Глава 41

Анжела

Рустам полон энтузиазма разоблачить шулера и берёт меня с собой, чтобы продемонстрировать, как это делается. Следом за нами отправляется двое массивных охранников.

— Тебе лучше держаться рядом, — приговаривает Рустам. — Обычно все тушуются, когда их ловят за руку. Но есть редкие экземпляры…

— Набрасываются?

— Да, — подтверждает Рустам. — Некоторые больны игрой настолько, что не могут жить без неё. Готовы на всё ради выигрыша.

— А ведь ты просто играешь на их слабостях, — говорю задумчиво. — Пользуешься ими для своего обогащения.

— Я не приставляю пистолет к их голове, заставляя играть, — жёстко возражает Рустам.

— Наверное, то же самое говорят продавцы наркотиков.

Слова вырываются сами. Я прикусываю язык, жалея о сказанном. Но Рустам уже услышал мои слова. Его лицо темнеет на тон, становясь жёстче и взрослее, чем есть.

— Я не святой. Никто из здесь присутствующих не святой. Больше всего на свете я не люблю пустые сотрясания воздуха гнилой моралью!

Разговор резко свернул не туда. Это произошло по моей вине. Я жалею о сказанном. Как бы теперь извиниться за свои слова?!

Может быть, именно я виновата в том, что случилось? Словами раздразнила мужчину, вывела его из себя. Он вспылил и был неосторожен.

Рустам быстрым, резким шагом подходит к шулеру, трогая мужчину за плечо.

— Прошу пройти в мой кабинет. Есть разговор!

Тон Рустама холоден и жесток. Мужчина пригибается, озираясь по сторонам. На его плече лежит большая ладонь Рустама, направляя в нужном направлении.

Шулер делает несколько шагов, нетвёрдых и лишённых уверенности. Он растерян и пугливо озирается по сторонам. Но потом… Всё решает какой-то миг!

Он выхватывает из кармана пиджака небольшой пистолет, бросившись в мою сторону. Наверное, заметил, что я пришла с Рустамом.

Как в страшном сне я вижу чёрное дуло пистолета, направленное мне в грудь.

Кругом начинает хаос. Крики. Давка. Люди, увидев оружие, вскакивают и бегут в разные стороны. Кто-то начинает загребать фишки…

— Я убью её! Если не дадите мне уйти! Я её пристрелю!

Часть охранников бросается наводить порядок в игральном зале. Двое берут шулера на прицел.

— Тебе не удастся уйти отсюда живым, — холодно говорит Рустам.

В его голосе нет жалости и сожаления. Мне кажется, он даже не считает шулера за человека. Просто помеха, которую нужно устранить немедленно.

— Но я прихвачу с собой одну красотку!

Мужчина гнусно усмехается, поднимая руку с пистолетом повыше. Он целится мне в грудь. Его глаза полны безумия. Он в полном неадеквате!

Раздаётся щелчок. Громкий и оглушающий.

Вся жизнь проносится перед глазами, как блик радуги. Я даже не успеваю подумать о чём-то или просто сожалеть…

Бах!

Отдаётся в голове.

Рустам бросается между мной и этим человеком.

Его тело накрывает моё, мы падаем на пол.

Крики после выстрела только усиливаются.

Безумный игрок успевает сделать ещё один выстрел.

Плечо сильно жжёт. Обжигающая боль терзает тело. Я падаю в чёрный колодец.

Рустам

— Анжела? Где Анжела?! Что с ней?

Подскакиваю на кровати, как ошпаренный кипятком.

Я в больнице. Это понятно по типичному для больниц наполнению палат.

Справа, под рёбрами сильно жжёт. Как будто там стоит клеймо. Малейшее движение причиняет дискомфорт.

Я помню немногое. Казино, своё желание показать себя крутым боссом перед Анжелой. Небольшой спор, выведший меня из себя.

Всего несколько слов Анжелы, но я начал действовать резко и наделал ошибок, заставив шулера сильно занервничать. С ними нельзя общаться так резко в зале, полном людей. Некоторые целиком погружены в игру, не понимают, что творят.

Я вывел шулера из себя, он нацелился в Анжелу, захотев пристрелить в отместку. Я действовал как на автомате, бросившись между сбрендившим придурком и Анжелой. Выстрел отдался болью во всём теле. Накрыл Ангелочка собой, а дальше… темнота!

Меня мгновенно вырубило.

Помню только, что был и второй выстрел.

Не нахожу себе места. Что, если вторым выстрелом задело Анжелу?!

Если причинили вред Анжеле или ребёнку, я себе этого никогда не прощу.

Ну что за ребячество в казино?! И как охрана проглядела пистолет?! Уволить всю смену!

Не могу лежать на месте, не зная ничего о ней! Узнать, что случилось, это жизненная необходимость.

Я должен выяснить. Где Анжела? Что с ней?!

Если этот урод причинил ей боль, я сам избавлюсь от него долгим и мучительным способом.

Впервые со мной такое творится. Я схожу с ума от беспокойства. Душа горит, как в аду.

Мучительно тяжело внутри на сердце. Даже подумать о потере больно.

Нет! Это просто невозможно! Не должно быть так, чтобы Анжела пострадала. Она же такая трогательная, наивная и невинная. Мой Ангелочек! Самое светлое и хорошее, что было в моей жизни.

Её нет рядом, но я словно наяву вижу Анжелу перед собой. Тонкие черты, изящное тело. Нежная кожа и очень чувствительная. Сдавишь сильнее и на ней остаются синяки.

