ГЛАВА ШЕСТАЯ · Смерть среди снегов

Нейтвилл не слишком меня впечатлил. Очарование небольшим северным городком длилось недолго. Центр города был красив с величественными монументами древним королям, с набережной вдоль замерзшего озера. Центральные улочки пестрели витринами и огнями — здесь за каждого посетителя боролись.

Но дальше, стоило только выйти за пределы условного центра, Нейтвилл показывал другое лицо. Усталое, постаревшее, бедное — дома были простые и скромные. Не все, конечно, встречались и добротные, явно теплые, жилища. Но по большей части я испытала разочарование. Которое постаралась скрыть от Динара.

Остаток дня он был учтив, спокоен и задумчив, что меня более чем устраивало. Мы пообедали в милом ресторане на набережной, а затем, еще немного прогулявшись, направились домой.

Дом… как странно было думать о поместье Торнов в таком ключе.

Но на неопределенное время поместье действительно стало моим домом. И даже запахи — глинтвейна и выпечки, приятно удивили.

Из большой гостиной, вальяжно потягиваясь и зевая, вышел Райан. Похоже, он совсем освоился в моем присутствии, ибо напрочь проигнорировал рубашку. Я скользнула взглядом по тренированному торсу, но сил как-то реагировать на эту очевидную демонстрацию себя любимого, не было.

— Как понравилась прогулка, леди Морено?

— Благодарю, Райан, очень познавательно. Нейтвилл — милый городок, а природа и вовсе чудесна.

— Присоединишься ко мне за ужином или… бокалом вина?

— Боюсь, предпочту отправиться спать, но спасибо за предложение. Очень устала, день вышел насыщенный.

— Жаль… — донеслось мне вслед, вот только в этом "жаль" не было ни капли настоящего разочарования.

Сейчас мне не хотелось снова играть с Райаном в гляделки. Я поспешила подняться к себе и заперла дверь. Что, впрочем, было лишь самоуспокоением — вряд ли для Торнов в этом доме существовали запертые двери.

Не впустив даже Селию, я приняла ванну и разделась. А расчесываясь перед зеркалом, снова услышала женский смех — из той же части комнаты, где располагалась потайная комната. Закатила глаза, не имея никакого желания снова смотреть, как Райан там развлекается с Айлой.

Из головы никак не выходила Мария. Версия, представленная Динаром, выглядела как-то странно. Люди в городе тотчас побежали донести Марии, что Динар приехал с девушкой? Это было как-то слишком уж странно.

Погасив свет, я забралась с головой под одеяло, чтобы даже отголоски смеха Айлы не мешали засыпать.

Когда спальня сменилась ночным лесом, я не поняла. Просто в один прекрасный миг обнаружила себя посреди тропы. Слабый ветер шевелил кроны деревьев, а ночь была ясная, звездная. Я дернула ухом — топот шагов был все ближе.

Сначала пришла тревога.

Потом запах — резкий, неприятный. Запах крови.

Я сорвалась с места, петляла меж деревьев, вкладывала в бег последние силы, но запах преследовал меня, становился сильнее и сильнее. Дорога вильнула и… исчезла. Вокруг были метровые сугробы, продираться через них было слишком тяжело. Я шла медленнее и медленнее до тех пор, пока не выбилась из сил.

У меня вырвался скулеж, когда я вдруг поняла, что запах крови идет от меня. Боль от разодранной лапы приглушил холодный снег, но теперь, в покое, она вернулась и пронзила меня, заставив тяжело дышать.

А тот, кто преследовал меня, приближался.

Из последних сил я обернулась, чтобы встретиться взглядом с красными, полными злости, глазами зверя.

Темно-коричневая, почти черная, шерсть звериной ипостаси кархана в лунном свете казалась засохшей кровью. Волчья пасть с длинными, острыми клыками, оскалилась. А два заведенных назад рога были покрыты северным железом — броней, что карханы делали в день совершеннолетия.

От него исходила не просто опасность, но смерть.

