10

(Алиса)

Я резко проснулась, вскочила, наморщилась от неожиданно ярких зимних лучей солнца и, запутавшись в складках одеяла, благополучно шлепнулась на пол, больно ударившись коленом.

- Сука, - злобно выругалась я, садясь и потирая ушибленное место.

Мозг только-только начал перезагружаться после спячки, и я не сразу сообразила, что нахожусь в квартире Воронова. Как только этот факт окончательно укоренился в моем сознании, я быстро встала на ноги и нервно закусила губу. Божечки! Это что получается? Мы ведь вчера целовались и это… это было так классно! От одного воспоминания у меня в животе всё стянулось в тугой, болезненно-приятный узел. А потом… Потом мы вместе сидели и я уснула в объятиях Вадима! Я глянула на диван, на смятые складки белоснежного одеяла, наверное, Вадим принес, когда я уже видела десятый сон. Сон! Мне снился самый настоящий красочный сон! Голова шла кругом от такого количества открытий. Про боль в колене я уже и забыла.

Мне дико, до трясучки захотелось увидеть Воронова, чтобы понять, что я ничего себе не напридумывала и всё случилось в реальности. Это было для меня очень важно и крайне необходимо. Я побежала на кухню и пару раз при этом поскользнулась на гладком, мать его, полу. Ну и зачем он такой нужен?! Вадима я не нашла ни на кухне, ни в любой другой части квартиры, куда я могла добраться. Похоже, его вообще не было дома, наверное, уехал.

Стало немножко грустно, но я запретила себе сопли пускать. Воронов – взрослый и предельно занятой человек, тем более, он не обещал нянькаться со мной двадцать четыре часа в сутки. Мы непременно увидимся позже и я, как вчера окружу себя его теплыми сильными руками и буду наслаждаться тем крошечным с виду и по-настоящему огромным для меня счастьем.

Неожиданно в квартиру вошел лысый бугай в строгом черном костюме с галстуком. Я почти сразу узнала визитера, он был охранником Вадима. Хорошо, что память сработала сразу же, иначе я бы бросилась на мужика с кулаками.

- Вас машина ждет, чтобы отвести на медосмотр, - спокойным голосом объявил охранник.

Мне понравилось это обращение на «вы», я сразу же ощутила себя значимой персоной, чего прежде никогда со мной не случалось.

- Хорошо, - я послушно проследовала за мужчиной, у выхода из многоэтажки уже стояло два неизменных автомобиля марки «Мерседес». Я прошагала к ним, мне даже дверцу открыли.

В салоне сидели заспанные Петька и Леська, увидев меня, я заметила две пары расширенных от удивления глаз, сон как рукой сняло.

- Лиска, - первым очухался Петя. – Ты, блин, всю душу из нас вытрусишь, где пропадала?!

- Мы думали, этот Воронов тебя уже где-то прикопал, - вставила Леся, с болью в глазах смотря на меня.

- Как видите, всё со мной в норме, - виновато улыбаюсь.

- Дурная ты, - обиженно буркнул Петя.

- Почему домой не вернулась?

- Так получилось. Вадим так сказать познакомил меня с моей будущей работой.

- И чё делать будешь? – уже спокойней спросил друг.

- Та ничего особенного, буду таскаться за Вороновым, мелкие поручения выполнять.

- Ну, нормально, уже лучше, чем по карманам шнырять.

Я тоже придерживалась такого же мнения. Мы поехали в больницу, где нас, особенно, меня ждали все возможные круги ада. Нет, вначале всё было очень даже сносно. Я не боялась врачей хотя бы потому, что в моей жизни их было не так много. Запах таблеток, конечно, раздражал и эти вечно снующие туда-сюда медсестры в белых халатах тоже нервировали, но в целом терпимо. Мы под присмотром охранника обошли многие кабинеты, нас осматривали, ощупывали, спрашивали обо всем, что касается здоровья. Короче, стандартная процедура. Но потом пришло время сдавать кровь и тут меня накрыло, причем основательно.

Я не боялась крови, ее я видела чаще, чем тех же врачей. Но вот шприц и само осознание, что иглой мне проткнут кожу просто вспарывало мой и без того хлипкий самоконтроль. Для меня уколы по шкале ужаса стоят на втором месте после тесных темных пространств. Вроде и девка я уже здоровая, а боюсь уколов до трясучки в коленках. Даже вечно дрожащая от страха Леся, вела себя мужественней.

