ГЛАВА 23

Райли проводил её до двери комнаты и поцеловал ей пальцы в ответ на её смущённую улыбку. Когда она заикнулась о том, чтобы отдать ему платье, он только засмеялся. Он весь светился изнутри, он поистине был счастлив, и, наверное, даже влюблён...

А она понятия не имела, что же ей делать.

Профессор, попроси она у него совета, пожал бы плечами и сказал, что одно не исключает другого. Что Райли Хили вполне мог немного влюбиться в хорошенькую наивную дурочку вроде неё, потому что — а почему нет? Если уж он всё равно хотел сделать её своим донором, пусть процесс будет обоюдно приятным, не так ли? И раз уж общение с этим молодым человеком так её привлекает, к чему ломаться?

«Но, мисс Риаз, — словно наяву услышала она его голос, — не стоит полагать, что искренняя любовь и любовь, в основе которой лежит взаимная выгода — одно и то же. Любит не тот, кто хочет приобрести, а тот, кто боится потерять».

Если, конечно, профессор вообще захотел бы с ней разговаривать.

Кира глянула на часы: у неё оставалось совсем немного времени. Пора было идти.

Она оставила туфли в комнате. Цокот каблуков по ночным коридорам мог выдать её чересчур любопытным наблюдателям, а надевать кроссовки под бальное платье было глупо.

Кира спускалась по знакомым полутёмным лестницам, и в её груди рождалось предвкушение. Чертовски порочной девицей она становится, хмуро подумала она. Сначала провести всё утро в постели с одним мужчиной, потом целовать другого на глазах у всей Академии, а сейчас снова идти предаваться разврату с первым? Право, если бы её строгая воспитательница мадам Мариз узнала бы об этом, она прогнала бы Киру по городу бритой, голой и доступной для рук жадной толпы, как шлюхе и пристало. Профессор, мрачно усмехнулась Кира, это бы только поприветствовал.

Он стоял в центре ритуального круга, и по жесту его пальцев руны во внешней части гасли одна за другой.

— Кажется, вы только что завершили свой собственный ритуал, — осторожно поинтересовалась Кира. — Без моей помощи?

Он не обернулся.

— Я закончил на сегодня. Идите, мисс Риаз, вы мне не нужны. Считайте, что я отпустил вас на всю ночь. Вы же этого хотели, не так ли?

— На балу... — начала Кира.

— Мне это безразлично. Спокойной ночи.

Профессор прошёл мимо неё, даже не взглянув. Ни на неё, ни на закипающие слёзы в её глазах, ни на босые пальцы ног, на одном из которых за время бала разгорелась здоровенная мозоль.

Когда-то, безнадёжно подумала Кира, молодой человек по имени Рональд Вейер с совершенно таким же видом прошёл мимо девушки по имени Вероника.

И вряд ли подошёл к ней снова.

В дверях профессор щёлкнул пальцами, и по сложной структуре ритуального круга, безупречно исполненного его рукой, пронёсся ветер, неся за собой мелкий песок.

Стирая круг целиком.

Ему придётся рисовать линии заново много часов, ошеломлённо поняла Кира. Или... или он больше не собирается этого делать? Больше не будет проводить ритуалов?

— Зачем? — прошептала она.

Ответом ей были удаляющиеся шаги.

Кира рухнула в то, что осталось от ритуального круга, и заплакала.

Она очнулась от того, что замёрзла. Ноги затекли на каменном полу, она начала дрожать, и сидеть здесь дольше было бессмысленно. Надеяться на то, что профессор передумает и придёт её утешить? Постучаться к нему самой? Смешно.

Кира поднялась на ноги и побрела обратно к своей комнате.

Но у выхода из подземелья её ждал сюрприз.

Вик, один из трёх адептов, попытавшихся на неё напасть, стоял в дверях, загораживая вход.

— Вот тебе на, — протянул он. — А я тебя жду, жду... Решил подойти к твоему окошку проверить, как ты Хили ублажаешь, а смотрю — ты снимаешь туфельки и бежишь в казематы. Дай, думаю, проверю, к кому. Ведь не одна же ты там бродишь? Кто-то поставил защиту на нижние ярусы так, что я туда пройти не смог. А ты, выходит, смогла?

Кира молчала, тяжело дыша. Он не даст ей пройти мимо просто так, она знала.

Виг резко шагнул к ней. Кира отшатнулась, но недостаточно быстро: он схватил её за платье на груди обеими руками и резко дёрнул. Ткань треснула, разрываясь до талии, и поползла с плеч. Вик дёрнул ещё раз, и Кира оказалась запутавшейся в рукавах.

Она лягнула его коленом, но он оказался быстрее. Следующий его удар бросил Киру ничком на пол, и пока она дёргалась, Вик упёрся ей коленом в спину и связал руки её же рукавами.

— Смотрю, не спешишь ты использовать свою архимагию, — весело сказал он. — Хили-то далеко, небось его сила-то до тебя не дойдёт. Чтобы дошла, таким донором быть надо, что ого-го. А ты — ну что ты? Девка на пару раз.

