ПРОЛОГ
Абсолютная темнота.
Кира моргнула, пытаясь разглядеть своего мучителя, но тщетно. На её глазах не было повязки, но сгустившаяся вокруг неё магическая тьма была совершенно непроницаемой. Остались только звуки и ощущения.
Её тело, лежащее на твёрдом камне с безжалостно разведёнными в стороны ногами, руки, вытянутые над головой и прикованные к металлическому кольцу, и тишина, предвещающая лишь тьму.
Она была совершенно беспомощна.
И хуже всего, в том, что с ней происходило, виновата была она сама.
До неё доносился далёкий плеск воды. Когда-то подвалы Академии были тюрьмой, отчаянно вспомнила Кира. И ходили слухи, что некоторые маги были столь опасны, что их просто оставляли в ритуальном круге, высасывающим силы, запирали решётку и уходили.
Её никто не найдёт здесь, помертвев, поняла она. Никто не знал, что она отправилась в подземелья вместо того, чтобы мирно заснуть в маленькой спальне, которую они делили с Лорейн. И пока её не хватятся, тот, кто приковал её здесь, может сделать с ней вообще что угодно.
Холодный шёпот, внезапно наполнивший подземный каземат, был похож на шипение змеи, готовой прыгнуть и вцепиться клыками в лицо.
— Я не звал вас сюда. В коридоре, ведущему в эту камеру, и на её двери стоят отвращающие чары. Я думал, это понятный каждому адепту знак, что внутрь заходить не стоит.
Кира сглотнула.
Вверх по её бедру поверх тонких джинсов проскользило что-то стальное и острое. Кинжал, с холодком поняла Кира. Остриё клинка упёрлось в просвет между пуговицами блузки на животе. В следующий миг резкий взмах лезвия вспорол ткань, и пуговицы покатились по полу. Кира дёрнулась, инстинктивно пытаясь прикрыться руками, но металлическое кольцо держало крепко.
— Пожалуйста, — шёпотом попросила она, — отпустите меня. Я никому не скажу, обещаю, клянусь...
— Ваши обещания меня не удовлетворяют, — прошептал голос над её ухом. — Мне нужна магия той, кто должна быть здесь этой ночью, и раз уж её здесь нет, подойдёт и ваша.
Послышались шаги: её неведомый оппонент обходил её тело по кругу. Холодное лезвие вновь скользнуло по животу, откидывая в сторону остатки блузки; кончик прошёлся по голой груди, задев напрягшийся сосок. Кира снова дёрнулась, чувствуя, как напрягаются мышцы между ног, и закусила губу, чтобы случайно не застонать.
— Я не знала, что здесь будет... такое, — выдавила она. — Лорейн попросила меня подменить её в простом ритуале, всего лишь постоять в центре круга!
Но Лорейн не упомянула ни про цепи, которые мгновенно обвили её лодыжки, ни про сложнейшую структуру ритуального круга, которую она успела заметить перед тем, как чужая магия швырнула её на плиту, развела в стороны ноги и погрузила во тьму.
— Я не знала, — шёпотом повторила Кира. — Она обещала, что мне заплатят, и...
— Лорейн обещала, что я вам заплачу? — насмешливо переспросил голос. — Интересное предположение.
Она услышала шорох мантии, словно кто-то опустился на колени рядом с ней, А следом почувствовала, как тонкое каллиграфическое перо, которое удерживала твёрдая рука, небрежно выводит на её голом животе подобающие руны, почти не царапая кожу. Кира сглотнула: прикосновение металла не было ей неприятно, но в эту минуту она чувствовала себя не живой девушкой, а вещью, на которой пишут.
— Как вас зовут? — бесстрастно поинтересовался голос. — Должен же я знать, кто будет донором в моём ритуале, чтобы знать, кого звать с той стороны.
— Кира, — прошептала она. — Кира Риаз.
— Первый год обучения? Второй?
— Первый.
— Это заметно. У адепток второго года обучения появляется инстинкт самосохранения. Не думаю, мисс Риаз, что вы переживёте этот год.
По её животу словно пробежал слабый электрический ток, и перо тут же исчезло, сменившись тонкой кистью, с хирургической точностью расчерчивающей её живот и низ груди. Второй слой защитных рун, с холодом поняла Кира. О подобном она читала лишь в конспектах. Кто бы ни собирался использовать её как донора в ритуале, он не шутил.