Сначала кровь взяли у нее, потом у Петьки, на очереди была я. Рассудок помутился только от одного взгляда на иглу. Всё! Хана! Держите меня семеро!

- Не-а, - нервно промямлила я, - это дерьмо вы мне не ткнете в руку, - ноги сами меня отнесли к двери.

- Девушка, успокойтесь и сядьте, кровь нужна для анализа, - твердым тоном заявила медсестра средних лет.

- Не сяду! – рявкаю и скрещиваю руки на груди.

- Я не собираюсь с вами тут нянчиться, сядьте в кресло, - женщина была настроена решительно и я тоже.

- Нет, - меня прошиб холодный пот, а коленки от страха затряслись так, что я боялась вот-вот рухнуть на пол.

- Не морочьте мне голову, - медсестра со шприцем в руках подошла ко мне, а я как ошпаренная выскочила из кабинета и тут же столкнулась с неподвижной фигурой охранника. Он даже не шелохнулся от того, что я в него врезалась. – Девушка, вы отнимаете мое время, - недовольно проговорила медсестра, выглядывая из кабинета.

- Я боюсь, - честно призналась я, но мое откровение никак не повлияло на женщину.

Вдруг охранник поднял меня за подмышки как куклу, которая совсем ничего не весит и внес в кабинет. Я начала упираться, но мужик никак не реагировал на мои протесты. Усадил насильно в кресло и прижал руки к подлокотникам, а я вела себя как ненормальная. Ну, с детства я боюсь этих проклятых иголок и ничего не могу поделать с этим дебильным страхом. Я не скупилась на матерные слова, пока медсестра пыталась воткнуть в меня эту чертову иголку. Не знаю как, но ей это удалось. Всё закончилось, а меня еще минут пять после этого потряхивало, как сумасшедшую, даже стыдно стало.

К обеду это мучение с больницей закончилось, и как я поняла, вечером Вадим получит полный отчет о нашем здоровье. Нас привезли домой. Я тут же легла спать. Голова после истерики разболелась просто невыносимо.

Когда я проснулась, за окном уже был вечер. Я вышла к друзьям в зал, они сидели на диване и перебирали какие-то вещи.

- Что это? – спросила я, зевая.

- Недавно привезли, - ответил Петька. – Настоящий смокинг для меня и униформа для Леси, уже завтра выходим на работу.

- Ого! Это отличные новости! А что там с нашим заключением?

- Наверное, всё в норме, раз дали зеленый свет, - проговорил Петя.

На следующий день друзья с утра пораньше уехали на свою новую работу. Я была искренне рада за них, да и они светились счастьем. Кажется, мы начали превращаться в полноценных людей. Сама же я осталась дома, не зная, что мне делать дальше. Но, наверное, прошло меньше часа, после того как я провела Петю и Лесю, как за мной тоже приехала машина. Меня везли к Вадиму, и я ощущала жгучую радость от этой простой истины.

Уже знакомые стеклянные двери «Корвина», сладкий аромат какого-то десерта, темные ступеньки второго этажа, дверь кабинета. Я толкнула ее и тут же запрела, не поверив собственным глазам. Вадим был не один с ним находилась Милана… Милана на его столе… Голая и стонущая от ласк Воронова. Краткий момент счастья не продлившийся даже сутки, разлетелся на осколки. Люди твари! Больше мыслей у меня никаких не возникло.               

 ***

(Вадим)

Она спала в моей квартире, на моем диване, заботливо укутанная в одеяло, что я принес из своей личной спальни. В панорамном окне уже было видно рассвет, я всматривался куда-то в самую даль, далеко за пределы горизонта, спрятав руки в карманах брюк. Я слышал размеренное и такое тихое дыхание Алисы, оно меня почему-то успокаивало, вводило в некую гармонию с собой, со своими внутренними демонами.

С ней всё было иначе, не так как с остальными женщинами, которые были готовы прыгнуть ко мне в постель стоит лишь их поманить пальцем. Но в этом не было их вины, я сам искал таких спутниц, а в этот раз, девочка сама меня нашла, будто выбрала из ряда других причин. Она вчера сказала, что не знала прежде тех эмоций, которые в ней вызвал наш поцелуй. Стыдно признаться, я и сам не знал, и это уже служило первым тревожным звоночком. Нам нельзя… Мне нельзя. Я не хотел, чтобы Алиса стала для меня чем-то большим, чем просто человеком, которого я наградил своим покровительством. Идея сделать ее своей помощницей теперь мне кажется чудовищной. Хотелось спрятать эту девочку от посторонних глаз, но это вызовет лишние подозрения, слухи. Нет, ее надо отправить к подруге, пусть там работает официанткой. Определенно верное решение.

