сознания или сильно ранен, не может передвигаться… Но только не смерть. Его самого прозвали Смертью, разве ему было не по силам справиться с ней?

Я осторожно шла между рядами, стараясь не задеть мертвецов, не останавливаясь подолгу взглядом ни на одном из них, а за мной тенью следовал Дэйррин, так же высматривая тех, кого мы искали.

– Постой, нам туда, – Советник дёрнул меня за локоть и повернул направо. – Рабочие опознали тело Императора.

В груди всколыхнулось радостное предчувствие. О том, другом, не было сказано ни слова. И я, окрылённая надеждой, поспешно перешагиваю через лежащие на пути камни и невысокие насыпи обломков здания, направляясь к рабочему, подающему сигналы ярко-оранжевой дымовой шашкой. Он почти сразу же отходит в сторону, открывая вид на двоих, лежащих рядом. И меня скручивает, словно от сильного удара под дых.

Всё то, что я вижу перед собой – невозможно, это чья-то изуверская фантазия, застилающая глаза маревом. Но реальность давит сверху, бьёт по голове и пригибает вниз к земле. Провожу руками по холодной коже скрюченных в предсмертной агонии знакомых мне сильных пальцев, чувствуя под подушечками пальцев мелкую пыль и камешки.

Сжимаю их в руке, чувствую, как они царапают, впиваются в кожу, пронзая пониманием произошедшего. И это неправильно, больно и неправильно. От того, что тело одного по какой-то насмешке напоминает крошево с почерневшей кровью и раздробленными ногами, в то время как тело второго выглядит так, словно он прилёг отдохнуть.

Я перевожу взгляд на это идеальное лицо с посмертным оскалом и открытыми глазами, чуть помутневшими, присыпанными мелкой каменной крошкой, и содрогаюсь. Если бы не аккуратная прожжённая дырка в его черепе, можно было бы подумать, что Император всё ещё жив и сейчас поднимет руку, отряхнув грязь с лица с издевательской усмешкой на губах. Словно он, даже будучи мёртвым, сумел одержать победу, оставив всех нас далеко позади плестись в пыли.

И это до того чудовищно и несправедливо, что мои руки сами тянутся к каменному блоку, лежащему рядом с телами, поднимают его и опускают на лицо мёртвого Императора. От первого удара слышится только хруст и немного вдавливается носовой хрящ. Мне кажется этого мало, я вновь поднимаю камень и с силой бросаю его вниз.

Ко мне бросаются рабочие, пытаясь оттащить меня, но их останавливает окрик Дэйррина. Он спокойно наблюдает за тем, как я превращаю в кровавое месиво лицо его младшего племянника, как под ударами тяжёлого камня проламываются кости черепа, вминаясь внутрь, мешая мозг с кровью.

Мои перчатки давно окрасились тёмной кровью, пальцы с обломанными ногтями скользят по поверхности шероховатого камня, тщетно силясь поднять его ещё раз. Крупный озноб сотрясает тело, но мне кажется, что сделанного мало. Хочется остервенело бить этим камнем до тех пор, пока всё вокруг не затопит чёрно-красным, пока весь воздух не пропитается тяжёлым запахом смерти.

– Довольно, – мне в плечо впиваются пальцы Дэйррина, – он мёртв, Тайра.

– Этот сукин сын недостаточно мёртв, – едва шевелю губами, не отрывая взгляда от кровавого месива.

– Они оба мертвы. Пойдём, нужно дать рабочим завершить начатое. Тела рассортируют и будут готовить к утилизации.

Сортировка, утилизация… Что за чушь он несёт? Словно речь идёт об отбросах, годных лишь для того, чтобы быть отправленными на мусорную свалку.

– Ты же можешь исправить это…

Глаза Дэйррина на миг округляются от непонимания. Потом он переводит взгляд на мертвого Сида и обратно на меня, качая головой:

– Я не властен над смертью, Тайра.

– Ты лжёшь! Лжёшь! Лжёшь!

Советник крепко хватает меня за плечи и встряхивает:

– Уже слишком поздно, понимаешь? Если бы прошло всего несколько часов, ещё можно было бы надеяться, что удастся сделать хоть что-нибудь. Но сейчас нет ни малейшего шанса.

– Ты лжёшь! – я без конца повторяю эту фразу.

Чудовищная правда не умещается в моей голове, она ворочается внутри, остервенело бьётся в стенки черепа, пронзая его болью. Словно там, под кожным покровом и костьми кто-то закручивает вентиль по сорванной напрочь резьбе. Он не выдерживает и срывается, и я лечу вслед за ним, ударяясь о множественные преграды, вниз, разбиваясь о камни и истекая кровью.

Я отказываюсь верить в произошедшее до последнего момента, сидя на земле до самого рассвета, пронзающего небосвод своими холодными лучами, разгоняющего ночную хмарь. Лучи чужого солнца равнодушно скользят по телам, освещая их, подсвечивая правду и выставляя её напоказ.

От земли тянет мёртвым холодом. Здесь, на этой Альтернативе так холодно и чуждо, что хочется выть, раздирая глотку. Но вместо этого я просто сижу, как каменное изваяние, без малейшего движения, наблюдая за тем, как тело мёртвого Сида погружают в закрытый контейнер.

– Что дальше? – собственный голос кажется чужим.

– Предстоит сделать очень многое, – мгновенно отзывается Советник.

Я до сих пор продолжаю его так называть, хотя теперь придётся привыкать величать его Императором.

– Ларс не просто активировал взрывное устройство, находящееся в Центре управления, одним нажатием кнопки он уничтожил ещё с десяток комплексов, а некоторые зоны…

– Я спрашиваю не о том, – бесцеремонно перебиваю. – Что будет с… ними дальше?

– Тела… сожгут, – медленно отвечает Дэйррин. – Сегодня вечером. У тебя будет время проститься, если тебе этого хочется.

Я равнодушно пожимаю плечами. Мне кажется нелепым и лишённым смысла шептать слова напутствия. Я поднимаюсь и медленно бреду назад, к летательному аппарату, чувствуя, что часть меня так и осталась сидеть на том самом клочке холодной земли, пропитанной его кровью, будучи навсегда прикованной к нему.