— Что ж, мисс Риаз, — заключил всё тот же ужасный голос, — за своеволие нужно платить. Вы вызвались подменить Лорейн в магическом круге? Стать донором в неизвестном ритуале? Поздравляю, у вас получилось.
Кисточка высохла на половине линии; короткое ругательство, и Кира ойкнула, почувствовав, как следующая влажная полоса прошла прямо через её пупок.
— Не дёргайтесь, — сухо сообщил голос. — Вы же, насколько я понимаю, участвуете в подобном ритуале не первый раз?
— Я...
Никто об этом не знал, мысленно повторила Кира, как повторяла себе уже десятки раз. Никто не знал, как и кто использовал её в качестве донора пять лет назад, рисуя страшные убийственные руны на её груди, и сам ректор Академии, милорд Антейн, обещал ей, что никто и не узнает.
— Я... нет. В первый.
— Врёте, — задумчиво констатировал голос. — Интересно.
Под ней одна за другой зажигались руны: зеленоватый свет начал рассеивать тьму облаком светлячков. Кира широко распахнула глаза и ахнула.
— Профессор Деннет...
Чёрная шёлковая лента моментально опустилась ей на глаза, но было поздно: Кира с изумлением узнала самого замкнутого и загадочного человека в школе. Ещё совсем не старый, он преподавал боевые искусства адептам последнего, выпускного года обучения. О его возможностях в боевой магии ходили невероятные слухи, но она не могла даже предположить, что профессор Академии приводит адепток в подземелья, чтобы творить там запрещённые ритуалы. А может быть, что-то и ещё похлеще.
— Узнали, мисс Риаз? — раздался насмешливый голос профессора. — Что ж, добро пожаловать. Теперь, когда вы увидели моё лицо, и я уже не могу вас отпустить, нам предстоит немало приятных встреч.
Профессор Деннет преподавал в Академии всего лишь несколько лет, но уже успел стать легендой. Ни единый выпускник не удостаивался у него отличной отметки; больше половины слушателей безжалостно изгонялись с занятий навсегда. Не раз и не два Кира представляла, как станет звездой боевой магии на его курсе и получит наконец сдержанную, но заслуженную похвалу. Но, с дрожью подумала Кира, она даже не представляла, что им придётся познакомиться вот так.
Постойте, вдруг мелькнуло у неё в голове. Он профессор Академии! Он не может поступить вот так с адепткой и надеяться, что это не выйдет наружу!
— Я отказываюсь участвовать в этом вашем ритуале, — хрипло сказала она. — Отпустите меня, или я расскажу всем, начиная с лорда-ректора Антейна! Лорейн подтвердит мои слова, и...
Мужской палец лёг ей на губы.
— Ни слова больше.
Кира попыталась вымолвить протест, но язык ей больше не повиновался. По её щекам потекли злые слёзы. Знать подобную магию — без жеста, без слова, — и использовать её на это? На гнусное насилие?
Палец медленным чувственным движением скользнул вниз по подбородку, и Кира всхлипнула.
— Интересная дилемма, — задумчиво и немного насмешливо произнёс голос профессора Деннета. — Вы хотите жить, мисс Риаз? Разрешаю вам говорить.
Кира с новым всхлипом втянула воздух. Двигать губами было прекрасно.
— Да, — прошептала она.
— Вы обменялись клятвой с Лорейн Ши? Клялись с ней на крови, что исполните ритуал вместо неё?
Глаза Киры в ужасе расширились. Лорейн действительно попросила её поклясться. Обычное дело: руну Целар чертят на крови при каждой мало-мальски значимой сделке. А заплатить Лорейн обещала хорошо. Удивительно хорошо.
Кира поклялась на крови, что исполнит ритуал. А это значило...
— Если вы не исполните ритуал, вы умрёте, — подтвердил профессор. — Точнее, если я его не исполню, а я ведь могу. Смотрите, руны уже тускнеют. Какая жалость.
— Пожалуйста, — выдавила она. — Я... я согласна.
Руны, горевшие в ритуальном круге под её спиной, и впрямь будто теряли свой жар. Стоит профессору всего лишь печально покачать головой и выйти из камеры, стоит решётке хлопнуть...
Раз начатый, ритуал должен быть завершён. Или оба участника должны выразить согласие завершить его снова. Или...
Она умрёт.
Короткий смешок, и Кира почувствовала, как ей на грудь легла рука. А в следующий миг ощутила пальцы, лениво следующие по очертаниям защитных рун под другой её грудью.
— Хорошо я наложил руны, — послышался спокойный бесстрастный голос. — Надёжно. Согласитесь со мной, мисс Риаз.