Я дал слабину там, где глава клана должен быть особенно бесстрастен. Наличие женщины, к которой ты неравнодушен, неотвратимо приведет к потерям и боли, а этого допускать никак нельзя.

Ухожу на кухню, чтобы выпить чашку кофе и покурить. Мне нужна трезвая голова, сегодня намечается очередная «стрелка» и если в этот раз конкуренты решат взять больше, чем могут унести с собой, перестреляю всех самолично.

Глубоко затягиваюсь никотином и медленно выдыхаю. Смотрю на свои наручные часы – пора выдвигаться. В два глотка осушаю чашку, горячий крепкий кофе обжигает глотку, но я не чувствую боли. Стараюсь как можно тише выйти из квартиры, чтобы не разбудить Алису. У самого глаза пекут, я так не сумел поспать, вроде бы, был какой-то намек, но в конечном итоге, очередная бессонница.

Уже вечером после мирного договора с конкурентами о расширение наших границ до соседней области, я по обыкновению приехал в «Корвин», чтобы поужинать. Милана рядом, не люблю, есть в одиночестве.

- Ну что там? – спрашиваю у охранника, который сегодня сопровождал Алису и ее друзей в поликлинику.

- Всё в порядке, правда, та, которая с разными глазами кипишь нехилый подняла. Иголки испугалась. Материлась похлеще наших ребят, но я применил незначительную силу.

Я сам себе едва заметно улыбнулся и отправил в рот кусок мяса. Мне нравилась некая самобытность Алисы. Она такая, какая есть и другой быть не хочет. Ее искренность, распахнутый взгляд – обезоруживали даже такого человека, как я. А этот шрам… Я проникся к нему особенной ненавистью, но при этом жутко хотелось его поцеловать настолько сильно, что что-то больно заломило в груди.

- Что с отчетом? – спросил я, пытаясь вернуть себе ту прежнюю хладнокровность, что вот уже много лет оставалась моей неизменной маской.

- Вот заключение докторов, - охранник протянул мне тонкую папку.

Я промокнул губы салфеткой и взял папку. Бегло изучив основные пункты, я не нашел никаких серьезных заболеваний: ослабленный иммунитет у всех троих, у светленькой девочки Леси небольшие отклонения в зрении, но незначительные, Петр имеет проблему с шумами в сердце, а вот Алиса… На ее отчете я остановился подробней. Проблемы с контролированием гнева, это я и сам уже понял. Несколько серьезных фобий, высокая предрасположенность к различным болезням легких, типа пневмонии, иммунитет самый слабый, нарушение сна. Листаю и случайно натыкаюсь на заключение гинеколога – девственница. Этот факт почему-то взбудоражил меня. Так она еще совсем девочка. Как ей удалось остаться такой? Да и вообще они трое были не в таком уж и плачевном состоянии как для детей, сбежавших из детдома, и считай живших под открытым небом. Вне всякого сомнения, Алиса позаботилась о том, чтобы свести возникновения болезней к минимуму. Она слишком привязана к своим друзьям, чтобы не следить за ними.

- Хорошо, - подытожил я. – Завтра вручишь им форму: смокинг и униформу из «Каира», ту, что с разными глазами приведешь ко мне.

- Слушаюсь.

- И чего ты так носишься с ними? – брезгливо спросила Милана, когда охранник ушел.

- Это не твое дело, - резко ответил я, делая глоток вина из своего бокала.

На следующий день я сидел в своем кабинете в «Корвине» и смотрел прямую трансляцию видеонаблюдения, шедшую из квартиры, где обитала Алиса. Во всех домах и квартирах, что принадлежат мне и моему клану, установлены камеры, таким образом, я всегда знаю, что и где происходит, снижая шанс получить нож в спину до минимума. 

Наблюдаю за беготнёй этих троих, готовятся к первому рабочему дню, как к свадьбе. Алиса, одетая в растянутую старую футболку, которая сто процентов принадлежит Пете, помогает ему застегнуть манжеты на рукавах рубашки. Меня это бесит, сильно до чертей, но я понимаю, что не имею на это никакого права. Похоже, у нее с этим пацаном что-то есть. Он улыбается Алисе, подшучивает, она тычет локтем ему в бок, после чего следуют крепкие объятия.