Сладкий запах её тела волнует кровь. Как будто она рядом… Она должна быть в полном порядке, остаться невредимой.

Иначе всё это… вся жизнь не имеет смысла. Резко теряется интерес ко всему, что я ценил раньше.

Это будет конец… Я сойду с ума и выстрелю себе в висок, если она пострадала! Так глупо. Так неправильно… По моей вине!

Приходится выдернуть из вены иголку. Не чувствую ничего, шагая к двери на выход. Мне нужно выяснить, что с ней! Немедленно!

В палату входит Ильяс. Его лицо полно тревоги, а наброшенный медицинский халат трещит по швам на его широкой спине, когда брат толкает меня в сторону кровати, громко матерясь.

— Рус?! Какого хера ты встал? Тебе лежать нужно! Как минимум сутки, без движения!

— Отпусти. Мне нужно выйти! Немедленно!

— Тебе нужно лечь! — рявкает Ильяс, силой укладывая меня на кровать. — Сестра! Сестра, мать вашу! Почему не смотрите за больными?!

Ильяс кричит так, что в ушах закладывает. Вокруг сразу же начинает суетиться медицинский персонал.

— Отвали, говорю! Я в порядке!

— И трёх часов не прошло с момента операции! — рыкает Ильяс, удерживая меня. — Отлежишься сначала! Только потом, когда я разрешу, ты отлепишь свою задницу от больничной койки. Всё понял?

— По какому праву ты мной командуешь?! Мне уже давно не пятнадцать! — возмущаюсь.

Слабость быстро накатывает на меня снова.

— По праву старшего брата. Ты моя семья, — сжимает пальцы на плече Ильяс.

— Надо же, вспомнил! Забыл, что несколько месяцев назад ты отметелил меня?

— Всего лишь выбил зуб, — поправляет Ильяс. — Это мелочи. Огнестрел — это другое.

— Я хочу увидеть Анжелу! Узнать, что с ней! — требую, отмахиваясь от пристального внимания старшего брата.

— Анжелу?! — недоумевает брат.

Он явно беспокоится за меня. У брата есть такая особенность — в моменты неприятности он суживает целый мир до размеров конкретной проблемы, чтобы решить её, и не видит ничего за пределами цели.

— Да, мою Анжелу! Жену, млять, не тупи, Ильяс!

— А-а-а-а, ту самую Анжелу, — хмыкает брат, явно пропуская слово "проблемная".

— Извините, можно мне подойти к нему? — слышится сладкий голосок.

Он словно райский мёд для моих ушей. Я балдею только от одного звука и, даже не видя Ангелочка, готов улететь в нирвану.

Анжела быстро обходит Ильяса и наклоняется надо мной. Светлые волосы щекочут моё лицо. Она плачет и роняет горячие слёзы прямиком на моё лицо.

Я любуюсь ей до боли в глазах. Она красивая… Нет, блин, она просто нереальная. Гладит моё лицо, говорит что-то. Я не могу разобрать, в голове звенит. Я могу только смотреть на неё и пожирать глазами её пухлые губки.

У неё перепуганные, заплаканные глаза. Я готов на всё, чтобы Анжела перестала бояться и улыбнулась. Мой личный ад, в который я погружаюсь с головой, признавая свою вину за её испуг.

— Я в порядке. Меня почти не задело. Пуля пролетела, лишь чиркнула по плечу, а ты… — плачет. — Ты закрыл меня собой!

— Кхе-кхе… Кхм… — издаёт звуки Ильяс.

— Ильяс. Я жив и буду лежать. Под присмотром. Оставь нас? — прошу.

Как только дверь закрывается, я притягиваю лицо Анжелы к своему. Она тянется к моим губам, целуя сначала робко и мягко, как будто боится причинить мне боль.

— Поцелуй меня хорошенько. Не могу понять, жив или мёртв…

— Жив. Я так испугалась за тебя. Думала, умру на месте от страха…

От её сладкого поцелуя тормоза срывает окончательно.

Я властно тараню её маленький ротик своим языком. Толкаюсь глубоко и жадно. Не могу насытиться её губами. Понимаю, что ещё никогда так не целовался. Голодно. Как будто умирающий от жажды, пью её поцелуй, прижимая теснее.

— С ребёнком всё в порядке?

— Да, малыш не пострадал, — отвечает Анжела.

Я протягиваю девушку к себе. Сегодня на ней надета тонкая туника и светло-серые джинсы. Осторожно приподнимая нижний край туники, прижимаюсь губами к тёплой коже живота.

Ласкаю поцелуями. Анжела опускает ладонь на мою голову, запускает пальцы в волосы, перебирая их легко и осторожно.

Моя сладкая и нежная…

Я захотел её с самого первого мига, как только увидел. Неимоверно сильно.

Меня сразу же пригвоздило к месту желанием. Я привык ни в чём себе не отказывать и потакать капризом.

Думал, что она такая же — лишь каприз, кратковременная прихоть. Был уверен, что она быстро мне надоест. Но происходит наоборот.

Я с каждым днём хочу быть ближе к ней и откровеннее. Втрескиваюсь в неё с разбега и не могу остановиться. Падаю всё глубже и глубже.

Мои чувства к Анжеле — это не кратковременная интрижка. Это нечто большее!

Я понял это только сейчас, когда испугался за её жизнь больше, чем за свою.