ГЛАВА 21

Профессора Деннета любили в Академии, поняла потрясенная Кира. Все старшекурсники, посещавшие его занятия. Даже без жалости отчисленные: он принимал их обратно, если они доказывали свои умения, Кира знала. Младшекурсники, мечтающие о том, как будут ходить к нему на семинары. Влюблённые в него адептки и восхищённые его умениями будущие боевые маги, втискивающиеся в до отказа набитый зал во время редких лекций по самым основам, которые профессор проводил для всех желающих.

— Министерство никогда не одобрит эту... это... — Райли выругался сквозь зубы. — Прости, Кира, мне нужно поговорить с лордом-ректором. Немедленно.

— Погоди, речь же ещё не... — начала Кира. Но Райли уже исчез в толпе.

А в следующую секунду сердце Киры замерло. Потому что на возвышение поднялся профессор Деннет, такой же элегантный в смокинге и жилете, как и другие гости. Хотя Кира уже начала предпочитать его таким, как он стоял этим утром перед ней, и мысль о том, чтобы снять с него и смокинг, и жилет, и рубашку, казалась всё привлекательнее.

Даст ли он ей себя раздеть, когда придёт ночью в подземелье? Почему-то она знала, что ответ будет утвердительным. Как и то, что он не потрудится переодеться.

Возможно, он даже возьмёт с собой шампанское.

— Я не займу кресло лорда-ректора сегодня, — негромко произнёс профессор Деннет, и его голос, усиленный магией, немедленно разнёсся по залу. — И надеюсь, что он не покинет его в ближайшие годы, иначе мне придётся применить дисциплинарные меры.

По залу пронёсся смех.

— Но нет никаких причин не познакомиться ближе с моими будущими подопечными уже сейчас. Поэтому, начиная со следующего семестра, мои курсы будут распространяться на всех вас, начиная с адептов первого года. Как вы все знаете, в Академии — в той Академии, управление которой я собираюсь принять, — произошло убийство одной из её студенток, и я хочу, чтобы все вы могли и умели себя защитить.

Кира вздрогнула. Он... станет её преподавателем?

Профессор Деннет кивнул, будто отвечая её мыслям.

— Это всё. Наслаждайтесь балом.

Он быстрым шагом сошёл с возвышения, и тут же оказался окружён адептами. Выражение его лица вновь стало непроницаемым и строгим, но Кира помнила, как он улыбался ей этим утром. Только ей.

На сцене появились музыканты, и в зале вновь раздались аплодисменты. Кира поднялась на цыпочки, глядя поверх голов. Райли нигде не было.

Заиграла музыка, пары принялись танцевать, и она почувствовала себя досадной помехой. Стараясь никого не толкать, Кира выбралась из толпы и встала у стены, неподалёку от дверей в зал. Если Райли не найдёт её, она...

Она вздохнула. Может быть, она просто вернётся после бала в свою комнату. Совершенно очевидно было, что ему сейчас было не до неё.

— Пойдёшь танцевать?

Кира моргнула: перед ней стоял Алан. Улыбаясь и протягивая ей руку.

— Вы трое хотели меня избить, — напомнила ему Кира. — Ты не хотел, но ты за меня и не вступился. И теперь ты хочешь, чтобы я пошла с тобой танцевать?

Алан опустил руку.

— Зря ты так, — спокойно сказал он. — Дружба со мной была бы тебе полезна.

Кира покачала головой.

— Нет.

— Хорохоришься, потому что расплавила камни своей магией? Я читал об этом, Риаз. — На его лице появилась презрительная гримаса. — Воспользовалась магией своего дружка?

Кира побледнела. Он знал о профессоре?

— С Лорейн ты не был так невежлив, — выдавила она.

И тут же поняла, почему. Он же спал с ней, он сам сказал об этом Вику. Конечно же, её соседка оказывалась в его постели не однажды и не дважды.

А с Кирой, как она только что дала понять, этот номер не прошёл бы ни за что.