Словно ему было плевать, что она вот-вот умрёт.
— Да, — прошептала Кира.
— Вам понравилось?
Рука чуть сжала её грудь. Пальцы второй закончили обрисовывать руны на груди и спокойно спустились на живот, мимоходом коснувшись пояса джинсов. Медленными, неторопливыми, такими плавными движениями... Впервые её ласкали и трогали так. Никто не касался её груди, ни один мужчина, никто, никогда...
Кире хотелось выгнуться и застонать.
Нет, этого хотелось её телу. Ей самой было слишком страшно. Она была в руках мага, потерявшего всякий контроль над собой, всякие границы, и даже если бы его пальцы расстегнули её джинсы, сдвинули в сторону невесомое бельё и начали ласкать её там, где её ещё не гладил никто, она никогда не смогла бы достичь вершины удовольствия. Или — смогла бы?
Острый ноготь прочертил полукружье под её грудью, и ей захотелось, чтобы он сделал это ещё и ещё раз.
— Да, — прошептала она против воли. — Да.
Руны на полу теряли свой яркий злой жар на глазах: теперь от них едва исходило тепло. Профессор тихо засмеялся.
— О, а я ведь накажу вас за то, что вы прервали ритуал своим нелепым отказом, и мне почти пришлось переписывать защитную вязь заново. Пожалуй, я даже заставлю вас умолять о наказании.
Он замолчал, и одновременно его руки, так явно подчёркивавшие секунду назад, что он может делать с ней всё, что хочет, покинули её тело.
Кира молчала. Тепло от рун делалось едва заметным, но она всё ещё не верила по-настоящему, что вот-вот умрёт.
И не собиралась унижаться.
— Я жду, мисс Риаз. Или вам так хочется умереть?
Холодная твёрдая рука сжала шею Киры. Совсем немного, но придушить её, беспомощную, он мог даже без всякой магии. И, что было куда хуже, напрягшиеся мышцы внизу её живота, казалось, сами этого хотели.
Но она всё ещё не могла произнести нужных слов. Просто не могла. Кира была адепткой Академии, она была будущим боевым магом, и как бы он ей ни угрожал, она не встанет перед ним на колени. По её щеке скатилась слеза, и Кира упрямо зажмурилась.
В следующую секунду рука исчезла с её горла, и она услышала удаляющиеся шаги. А потом — самый страшный в мире звук: скрип открывающейся решётки.
Профессор уходил.
Всё её сопротивление было напрасно. Она умрёт. Через минуту, две — но она умрёт, и этого никто не увидит.
— Пожалуйста, — её голос прозвучал слабым, невозможно слабым шелестом, но он прозвучал. — Накажите меня.
Кира ненавидела себя в эту секунду. А вот профессору, кажется, это понравилось.
Судя по чётким приближающимся шагам и рукам, которые обхватили её за бока и резко дёрнули вверх, заставляя выгнуться в оковах.
— Вы серьёзно это сказали, мисс Риаз? — вкрадчиво сказал голос. — Зная, что может включать в себя моё наказание?
Конечно же, он подчеркнул слово «моё». По позвоночнику Киры прошла дрожь. Тем более заметная, что она больше не чувствовала тепла рун даже пятками. Они гасли, гасли, гасли...
— Да, — шепнула Кира.
Две руки мягко отпустили её обратно на камень.
— Я, Дуайт Деннет, согласен завершить ритуал.
Последняя руна под её спиной потухла. Кира выдохнула, откидываясь затылком обратно на камень.
Он успел. Ритуал нужно было начинать заново, но он успел.
— Я вас ненавижу, — выдохнула она.
В следующее мгновение он властным хозяйским жестом взялся за пояс её джинсов, ещё минуту назад так крепко сидящих на бёдрах, и короткая молния поползла вниз.
— Зачем... вы со мной это делаете?
Он выпустил из рук её полурасстёгнутые джинсы.
— Для идеального донорства требуется чувственность, иначе среди высших боевых магов не было бы стольких влюблённых пар. Такой хороший донор, как вы, должен это знать и помнить, раз уж вы уже участвовали в высшем ритуале. Я чувствую эманации магии: раз разбуженные, они остаются на всю жизнь. Лорейн сама раздевалась перед ритуалом, и отдавалась полностью... но с вами, и в первый раз... я буду милосерден. Считайте.
