Глава 19

“Непонятное влечение…” — ага, как же.

“Непонятное влечение” — да чтобы тебя, придурка паралич разбил на пол дороги.

“Ты принадлежишь мне…” — а не слишком ли ты много начал на себя брать?

“Роль жертвы” — да я покажу тебе жертву, когда ты вернешься.

Марко Генуальдо, козлина! Ты нарочно это сделал! Притащил меня на Сицилию, запер в номере, а сам поехал делами заниматься.

Да, знала я прекрасно какими делами ты занимаешься в поездках. О твоих “делах” мне су… Софи все уши прожужжала в свое время. Обычно это блондинки с большими сиськами и искусственным загаром. Но и брюнетками, рыжими, плоскими и бледными ты тоже никогда не гнушался.

Ты за такими “важными делами” даже и издеваться в свое время надо мной перестал. На столько я тебе стала безразлично, что наличие Лоренцо в моей жизни стало тебе беспокоить уже спустя несколько лет. Когда у нас с ним все стало серьезно. Когда успело перерасти из “раз ты встречаешься с кем хочешь, то и я буду” в как я думала искреннее “я тебя люблю, Лоренцо”.

Я сейчас вышагивала по номеру гостиницы и швыряла о стены все, что плохо лежало. Генуальдо вручил меня своим громилам, а сам уехал. Куда? На сколько? Когда вернется? Сколько мы тут пробудем? Что делать мне? Что я вообще делаю тут?!

Постепенно я начала приходить в себя после той ужасной ночи и все больше и больше начинала злиться на Марко.

Да! Нужно было с Лоренцо зайти еще дальше, чем я успела. Потому что Марко интересует все и всё, но не я. Он спал со всем, что движется, но, когда я его умоляла прошлой ночью, так и не притронулся.

У меня, в связи с этим, вообще возникли сомнения, что он женился не на мне, а только и исключительно на возможности подмять под себя клан моего отца. Хотя, собственно, Генуальдо этого никогда и не отрицал. Однако все же иногда мне казалось, что и я вызвала у него какой-то интерес. Больной, специфический, но он был. Мне казалось, что он был…

Зато теперь я отчетливо понимала, что ему на меня плевать. Просто он говорил одно, а делал другое. Вообще, когда дошло до дела я просила его, а он… то же мне, принц благородный, вместо этого наслаждался моими унижениями. Властью. Возможностью, как всегда, решать, что мне позволить, а что нет.

Наше знакомство, общение, все, что нас связывало действительно приводит к чему-то необъяснимо страшному. К тому, что я на него злилась. Сейчас за то, что вместо девушки он во мне видел проблемную занозу и помеху его жизни — да, а вот хоть что-то большее… Марко просто привык, что я всегда было у него под боком. Что он мог мне диктовать что делать. Мог распоряжаться моей жизнью.

Даже сейчас! Этот гад запретил выпускать меня из номера. Оставил в четырех стенах, как заключенного. Даже телефон отобрал. Повел себя так, словно я была ручной собачонкой.

Сидеть. Лежать. Ждать. Бежать. Встречать.

С таким отношением я, кажется, скоро вообще буду радоваться, что он будет снисходить к тому, чтобы возвращаться домой и скрашивать мои серые однообразные будни.

— Марко! — истошно, с надрывом завопила я и бросила подушку во входную дверь. Если я не успокоюсь к его приходу, то совсем скоро туда же полетит что-то более увесистое.

— Скотина ты, Генуальдо! Я, между прочим, есть хочу! — подбежала к двери и начала дергать за ручку. Как будто я могла ее открыть. Но веру в себя терять нельзя было.

Дверь, конечно же, не поддалась. Зато вместо этого послышался голос одного из громил:

— Я Вам кое-что заказал. Сейчас принесут.

И на том спасибо. Понимая, что большего от них я все равно не добьюсь, я съехали на пол вниз по стенке, подтянула ноги к животу, и, уперевшись лбом о колени, стала ждать.

Просидела так до тех пор, пока не услышала, как начал проворачиваться ключ в замочной скважине. От предвкушения еды и ароматов, которые я уже учуяла даже с такого расстояния, в животе болезненно заурчало.

— Спагетти алла вонголе?! Это Генуально приказал тебе заказать мне его? — я прищурилась и посмотрела на мужика в тот самый момент, когда открыла крышку огромного блюда.

Громила так и замер с тележкой у входа, а я с клошью в руках и ужасом в глазах.

— Нет, я…

— Яяясноо… самостоятельно проявил проблески интеллекта и креатива…

— Да какой креатив, мы же на острове, ду…! — он не успел закончить свое обращение, вовремя остановившись. Вспомнив, что я уже была не просто Белла Бости, а Белла Генуальдо.

— У меня аллергия на морепродукты! — совершенно утратив самоконтроль, я схватила тарелку и с силой перевернула ее.

Получилось так, что она упала на пол, оставляя следы пасты по всему коридору.

— Генуальдо даже доплачивать тебе за мое убийство не пришлось бы! — воскликнула я в сердцах и заметила, как на сотую секунды в глазах громилы промелькнул страх.

И я поняла, чего именно он боялся. Что о таком проколе мог узнать Марко. И тогда громила бы далеко не ушел на своих двоих.

Наконец-то у меня сегодня оказался хоть один козырь в рукаве…

— Я хочу пойти в ресторан. При гостинице, — выторговать большее у меня вряд ли бы получилось. Я молилась, чтобы мне хоть это удалось, — иначе расскажу Генуальдо, что ты хотел меня убить. Скажу, что слышала, как ты с местной шестеркой разговаривал…

— Чтобы что? Макарошками тебя грохнуть? — этому придурку только поначалу было смешно, потом резко перестало.

— Да! — я кивнула спокойно, — ты мог насильно затолкать мне в рот несколько ложек, и я бы умерла от анафилактического шока. Не веришь? Давай проверим?! — на этих словах я подбежала к тарелке, где еще были остатки пасты и схватила за мидию.

— Хорошо! — бросился громила в мою сторону, после чего вытолкал за дверь. Подальше от смертоносной пасты, — вали в ресторан! Только жри там побыстрее, у тебя есть полчаса.

Эти слова, брошенные мне в спину, я услышала, уже спустившись на этаж ниже. Я так торопилась, что только войдя в ресторан поняла, что мои руки и даже обувь были испачканы соусом от пасты.

— Где у Вас уборная? — спросила администратора ресторана и прошла по указанному направлению. Торопилась так, что не заметила, как в сторону дамской комнаты за мной направились два мужика.

Вымыть руки в тот момент у меня так и не получилось. Не давая мне возможности опомниться, за мной следом ворвались эти головорезы. И со словами “раз Генуальдо не понимает по-хорошему, значит будет по-плохому. Его баба в наших руках сделает его сговорчивее” зажали мне рот и нос мокрой тряпкой.

Вынуждая вдохнуть хлороформ.