— Ну конечно, ты же у нас подружка самого Рааайли Хиииили, — передразнил он. — Разве он не подпитает своего донора магией? Но на каждый семинар тебе его сил не хватит, Риаз. И все увидят, какая ты бездарность и пустышка, которая зарабатывает внимание своими широко раздвинутыми ногами!

— По-моему, — раздался очень холодный голос за спиной Алана, — девушка поступила совершенно правильно, что не отправилась с вами танцевать. И я очень советую вам не вести себя так на моих занятиях, дабы я не выгнал вас вон превентивно. Право, меня подмывает это сделать прямо сейчас.

Профессор Деннет стоял за Аланом, скрестив руки на груди.

Алан обернулся и открыл было рот, но поймал ледяной взгляд — и пару косых взглядов от других гостей. Он развёл руками и исчез в толпе.

— Профессор Деннет? — раздался робкий голос, и пухленькая блондинка похлопала профессора по плечу. Кира на миг в ужасе зажмурилась. — Можно с вами потанцевать?

На выражение лица профессора в этот миг очень даже стоило посмотреть, подумала Кира, начиная трястись от беззвучного хохота. Но он мгновенно овладел собой, и на его лице появилась любезная улыбка.

— Разумеется, мадемуазель.

Он обернулся, предложил девушке руку, и секунду спустя они присоединились к танцующим. Кира тяжело вздохнула. А чего она ждала? Что он пригласит на вальс её?

Танцевать ей больше не хотелось, но уходить из бального зала, не дождавшись Райли, было бы невежливо. Она подошла к ближайшему столику и села на краешек стула.

Она просидела едва ли десять минут, как возле неё остановился её запыхавшийся кавалер.

— Прости, что бросил тебя одну, — выпалил он. — Обыскал в поисках тебя весь зал и уже начал паниковать. Что мне сделать, чтобы вымолить прощение?

Кира подняла на него умоляющий взгляд.

— Честно? Сбежать отсюда.

На лице Райли появилась заговорщицкая усмешка.

— Это можно устроить. К моему отцу сейчас всё равно лучше не подходить.

Он помог ей встать, в очередной раз бросил на неё восхищённый взгляд — и распахнул перед ней створку двери.

Они не стали выходить в парк: было бы слишком холодно. Вместо этого Райли, когда-то закончивший Академию и прекрасно знающий расположение залов, привёл её в маленькую полутёмную аудиторию. Очень уютную: когда Райли зажёг лампу с оранжевым абажуром, осветившую самый простой ритуальный круг и диаграммы с защитными рунами на стенах, Кире самой захотелось посидеть тут с книгой.

— Здесь, — негромко сказал он, — я впервые встретил Кэтрин.

Он сам затронул ту самую тему. Значило ли это, что он дал ей разрешение спрашивать?

Кира больше не могла ждать.

— Как она умерла? — очень тихо спросила она. — Ей было очень больно?

Райли покачал головой.

— Мгновенно. И она уже была без сознания. Хочешь узнать больше?

— Хочу, — поколебавшись, сказала Кира. — Если ты захочешь рассказать.

Он вздохнул.

— Кто-то ведь рассказал тебе что-то неприятное обо мне и Кэтрин, верно? Нет других вещей, которые могли бы так же сильно тебя задеть. За мной всё-таки не водилось особенных подлостей — ну, кроме победы над бедным и несчастным Тёмным Лордом, разумеется.

Кира невесело усмехнулась.

— Разумеется.

— Кто это был? — негромко сказал Райли. — Я хотел бы с ним поговорить. Или с ней. Я не люблю, когда распускают слухи о моей умершей невесте, и тем более — когда это говорят моему близкому другу за моей спиной.

Кира молча помотала головой. Профессора она не выдаст.

Райли пододвинул ей стул. Помог сесть и уселся перед ней на колени, совершенно не обращая внимания на измятые брюки.

