Глава 9

Вдруг лицо совы исказилось — словно пробежала рябь, как по водной глади… На миг Лисия увидела сморщенное женское лицо, обрамленное седыми волосами. И тут же на его место вернулась пушистая мордочка совы.

— Далила?! — воскликнула девушка, узнав мелькнувшее лицо. — Вам же нельзя перекидываться!

«Уже неважно, — прозвучал в голове знакомый голос старухи. — Я все равно обречена. Спаси моего сына, умоляю».

— Вашего сына?! Лейс?!

«Да. Сейчас Верган допросит его. Лейс не сможет устоять перед пытками. Расскажет, что ему помогала я. И твой любовник полетит за мной. Туда, где он приказал мне поселиться после нашей с тобой встречи. Но не застанет меня там. А когда возьмет мой след… будет поздно. Ты должна вытащить Лейса, пока Верховный будет искать меня».

— Вы помогали сыну похитить меня?!

«Тебе не причинили бы вреда. Гералия собиралась выдвинуть ультиматум Верховному — он отказывается от брака с ней, и ему возвращают тебя».

— Глупость какая! Вергану плевать на меня. Он ни за что не отказался бы от своих амбиций из-за меня.

«Глупость, я знаю. Я пыталась отговорить Лейса… Но он уперся как баран. И тогда я помогла. Наложила на тебя приворот, чтобы тебе отчаянно захотелось попасть во дворец. Научила Лейса достать твой пот, чтобы создать магическую ловушку. Поставила защиту… Решила, лучше сама сделаю, чем неизвестно кто… Но я не знала, что в башне есть охранник-оборотень… И теперь мой сын вот-вот умрет…»

— А как, по-вашему, я должна его спасти? Даже если бы я захотела, не смогу.

Она вытянула руку, словно желая коснуться совы… и уперлась в невидимую преграду.

— Видите, Верган поставил магический барьер на окна. Вы не можете проникнуть в башню, а я не могу вылететь из нее.

«Да, вижу. Я знаю способ снять барьер».

— А дальше что? Как я вытащу вашего сына наружу? У меня и сил не хватит, и Бакота не даст.

«Не надо тащить. Ты вылетишь прямо из комнаты, где Верховный держит его. И вынесешь его в оборотническом обличье».

— Но это невозможно… — начала она и осеклась, вспомнив разговор с Верганом.

«Раньше ведьмы могли переносить других людей, перекидываясь беременными самками, — говорил маг. — Они превращали второго человека в плод внутри себя. Для магов-мужчин, как понимаешь, такая возможность закрыта. Можно перекинуться только особью своего пола».

В голове зазвучал мысленный голос ведьмы Далилы:

«Я покажу тебе, как обернуться беременной самкой. Я сниму барьер. Ты вылетишь из башни вместе с Лейсом и отнесешь его в безопасное место».

— И что потом? По-вашему, Верган не найдет его? Что он тогда сделает и с ним, и со мной, и с вами?

«Лейса спрячут. Верховный не найдет его. И тебе не надо знать, где и как его спрячут. Что будет со мной — уже не имеет значения. А тебе он не причинит вреда».

— Еще как причинит.

«Сколько тебе лет?» — спросила старуха-сова неожиданно.

— Точно не знаю, я росла в Обители. Восемнадцать примерно. Какая сейчас разница?

«Хм. Ты не можешь быть ее дочерью… Она погибла… выходит, за три года до твоего рождения».

— О ком вы?!

«О Лоран. Ведьме, которую когда-то любил Верган. Ты похожа на нее… не как две капли воды, но как дочь или сестра».

У Лисии екнуло сердце. Лоран. Имя, которое Далила назвала при их первой встрече. Она вспомнила, как сумрачная тень накрыла лицо Вергана, когда она произнесла при нем это имя. И как чародей приказал никогда больше его не повторять…

Далила продолжала:

«Верховный делит с тобой постель. Учит тебя магии — хотя сам запретил ведьмам колдовать под страхом смерти. Он разрешил тебе летать одной, потому что ты попросила. Он послал за тобой своего охранника-оборотня. Ты дорога Верховному. Он может пугать тебя, может унижать — но никогда не причинит вреда. Он слишком любил Лоран. А ты — живое напоминание о ней. Кто твоя мать, девочка?»

— Ведьма. Это все, что я о ней знаю. Ее убили на войне, а меня отдали в Обитель…

«Я уже не смогу помочь тебе узнать о ней. Может, однажды ты сможешь сделать это сама. Будь уверена — Верховный ничего не сделает тебе за помощь моему сыну. Пострадает кто угодно, хоть сама Гералия, но не ты. А если не веришь мне и боишься его — я скажу, кто поможет тебе удрать. Переправиться на юг, в Ксанду… к Файлин и другим ведьмам. Преданным нашему делу и не сломленным».

У Лисии похолодели руки и ноги. Она пробормотала заплетавшимся языком:

— Файлин мертва…

«Файлин жива. Верган лжет о ее смерти всему королевству, чтобы не поднялась смута. Он не сумел убить ее. Весь ее ближний круг — но не ее».

Лисия оторопело внимала мысленному голосу, не в силах вымолвить ни слова. Старуха продолжала:

«Если ты поклянешься спасти моего сына, и не говорить Верховному то, что я тебе сейчас скажу, я научу тебя, как добраться до нее. Если ты не захочешь бежать прямо сейчас, решишь вернуться к нему… скажи ему все обо мне. Как научила тебя перекидываться беременной и как сняла барьер… и как заплатила за это. Впрочем, последнее он увидит сам. Скажи, что сжалилась надо мной и Лейсом. Вняла моим мольбам. Он верит в твою доброту и наивность, ничего не заподозрит. А я научу тебя, как сбежать от него… И об этом тебе придется молчать — и принести клятву на крови».

Лисия не верила ушам. Сбежать от Вергана. Присоединиться к ведьмам, которые выжили в войне. А вдруг ее мать среди них? Если Верган лгал о смерти Файлин, ей могли точно так же лгать о смерти матери.

Но сбежать… Она боялась поверить в это хоть на секунду. Что за сила, что за могущество должно быть у тех, кто готов ей помочь сбежать… если верить Далиле — спятившей старухе. Впрочем, сейчас она уже не казалась спятившей. Обезумевшей матерью, готовой на все ради сына, да. Но ее рассуждения были выдержаны и здравы. Она понимала, что говорит.

— Что за клятва на крови?

В беззвучном голосе старой ведьмы мелькнула горечь.

«Я покажу, юная ведьма. Сегодня прольется много крови… если ты согласишься. Если нет — тоже. И это будет кровь моего сына».