Пригнув голову, я двинулась назад. Ступила на больную лапу и заскулила от новой порции боли.

Зверь бросился на меня, и очень четко пришло понимание — не спасусь. Не хватит ни сил, ни смелости вступить в эту схватку.

Я закрыла морду лапами, уткнувшись в снег и сжалась, ожидая удара. А когда ничего не почувствовала, осторожно посмотрела вперед.

Кархан с черной, отливающей синевой, шерстью сшиб нападавшего одним ударом. Некоторое время они боролись в снегу, но сила была неумолима. Раздался пронзительный, полный бессилия вой. И тот зверь, что угрожал мне, навсегда остался у маленькой вековой сосенки. Смотреть безжизненными глазами в небо, где сияли звезды, свет которых он уже не увидит.

Черный кархан подошел и посмотрел на меня — сверху вниз.

Я мелко дрожала, но бежать и прятаться, как и прежде, не могла. А зверь склонил голову и языком коснулся моей лапы. Боль утихала, вслед за ней приходило приятное тепло. И я сдалась. Позволила себе прижаться к темной шкуре, вдохнуть чужой, но уже не опасный запах и робко пододвинуть больную лапу вперед.

* * *

Проснулась от боли в руке и почувствовала, как сердце ушло в пятки. Я долго всматривалась в зеркало, но все же это было сном. Жутким, реалистичным, но сном. Образ карханов уже выветривался из памяти. Я так много о них думала, что воображение невольно рисовало жуткие картины и вызывало странные сны.

Часы показывали пять утра, за окном — кромешная тьма. Можно было поспать еще часов пять, но мне не хотелось снова ложиться. Я быстро умылась, оделась и заплела волосы, решив не будить Селию. А потом спустилась вниз, чтобы найти, чем перекусить. Наверняка на кухне что-то да осталось с ужина.

Каково же было мое удивление, когда я вдруг поняла, что не одна проснулась в столь ранний час. И уж тем более я не ожидала увидеть в малой гостиной (примыкающей к кухне) Дрейка и остальных. Он стоял у камина, почему-то уставившись в стену. Кендар сидел поодаль, в глубоком кресле. Райан ходил туда-сюда вдоль окна. Джессен и Лиам устроились на диване и, казалось, были погружены в свои мысли.

— Что-то случилось? — громко спросила я.

Дрейк резко обернулся.

— Лилиана?

— Мне не спалось. Я помешала?

— Нет, конечно, нет. Я скажу, чтобы для тебя накрыли завтрак. Скоро проснется Айла.

Но от меня не укрылось мрачное настроение Дрейка.

— Все в порядке?

— Не совсем… — признался глава стаи. — Тертон погиб.

Я застыла, так и не спустившись до конца.

— Тертон? Но… Как?.

— Мы и сами не знаем. Динар пошел разбираться и контролировать расследование. Идем на кухню, я бы не отказался от чашки чая.

Словно оглушенная, я проследовала вслед за Дрейком в кухню. Никто из карханов не двинулся с места, и вскоре мы остались наедине.

— Мне очень жаль, Дрейк. Примите мои соболезнования.

— Спасибо, — слабо улыбнулся он. — Вот уж чего никто не ожидал. Мне пришлось прервать поездку.

Интересно, где он был, что вернулся в такой короткий срок?.

— Хотел бы я знать, кто виновен в этом убийстве.

— Известно точно, что это убийство?

Я села за стол, и Дрейк сам сделал чай, а к нему достал из шкафа небольшие слоеные сырные рулеты. Больше ничего на завтрак не было — прислуга еще даже не проснулась.

— Боюсь, что характер ран свидетельствует о нападении.

— Волки? Вы говорили, они здесь водятся.

Но Дрейк покачал головой.

— Волки не могут справиться с карханом. Да и люди не все… впрочем, у внезапного нападения шансов больше. Пусть разбирается стража. На мою семью и так слишком много всего свалилось. Я не позволю высшим влезть в расследование. Динар занимается вопросами закона, он сумеет сохранит холодную голову.