Он разорвал платье на её спине.

— А я, — сообщил он ей, — сильнее. И сейчас ты в этом убедишься.

Кира отчаянно дёргалась под ним, но Вик сел на её ноги сверху, придавливая своим телом, а её руки были связаны. Он и впрямь был сильнее.

А она не могла использовать магию даже с развязанными руками, потому что сейчас, в эту минуту, она была готова использовать её всю. Не так, как в прошлый раз в коридоре, желая лишь попугать, а так, словно от этого и впрямь зависела её жизнь, потому что так и было.

И она понятия не имела, что это сделает с профессором. В прошлый раз ему просто стало плохо, а в этот? Он потеряет сознание и ударится об угол кровати? Захлебнётся в ванне? Не проснётся?

— Я закричу, — хрипло сказала она. — И если ты не остановишься, я...

— Кричи-кричи. Сама видишь, свидетелей тут навалом. И ничего ты со связанными руками не сделаешь.

Вик приподнялся и резким движением задрал ей юбку на голову. И присвистнул, поглаживая ягодицы.

— Слушай, а ты ничего... Слышишь, если будешь ласковой, сделаем вид, что ничего не было. Я даже никому не скажу, что ты сюда ходила. Не хочешь ведь, чтобы я рассказал про твои прогулки, а?

Он облапил своей пятернёй её трусики, сминая их в руке, готовясь их сорвать.

— Славные дырочки, — жарко выдохнул он. — Пожалуй, я опробую их все.

— Прекрати! — Голос Киры сорвался на крик. — Хватит!

В следующую секунду Вик без звука повалился на неё.

Кира охнула. Сильные руки сбросили Вика с неё, как ненужный груз, и быстрым движением вернули её юбку на место. Раздался треск вспарываемой ткани, и остатки рукавов полетели в стороны. Руки Киры были развязаны.

Всхлипнув, она попыталась приподняться — и уткнулась лицом прямо в чёрную мантию своего спасителя. В мантию, от которой еле заметно пахло таким знакомым запахом, напоминавшим ей о чернилах и каллиграфии, о полуобнажённой рыжей адептке, свернувшейся клубочком на тёплом покрывале, и о трудноуловимом аромате соснового бора у реки. Почему именно соснового, она затруднялась бы сказать. Возможно, оттого, что там почти никогда не бывает солнца.

Тёплая ладонь коснулась её волос.

— Вставайте. Вы же не будете меня стесняться, я надеюсь?

Она помотала головой, но не двинулась с места. На то место, где лежал Вик, она не смотрела.

Её спаситель быстро и молча снял мантию, и набросил на её голые плечи.

— Надевайте.

Кира надела мантию, всё ещё не глядя на профессора. Плотная ткань, скрывающая её от плеч до лодыжек, принесла облегчение, но она всё равно чувствовала себя грязной. Она сидела на корточках, обхватив себя руками, и дрожала.

— Рано или поздно вам всё равно придётся встать, — раздался голос, который звучал куда мягче, чем обычно. — Попробуйте, это совсем несложно.

Он так и будет стоять и ждать, поняла она. И не было смысла медлить, пока их не нашёл бы кто-то ещё.

Кира неохотно поднялась — и невольно бросила взгляд на Вика. Один-единственный взгляд на его шею, изогнутую под невозможным углом, сказал ей всё.

— Упал с лестницы? — хрипло спросила она.

— Разумеется. И сейчас я ему эту лестницу организую. Подождите здесь.

Кира отвернулась: смотреть на это она не хотела. А на профессора... на профессора она смотреть просто не могла. Вообще ни на кого не могла. Больше всего ей хотелось спрятаться, съёжиться под кроватью и обо всём забыть. От одной мысли, что профессор видел её, пока она связанной лежала под Виком с задранной юбкой на голове, а тот мял её ягодицы, ей хотелось плакать.

Раздался стук падающего тела, и Кира краем глаза увидела профессора, со спокойным видом выходящего из подземелья. Под мантией, с изумлением заметила она, на нём были лишь лёгкие штаны, в которых он когда-то спал с ней в одной постели.

— Как вы узнали? — неслышным шёпотом вырвалось у неё.

Он услышал.

— Никак. Я поставил маячок на дверь в вашу комнату: вы не возвращались. Ничего страшного, сказал я себе, но... как говорят, сердце было не на месте.

Она наконец подняла на него взгляд.

— Хорошая из нас парочка, — без тени иронии заметил профессор. — В чьей комнате вы хотите спать сегодня?

Кира не колебалась. Одной в своей комнате всю ночь... ей было бы слишком плохо и страшно.

— В вашей.

Профессор шагнул к ней, и прежде, чем она успела запротестовать, подхватил на руки. Над её лбом скользнула ладонь, и в воздухе на миг загорелась зелёная руна, от которой разом начали закрываться глаза.

— Всё будет хорошо, — услышала она тихий шёпот. — Спи, девочка.