Что именно ей нужно было считать, хотела было спросить Кира, но тут же поняла, громко вскрикнув, когда обжигающе горячая кожаная плеть хлестнула её поперёк груди.
И повторила свой путь, мягкой змеёй проползая по груди, ведомая твёрдой и уверенной рукой. Рукой, которая тут же тронула твёрдые острые соски.
Кира застонала — и почувствовала, как под её спиной заново вспыхивают руны.
— Считайте.
— Раз!
Извивы плётки спустились к животу, огибая пупок. Она хотела, так хотела, чтобы он не останавливался... она готова была умолять его, чтобы прекратил...
Кира больше не знала, чего хотела.
А потом кожаный язык плети спустился до самого низа живота, и она перестала дышать. Сейчас, сейчас он наконец рванёт с неё джинсы, чтобы она лучше чувствовала удары... если бы её руки не были скованы, она помогла бы ему сама...
Нет, она бы бросилась бежать! Проклятье, что с ней происходило?
Плеть обожгла её даже через влажную ткань джинсов. И тут же, без перерыва, хлестнула снова, заставляя податься ей навстречу.
Кира снова застонала.
— Пожалуйста, не надо! Я не хочу вас, это нечестно, это... неправильно!
— Можно, конечно, просто было взять вашу магию, — задумчиво подтвердил голос. — Ограничиться начертанием рун и забрать слабенькое подобие того, что вы могли бы мне дать. — Короткое зловещее молчание. — Но ведь вы сами просили вас наказать, не так ли? Считайте, мисс Риаз. Иначе я остановлюсь, и нам придётся начинать заново.
— Два! Три!
Руны разгорались от её криков, она это чувствовала.
Она хотела его, хотела почувствовать на своём лице его поцелуи, горячий язык, слизывающий дорожки слёз с её щек, его рот, властно накрывавший её...
«И не надевай ничего под блузку. Он этого не любит».
Эти слова Лорейн вдруг накрыли Киру внезапным осознанием. Она только засмеялась и тут же забыла, лишь пожала плечами поздно вечером перед походом в подземелья, накидывая блузку на голую спину, а оказалось...
... Оказалось, что лучше всего было и вовсе прийти голой.
Холодный голос отмеривал слова, будто удары плети, и плеть следовала за ними.
— Хотел бы я знать, почему мисс Лорейн Ши вдруг пожелала лишить меня своих услуг. Впрочем, взамен она предложила вас, и я почти доволен заменой. Она была профессионалкой, делающей свою работу за деньги — но её потолок, признаться, был очень невысок. От вашего потенциала брови взмётываются даже у меня. Кому вы отдавали свою магию, мисс Риаз? Кто оценил вас раньше меня, и почему не защитил от чужих посягательств, разрешив совершать дурацкие клятвы по коридорам? Кто так легко отдал вас мне?
Кожаная плеть спустилась по тонким джинсам от бедра к колену, словно примериваясь, и следующий жёсткий удар одновременно ожёг и возбудил её так, что она почувствовала, как джинсы промокают насквозь.
— Четыр... надцать, — простонала она.
Короткий резкий вздох сказал ей лучше всяких слов о том, что он тоже был возбуждён.
А потом она почувствовала, как горячая, словно живая плеть ложится между её грудей, спускаясь вниз, вниз до самого каменного пола, и всё её тело зазвенело, будто готовое оторваться от земли. Сейчас, поняла Кира, сейчас он возьмёт от неё то, чего так хотел. Быть донором было прекрасно, почётно, магия никуда не уходила: она восстанавливалась, словно источник, из которого кто-то набрал воды в ладони, чтобы утолить жажду. Кира была донором в простых ритуалах не раз и не десять, и она знала, что была лучшей, что умела отдавать и концентрировать свою магию в точке, могла вся стать лучом, готовым направиться туда, куда велит заклинатель, подобно плети в руке профессора Деннета...
Но она не была готова, что её используют так. Она бы сопротивлялась всеми силами, она бы царапалась и кусалась, она бы сражалась за каждую частицу своей магии...
... Но когда он опустился на колени между её широко разведённых ног и она почувствовала его тяжёлые руки на своих плечах, единственное желание, которое её переполняло — отдать ему всю себя.
— Будь я проклят, если не заберу тебя себе, — прошептал её пленитель, и его голос больше не был бесстрастным. — Ты поможешь мне, ты откроешь врата в моё прошлое. Ты вернёшь мне память.
Его рука властно легла ей на лоб, и руны взорвались огнём.
Кира в последний раз вскрикнула и потеряла сознание.