Я молча пила чай. Есть не хотелось, говорить, в общем-то, тоже. Что сказать человеку, который потерял родственника? Пусть даже это и не совсем человек…

— Плохо, что мы лишились высшего.

— Их должно быть семь? Какая-то магия?

— Древние традиции, — кивнул Дрейк. — Мы сильнее, когда нас семеро. Без Тертона станем уязвимы перед… людьми, которым выгодно наше уничтожение.

Он долго смотрел в одну точку, поверх моего плеча. Тягучее напряженное молчание не предвещало ничего хорошего. День, с утра окрасившийся в темные тона, и для меня обещал стать тяжелым — ведь отныне я была прочно связана со стаей Торнов.

— Мне хотелось бы поговорить, — наконец сказал Дрейк. — О долге и… всем остальном.

Я напряглась, но изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение лица. Хотя страшно было, пусть и совсем немного.

— Я внимательно слушаю.

Дрейк поморщился.

— Вечером, хорошо? Динар расскажет первые новости о Тертоне, а потом мы поговорим. Видишь ли… с твоим долгом все несколько сложнее, чем я рассказал.

— Насколько?

Мужчина взглянул мне в глаза. Его взгляд был серьезен, я почти утонула в нем, и лишь чудом сохранила способность воспринимать сказанное.

— Место Тертона должен кто-то занять, и… ты можешь спасти наш род, Лилиана Морено.

— Я не могу занять место Тертона. — Я даже нервно рассмеялась, ибо совершенно не ожидала такого ответа.

— Не можешь, — согласился Дрейк. — Однако помочь с этим — вполне. Вечером я все расскажу и, если ты дашь согласие, твой долг будет списан как только условия будут выполнены. А ты станешь свободной богатой леди.

— Хорошо, я подожду вечера.

— Ступай наверх. Я велю подать второй завтрак, его принесут, куда пожелаешь. Можете общаться с Айлой. Некоторое время Джессену будет не до жены.

Я кивнула, поднявшись. С Айлой мне хотелось общаться меньше всего, но и общество шестерых карханов тяготило. Дрейк по первому впечатлению собирался поступить разумно — не давать карханам вмешиваться в расследование. Но может, это он разыграл спектакль, чтобы не пугать меня?

— Лилиана, — донесся его голос, когда я уже была в дверях, — очень прошу, пока все не разрешится, не покидайте поместье. Не хочу, чтобы пострадали вы.

— Разумеется.

Я ощутила горечь разочарования. Нет, не так. Разочарование, щедро приправленное бессильной яростью — ускользнуть из поместья, чтобы поговорить с местными, в ближайшее время не удастся. Пусть будут прокляты карханы и их разборки. Похоже, что помимо натянутых отношений с людьми, Торны не ладят и с другими стаями. И вот, кто-то прикончил Тертона.

Я даже не могла понять, испытываю ли какое-то сожаление в связи с этим.

Утро выдалось нелегким. Когда я проходила через гостиную, почувствовала на себе взгляды мужчин и невольно поежилась. Казалось, на знакомство времени не осталось и теперь Дрейк пойдет в атаку.

Я вернулась в спальню, где дала волю эмоциям и забилась под одеяло. Хотелось не думать ни о чем, просто ждать вечернего разговора, но невольно вспоминался жуткий сон. Он стал словно предвестником смерти Тертона. В поместье Торнов происходило что-то странное, события последних дней выходили за пределы вражды между людьми и карханами.

Раздался робкий стук в дверь.

— Лилиана? — услышала я голос Айлы. — Можно войти?

Пришлось вылезать и принимать достойный вид — демонстрировать страх перед женой Джессена не хотелось. Впрочем, девушка выглядела неважно. Явно плакала, глаза покраснели, нос был заложен. Волосы Айла наспех собрала в хвост, словно вдруг потеряла всякий интерес к своей внешности.

