Глава 26

Закончив приводить в порядок торговое место, мы с Броней вынесли мусор. А потом, немного полюбовавшись на дело своих рук, отправились за продуктами. Уже завтра утром нужно сделать пробный выход с товаром, чтобы посмотреть, как пойдут продажи. Понравится ли народу то, чем мы надумали его кормить? И готов ли он будет нести нам свои деньги?

Когда всё по списку было куплено и уложено в тачку, мы решили вернуться домой не привычной дорогой, а сделать круг. Хотелось осмотреть окрестности, ведь города никто из нас практически не знал, да и не терпелось обсудить сложившуюся ситуацию.

- Как думаешь, что задумал этот Малыш? – задумчиво произнесла Броня. – Тип он непростой. Я бы даже сказала, очень непростой…

- Не знаю. Но с ним нужно держать ухо востро. Умный, хитрый, образованный… - ответила я, толкая перед собой тачку. – Это заметно по манере изъясняться, по взгляду. В его довольно привлекательной голове не просто проблески интеллекта, а его полное присутствие.

Мы свернули на узкую улочку, петляющую между складами и лавками, где торговля шла менее бойко. Эта часть рынка была ближе к порту, и здесь всё чаще встречались грузчики, крепкие мужчины с деревянными крюками, ждущие работу, или портовые служащие.

- Вот это и подозрительно! – воскликнула Броня. – Где он получил это образование? Удивительно!

- Ну почему же? Возможно, Малыш от природы любознательный, - усмехнулась я. – Вот и занялся самообразованием. Если так, то молодец. Чего уж…

- Много ты таких встречала среди бандитов? – скептически поинтересовалась подруга.

- Да я как бы и бандитов никогда не встречала, - я вспомнила, как попала в этот мир и добавила: - Напавшие на нас в ресторане не считаются. Это другое.

Вскоре мы вышли к широкой набережной. Слева тянулись бесконечные ряды причалов, у которых бок о бок стояли корабли всех размеров и мастей. От небольших рыбацких шхун, пахнущих рыбой и мокрой сетью, до величественных парусников с убранными парусами. Воздух здесь был совсем другим – солёным, пропитанным запахами просмоленной древесины и водорослей. Крики чаек смешивались со звуками жизни порта: стуком молотков, скрипом канатов, гулом голосов. Мы шли не спеша, наслаждаясь открывающимися видами и свежим морским бризом. Солнце искрилось на волнах, лёгкий ветерок трепал волосы.

- Сейчас бы на золотой песочек, с бокалом Prosecco… - мечтательно протянула Броня. – В купальнике в горошек…

- Фу, кислятина твоё Просекко… - скривилась я, на что подруга возмущённо фыркнула:

- Сама ты кислятина! Оно морозное… Вот так я чувствую.

- Придётся забыть. Хотя, возможно, здесь и имеется какой-то аналог. Саке ведь нашлось.

Мне на золотистый песочек тоже хотелось. Но, скорее всего, покажись мы здесь в купальниках, прилетит так — не расхлебаешь.

Пройдя ещё метров пятьдесят, мы оказались у части набережной, где стояли большие грузовые суда. Я никогда не видела настолько близко такие массивные корабли. Они казались неповоротливыми, их борта были исцарапаны и потёрты. И оставалось только догадываться, сколько морей ими пройдено. У одного из таких гигантов кипела работа: сверху медленно опускались белые объёмные тюки, а внизу их принимали грузчики. Разгрузка шла размеренно, почти механически. Десятки мужчин двигались синхронно, подхватывая груз и сваливая его в аккуратные штабеля на причале. Никто не переговаривался, не смеялся. Слышались только приглушённые шаги, скрип лебёдки и шорох волочащихся по земле тюков. Рабочие были с голыми торсами, в свободных штанах, их лица закрывали широкополые соломенные шляпы. Я обратила внимание, что загорелую кожу мужчин покрывала портовая пыль и какой-то странный ворс. Да они, похоже, разгружают хлопок!

У одного из грузчиков, молодого парня, который как раз принимал очередной мешок, я заметила на левом запястье узкую полоску грубо, серой ткани. И когда он поднял руку, чтобы поправить сползающий с плеча тюк, она слегка съехала, приоткрывая покрасневшую кожу. Это было похоже на то, будто её что-то долго сдавливало или натирало. Внутренний голос настойчиво зашептал, что я вижу то, чего не должна была. Мой взгляд метнулся к запястьям других рабочих, и всё внутри похолодело. У всех мужчин были подобные повязки… А ещё меня напрягло, что грузчики работают без обычных шуток, ругани и разговоров. Всё проходило в каком-то гнетущем молчании.

- Эй, вы! Чего уставились? Что вам здесь нужно? Нечего тут вынюхивать! Идите своей дорогой!

Из-за лоснящихся потом спин рабочих показалась высокая фигура. Это был мужчина средних лет в тёмной одежде и высоких начищенных сапогах. Он смотрел на нас цепким недовольным взглядом, засунув руки в карманы.

- Где это написано, что на корабли смотреть нельзя? – возмущённо поинтересовалась Броня. – Или у вас тут какие-то секреты?

Мужчина нахмурился ещё сильнее, его лицо стало каменным.