— Я хотел бы рассказать тебе, как погибла Кэтрин, — тихо сказал он. — Я боролся за неё. Я никогда не отдал бы её тьме, и чуть не погиб, пытаясь вызвать её дух обратно. Но она ушла за грань сама.

— Как? — вырвалось у Киры. — Это возможно?

— Она хотела, чтобы я забрал её магию. — У Райли вырвался короткий горький смешок. — Кэтрин выхаживала меня после моего первого поединка с Тёмным Лордом, а если уж начистоту, то откачивала. Он был в своём плаще из чёрного дыма, но это был он, я знал.

Кира молчала и слушала. Этого, она знала, Райли не говорил никому.

— Он пощадил меня, — просто сказал Райли. — Кажется, он хотел переманить меня на свою сторону: разумеется, я отказался. Он назвал меня глупым мальчишкой, и был прав: силы были явно неравны. Кэтрин это знала, и я это знал. В обычном поединке у нас не было бы шансов. Поэтому во время ритуала...

Он резко вздохнул, и Кира увидела, что он плачет.

Она порывисто соскользнула со стула и обняла его за плечи.

— Райли... Райли...

Он покачал головой.

— Всё хорошо. Всё уже кончилось... давным-давно. Она ушла во время ритуала, и кинжал... я вогнал его, когда она перестала дышать. Её сердце билось последние секунды, и пока ее разум был жив, пока ее магия была жива, я должен был её забрать, иначе она ушла бы в никуда. Я это чувствовал. Ведь Кэтрин была моим донором, и я знал её, как никого другого.

Вот как он смог победить Тёмного Лорда, поняла Кира. Силой страшной жертвы, любви и скорби — и ясного сознания, что жертва Кэтрин спасла тысячи магов, которые иначе попали бы под иго Тёмного Лорда вне всяких сомнений.

— Чего он хотел? — вдруг спросила она. — Тёмный Лорд. Убить своих соперников и владеть нашим миром, это я знаю. Но ведь под его властью всё могло обернуться не так уж и плохо. Почему же его так боялись?

— Потому что любая женщина могла прийти домой и увидеть на месте своего мужа труп, — устало произнёс Райли. — И мужей женщин-боевых магов ждала та же судьба. Никто не смел предпринимать против него никаких шагов, иначе он уничтожал их без жалости. Все слова его приспешников и сторонников о меритократии и об отмене родственных традиций были пустым дымом: ему нужна была диктатура, и только диктатура. Любой защитник существующего порядка приравнивался к преступнику. Я знаю, что в Сером Доме до вас редко долетали новости, но ты должна помнить, что он убил вашу директрису только за то, что она сказала, что воспитанники вашего дома счастливы.

Кира медленно покачала головой.

— Нам никто ничего не сказал. Просто объявили траур.

Но, честно говоря, если Тёмный Лорд тоже вырос в Сером Доме...

— Это ведь тоже преступление, — тихо сказала Кира. — Хранить родственные традиции, когда кто-то с плохой родословной мыкается без куска хлеба и не может заработать даже продавцом, потому что жить среди людей запрещено. Если детей запирают в тоскливом, безнадёжном, порой по-настоящему страшном месте, не пускают к ним никого и говорят всему миру, что они счастливы.

— Но не настолько преступление, чтобы за это убивать, согласись с этим.

Кира промолчала. Они сидели, обнявшись: она не успела понять, когда Райли обнял её в ответ. Его лицо было сухим, и блестящие глаза смотрели прямо на неё.

А ей... ей, кажется, больше не хотелось ни в чём ему отказывать. Ни в прогулке по осеннему лесу, ни в помощи с домашним заданием, ни даже в настоящем свидании.

Кэтрин погибла, хотя Райли пытался её спасти. Но она сама выбрала эту судьбу, и он не обрёк её на смерть, пусть даже для великой цели. Он по-настоящему любил её.

Может быть, он полюбит ещё раз?