Я мельком подумала — насколько она была близка с Тертоном? Так же, как и с Райаном? Потом себя обругала. Какая разница, какие между ними отношения, если погиб близкий человек? То, что я не могу понять традиций карханов не делает их беду ничтожнее.

— Прости, что тревожу, — вздохнула Айла, — не могу сидеть одна. Все думаю… что с ним случилось.

— Проходи, садись.

Я и впрямь ощутила сочувствие. Потому что и сама немного сожалела, хоть и не была знакома с Тертоном близко.

— Вот, я принесла тебе… надеялась, что понравится.

Она протянула стопку каких-то тетрадей. При ближайшем рассмотрении они оказались чистыми, с красивыми обложками, расписанными рельефными красками.

— Джессен много рисует маслом. Я делаю из его картин блокноты и дарю друзьям. Не знаю, ведешь ли ты дневники, но… может, пригодятся. Я решила, что неловко приходить с пустыми руками.

— Спасибо.

Мне понравились тетради, пусть даже я и не вела записей. Хотя, может, стоило начать.

— Как Джессен? Тяжело принял?

— В шоке. Мы все в шоке. Уже очень много лет высшие не умирали насильственной смертью. Страшно представить, что будут делать Дрейк и остальные. Тертон был их братом, делил с ними силу, власть, деньги… женщин.

Она вскинула на меня испуганный взгляд.

— Я не… то есть, тебе, наверное, дико это слышать…

— Айла, у вас свои традиции. Не мне их осуждать. Расскажи мне о ваших семьях. Каково это… ну…

Я залилась краской от неуместности вопроса, но как ни странно на Айлу это подействовало отвлекающе — она улыбнулась.

— Принадлежать стае? Тебе бы понравилось. В тебе есть то, что отличает наших женщин от других. Они разные. Притягательные. Они могут открыть в тебе стороны, о существовании которых ты не подозревала. Каждая ночь особенная.

Ее глаза лихорадочно блестели, словно ночи с карханами были своего рода зависимостью. Я видела подобный взгляд у пристрастившихся к опиуму, когда опьяненное сознание становится частью личности, когда лишь одна мысль о наркотике приводит в возбуждение. Айла очень напомнила мне тех людей.

— К тому же, — она пожала плечами, — очень приятно чувствовать их заботу. Когда все желают тебя порадовать. Дарят подарки. Ты не остаешься без внимания ни на минуту, и знаешь, что это внимание — не просто игра, призванная затащить тебя в постель. Женщины высших карханов чувствуют себя принцессами. Если хотят того, конечно.

В том, чего хочет Айла, я уже не сомневалась. А еще к собственному удивлению и даже толике злости поняла, что внутри что-то отзывается. Нет, не на фантазии о ночах с Торнами, скорее… на это чувство защищенности. Айла сидела передо мной — принцесса, любимая девушка, любовница, которая получает все, что хочет, стоит лишь ткнуть пальчиком и улыбнуться. Но главное было то, что ей не нужно было думать, как распоряжаться имуществом, не нужно было разбираться с бумагами и деньгами. Не нужно было думать о том, что будет завтра, как прожить в полном одиночестве. Айле было с кем поговорить, и даже если ее слушали вполуха, она чувствовала себя…

Дома?

Айла сняла с пальца кольцо и показала мне. Красивое, с редким бриллиантом в форме раскрывшегося цветка. Лишь ювелиры с магическим даром могут создавать такие украшения.

— Подарок Тертона на прошлый день рождения. Я увидела это кольцо в городе, когда мы ужинали. И словом не обмолвилась, что оно мне понравилось. Но он заметил. Он всегда все замечал.

Она тяжело вздохнула и надела кольцо обратно.

— Ладно, извини, я тебя расстроила. Надо чем-то заняться, отвлечься.

— Обещали принести завтрак, — сказала я.

— А после, может, пройдемся? Подышим немного.

На что я покачала головой:

— Дрейк запретил выходить, пока не прояснится ситуация.