- А хоть бы и так. Ну-ка, пошли отсюда! – процедил он, медленно приближаясь. – Не то я могу вам помочь.

— Бронь, давай уйдём! – тихо, но настойчиво сказала я, увлекая подругу за собой. – Не связывайся!

Что-то во всём этом было не так, и не стоило привлекать к себе лишнего внимания.

- Ты чего? – подруга удивлённо взглянула на меня, когда мы отошли на приличное расстояние. – Чтобы он нам сделал? Тоже мне…

- Слушай, похоже, этих рабочих держат в кандалах! – я, наконец, высказала свои подозрения. – Я заметила на их запястьях одинаковые серые тряпки. У одного парня она съехала, а под ней следы! Будто от оков!

- Да? – Броня несколько минут шла молча, а потом вдруг сказала: - А ведь из того корабля разгружали хлопок… Понимаешь, к чему я веду?

Я понимала.

Госпожа Доротея встретила нас у дверей магазина. Они с сэром Реджинальдом сидели на ажурной скамье и наблюдали за прохожими.

- Ну, как дела? – старушка поднялась нам навстречу. – Всё сделали?

- Всё, - кивнула я. – Завтра можно начинать торговлю.

- Отлично! Значит, мы с сэром Реджинальдом первые попробуем ваши деликатесы! – хозяйка радостно потёрла руки. – Эх, хорошо, что я именно вас пустила на квартиру! Люблю вкусно поесть!

Она подхватила корзину с котом и, открыв дверь, уже было подняла ногу, чтобы переступить порог, но тут Броня сказала:

- Госпожа Доротея, сегодня мы познакомились с Малышом.

Старушка резко повернулась.

- К вам сам Малыш подходил? О, как быстро подсуетились!

- Сначала его шпана, - подруга в двух словах рассказала, что предшествовало появлению рыночного авторитета. – Ну а потом и сам главарь пожаловал.

- Давайте в дом. Там поговорим, - госпожа Доротея взмахнула тростью, подгоняя нас. – Только тачку в сарай поставьте!

Мы с Броней занесли продукты на кухню, поставили чайник. Когда он закипел, весело постукивая крышечкой, вошла хозяйка. Усевшись на стул, она похлопала по коленям, приглашая кота, после чего сказала:

- У меня никогда не было проблем с Малышом. Я слышала, что его люди собирают дань с торговцев. Но ко мне ни разу никто не подходил. Не знаю, может, они думали, что с меня брать нечего… Да только в городе все знают, что я владею антикварным магазином. А может, не цеплялись, потому что старая… Благородство проявляли.

Старушка хрипло засмеялась, а потом спросила:

- И что же Малыш сказал вам?

- Сказал, что никто нас не тронет, и мы можем спокойно торговать, - ответила я, посмеиваясь. – Броня ему отпор дала. Видимо, понравилась.

- Ой! Скажешь тоже! – фыркнула подруга, но её щёки покрылись предательским румянцем. – Криминальные элементы не в моём вкусе!

- Кстати! Госпожа Доротея, Малыш этот уж очень не похож на простого бандита! – я с любопытством взглянула на старушку. – Выражается словно настоящий джентльмен.

- Ещё бы! – хмыкнула она, хитро стрельнув в нас глазами. – Малыш вам не простой бродяга с улицы!

- Та-а-ак… А кто же? – Броня уселась напротив хозяйки и нетерпеливо поёрзала на стуле. - Его зовут Адриан Демор, - старушка сделала паузу, довольная произведённым на нас впечатлением.

- Что? – я не верила своим ушам. – Малыш — родственник главы Тайного департамента?!

- Скажу больше… Адриан — младший сын Себастьяна Демора. И брат Феликса, - госпожа Доротея обвела нас прищуренным взглядом. – А? Как вам история?

- Но как такое возможно? – изумлению Брони не было предела. – Имея такого отца, податься в бандиты?! Получается, Малыш тоже лорд?

- Верно. Но, знаете ли, мои дорогие, не все дети аристократов рождаются под счастливой звездой, – тяжело вздохнула госпожа Доротея. – Первая жена Себастяна, мать Феликса, умерла ещё до нашей с ним встречи. А сразу после того как мы расстались, мой любовник по настоянию отца женился на молоденькой девушке из благородной семьи. Тихой и спокойной. Но Себастьян не любил её… Мне даже кажется, что он испытывал к ней отвращение… Адриан рожден в браке без любви. С самого рождения он был нежеланным. Лишним. Мальчик получал должное образование и всё то, что полагалось отпрыску дворянского рода. Но оставался одиноким и никому не нужным. Его мать ушла в религию, и ей не было никакого дела до Адриана. А у Себастьяна был только один сын Феликс, - грустно покачала головой Доротея. - И когда Малыш понял, что отец никогда не примет его, просто ушёл. Парень брался за самую тяжёлую работу. Таскал мешки в доках, копал землю, чистил конюшни. Но за грязную работу много не платили. И чтобы заработать денег, Адриан нашел другой способ. Бои. Подпольные, жестокие. Он дрался за возможность прожить ещё один день. И научился побеждать. Вот откуда его сила и вот откуда его грамотность.

Госпожа Доротея замолчала. Мы тоже молчали, шокированные услышанным.