Мой взгляд скользит по худым ногам Алисы, останавливается на границе, где начинается футболка. Эта девочка красива и сексуальна, несмотря на свои мальчишеские повадки и походку. Но, похоже, она сама этого еще не понимает. Маленькая, не балованная мужским вниманием. Мне противно думать о том, что вероятно этот молокосос касается тонкого шрама на хрупком запястье, который я еще недавно так с обожанием и ненавистью целовал. Алиса доверилась мне, и я хотел сберечь этот маленький отрезок контакта только между нами.

Не могу смотреть на нее, запрыгнувшую на спину Пети. Захлопываю крышку ноутбука с такой силой, что казалось, экран вот-вот разлетится вдребезги. И как это они еще не занялись сексом? Одна мысль об этом заставляет меня буквально звереть. Погружаюсь в работу, стараясь переключить внимание на другие мысли.

Вскоре ко мне в кабинет входит Милана. Она всегда после десяти утра приезжает сюда, я так велел. На ней, как обычно короткое узкое платье с глубоким декольте, что всегда выгодно подчёркивает молочно-белую округлость грудей. Длинные сапоги на высоченной «шпильке». Я питаю дикую страсть к двум вещам, касательных секса: к минету и к туфлям на каблуке, что почти всегда красиво смотрятся на женских ногах. Это мой личный сдвиг и многих женщин он иногда озадачивает.

- Зай, привет, - лепечет Милана, улыбаясь.

- Я сто раз просил тебя так меня не называть, - рявкаю.

- Ну, прости, - наигранно обижается и на ходу снимает свою шубу, как-то подаренную мной. – Ты так много работаешь, наверное, устал, - Милана обходит меня и принимается массировать мои напряженные плечи.

Я прикрываю глаза и вижу Алису. Черт бы побрал эту дурацкую фантазию! Вижу в своих мыслях ее ноги, нечеткий контур ягодиц, скрытых под тканью футболки. Я хочу ее, сильно, до онемения в кончиках пальцев, но ни на одну ночь, ни в качестве обычной игрушки. Хочу всё: и ее тело, и душу. Такая зацикленность на девочке просто вымораживает меня. И я злюсь. На себя.

Хватаю Милану за руки и дергаю ее к себе, усаживая на стол. Она вся светится счастьем, любит, когда я беру ее жестко.

- Что с тобой? – Милана обхватывает мою шею руками.

- Заткнись, - шиплю сквозь зубы и дергаю замок на ее платье.

- Мне нравится, когда ты такой, - шепчет на ухо.

- Просто заткнись, - сдергиваю с Миланы одежду и, намотав ее густые волосы, всегда пахнущие корицей себе на кулак, откидываю голову любовницы назад, покрывая поцелуями изящную шею. Целую одну, а думаю совсем о другой, будто занимаемся сексом втроем.

Милана стонет, выгибается, когда мои пальцы проникают в нее, дразнят, доводят, испытывают. Ласкаю языком уже затвердевшие соски, а сам думаю, какая грудь у Алисы. Блять! Больной ублюдок!

- Давай я доставлю тебе удовольствие, - сбивчиво шепчет Милана, когда я ввожу в нее еще один палец. Она стонет и закатывает глаза от наслаждения.

- Просто заткнись, это лучшее, что ты можешь сейчас сделать, - рычу, расстегивая ширинку на своих губах.

Сменяю пальцы членом, вхожу резко на всю длину, буквально натягиваю податливое тело Миланы на себя. Она послушно молчит, только стонет, обхватив мою поясницу ногами. Я закрываю глаза, зажмуриваюсь до болезненных точек и трахаю быстро и жестко, стараясь вытравить навязчивый образ. Не получается кончить, когда пытаюсь думать о Милане, Алиса снова вспыхивает в моих мыслях и я изливаюсь в своей любовнице, судорожно повторяя имя девочки, будто молитву.

Ноги подкашиваются от удовольствия, в ушах шумит. Милана стонет, доводит себя, а я уткнувшись лбов в ее ключицу, пытаюсь найти связь с реальностью. Впервые я получил оргазм с девушкой, к которой даже пальцем не прикоснулся. Слышу где-то вдалеке звук открывающейся двери и едва успеваю поднять голову, вижу разноцветные глаза Алисы. Сука! Дверь тут же захлопывается, отрезвляя меня.