— Можно выйти во внутренний двор и немного посидеть. Кендар согласится за нами присмотреть.

Я проглотила отчаянное желание отбиться от присутствия Кендара Торна и сосредоточилась на том, чтобы привести мысли в порядок перед вечерним разговором. Как бы ни хотелось расслабиться, мое положение в стае отличалось от положения Айлы. И вряд ли мне светит место любимой подружки Дрейка. Если я и впрямь, как он выразился, важна для них и мой долг — нечто большее, чем просто формальность, придется держать ухо востро. Карханы ненавидят зависимость и с легкостью избавляются от всего, что делает их уязвимыми.

Селия подала завтрак. Ели практически в тишине, лишь изредка Айла или хвалила повара или расспрашивала меня о местах, где я выросла. Она казалась мне сегодня эдаким тепличным цветком, не видевшим ничего, кроме уютного безопасного мира, который для нее создала стая Торнов.

Но я ни на минуту не забывала, что Айла не человек. И как бы ни хотела ей довериться, невольно думала, уж не подослал ли ее Дрейк, чтобы выяснить мое настроение и немного подтолкнуть мысли в нужную сторону. Эти предположения вызывали муки совести — подозревать Дрейка в том, что он ведет свои игры в то время как погиб Тертон, было неловко.

После завтрака мы действительно немного прогулялись. Сначала по дому, а затем и по внутреннему двору с величайшего дозволения Кендара. Вопреки ожиданиям Айлы он не стал нас сопровождать, хотя чувство, что кто-то следит, не покидало меня на протяжении всей прогулки.

Наконец Селия махнула, что пора возвращаться.

— Извини меня, Лилиана, я прилягу. Что-то у меня разболелась голова и даже прогулка не помогла, — пожаловалась девушка.

И я окончательно уверилась, что Айлу приставили ко мне с целью проконтролировать состояние. Смерть Тертона, разговор с Дрейком и надвигающийся с неумолимой быстротой вечер могли толкнуть меня на разные… неразумные поступки.

— Я приготовила ванну и наряд на вечер. Но, если желаете, можете выбрать сами.

— Что ты приготовила?

— Черное платье с корсажем из лент.

Я видела его в подарках… необычный корсаж, словно составленный из переплетенных атласных лент должно быть слыл последним писком моды. Сколько же стоит доставка всех этих нарядов и вкусностей сюда. Торны были дико богаты, но до сих пор я так и не поняла, за счет чего это богатство они получили.

Вспомнились серьги, подаренные Динаром. Я вернула их, как и договаривались, по приезду домой, чем изрядно развеселила Торна. Просто так подарить ювелирное украшение гостье — вот показатель финансового состояния стаи.

После ванны я направилась одеваться, через час меня ждал Дрейк — об этом сообщила Селия. Волнение нарастало с каждой секундой и вскоре мне пришлось прикладывать максимум усилий, чтобы ничто меня не выдало.

Я безропотно приняла выбор горничной на счет наряда, несмотря на то, что Селия подобрала даже белье. В тон платью, черное и атласное, оно было не из моего багажа. Но об этом я подумала мельком. Платье село, как влитое. В своей простоте и изысканности оно даже не требовало украшений.

Длинные шоколадные кудри пышной копной рассыпались по плечам. Легкий аромат духов окутал меня, а губы тронул прозрачный блеск. В зеркале отражалась не совсем привычная Лилиана Морено — яркая, роскошная, возбужденная перед предстоящим вечером.

Я усмехнулась, обуваясь — никто даже не скрывал, что в вечер после смерти Тертона, на деловом разговоре о долге крови, я буду одета, словно на светской вечеринке.

— Господин Торн уже ожидает, — сообщила Селия, пропуская меня из комнаты.

— О, не сомневаюсь, что господин Торн ожидает уже очень долго, — проговорила я и решительно направилась к апартаментам, на которые указала Селия.

В конце концов, я зашла уже слишком далеко и путей для отступления просто-напросто не оставалось.