Глава 6

Я встаю и иду за Маркусом. Он распахивает перед собой двойные двери. Нам навстречу уже спешат его люди.

— Двое с нами, — говорит он, и к нам присоединяются два человека.

Вдоль по коридорам, вниз по лестницам, через тяжелые стальные двери с кодовыми замками, и мы заходим в круглую комнату. Я понимаю, что это за комната, когда за спиной захлопывается дверь. Это какая-то прямо-таки комната пыток или наказаний: стеллаж с кнутами, железные оковы на стенах, даже «железная дева». В полу отверстия для стоков. И удивительная для помещения медицинская чистота. Странно, что мы не в бахилах. В центре же комнаты два железных столба с оковами. На них Маркус и кивает:

— Тебе сюда.

Он спятил?! Да еще заставил меня прийти своими ногами?!

— Только попробуй, — угрожаю ему.

Мужчина просто вскидывает руку и сжимает ее в кулак, и воздух сразу становится плотным. Он сковывает, давит, и я уже с трудом могу шевелиться. Тут подоспевают подручные Маркуса. И я не могу им сопротивляться. Терплю и злюсь, стискивая зубы, пока приковывают к столбам и фиксируют ноги. Натягиваю оковы, когда Маркус ослабляет свое давление.

— Ты за это ответишь, слышишь? — Обещаю ему.

— Конечно, — говорит, усаживаясь в черное кожаное кресло, которое стоит чуть в стороне от меня, и закидывая одну ногу на колено другой.

Чертовы охранники отступают назад и становятся по стойке «смирно». Я оглядываюсь, насколько могу, пытаясь угадать, что же будет дальше. А дальше в комнате появляются те самые близняшки. Ухоженные, причесанные и накрашенные, с алой помадой на губах. На обеих красные шелковые халатиках до самых пят. В остальном босые и, кажется, нагие.

— Новая игрушка? — Говорит одна из них, обходя меня по кругу.

— Мне нравится, — произносит вторая.

Обе подходят к стеллажу с кнутами, начиная выбирать. Причем копаются так долго и так увлеченно, словно выбирают ювелирное украшение. Смотрю на Маркус:

— Я знала, что ты редкая сволочь, но не думала, что настолько.

— Ты сама напросилась. Нужно было слушать, что я говорю, и не трогать моих людей.

— Так это наказание?

— Считай, что да. Эта комната оборудована специально для тех, кто плохо слушает.

Смотрю с ненавистью в глазах:

— Ты играешь с огнем.

— Ты правда думаешь, что меня это испугает?

Пока мы говорим, блондинки приходят к консенсусу и выбирают кнут. Не особо страшный, но неприятно будет.

— Только аккуратнее, — говорит им сволочь. — Ей нужно быть сегодня на игре.

Если одна берет кнут, то вторая — с пустыми руками. Одна встает передо мной, другая — за спиной. Вижу красивое невинное личико, но светлые глаза с маньячной искоркой — в них стоит предвкушение. К спине прикасаются холодные пальцы, задирают ткань вверх, обнажают грудь. Откладываю в памяти как-нибудь прибить обеих.

— А ты красивая, — говорит девушка, проводя рукой по моим волосам, собранным в хвост. — Я — Лана, а это, — кивает она на сестру, — Лина.

В ответ молчу. В который раз натягиваю оковы, прикрываю глаза и считаю до десяти, пытаясь умерить свою злость. Жаль, что из всех навыков и способностей я обделена силой Геракла.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — спрашивает Маркус.

Смотрю на него все с той же ненавистью:

— О, как вовремя!

Пока отвлекаюсь на этого гада, Лана наклоняется к моей шее и касается губами кожи. Я вздрагиваю. Тем временем Лина проводит ладонью по изгибу спины. Вот сейчас мне становится страшно. Я была готова вынести удары кнута, но не это!

— Маркус, убери их от меня! — Едва не с паникой прошу я.

Он молчит. Ну, конечно же, какое ему дело до моей просьбы?

— Я задал тебе вопрос, — напоминает он. — Закончим разговор, и я попрошу близняшек умерить свой аппетит.

Закрываю глаза, снова собираясь считать до десяти. В это время приходится переносить поглаживание ягодиц. Распахиваю глаза, когда женские губы легко касаются моих губ. Говорю этой Лане в рот:

— Отойди от меня.

Она хитро улыбается. Не настаивает. Целует в щеку. И в этот момент на мою спину опускается первый удар кнута. Страшно подумать, чем это все кончится. Я даже уже готова идти на уступки. Чего он там хотел услышать?

— Зачем ты навязал мне те образы? — Спрашиваю мужчину в перерыве между первым и вторым ударом кнута, а так же касаниями женских губ.

— Я тебе их не навязывал, — отвечает он спокойно.

— Тогда что это было?

— Это у себя спрашивай. Это все плод твоего сознания.

— Что?! — Выкрикиваю это, а следом еще и стон боли, когда кнут в третий раз рассекает кожу. О Лане на секунду забываю, пытаясь игнорировать. — Это не может быть плод моего сознания.

Он встает с кресла. Подходит к нам, небрежно опирается рукой о столб и смотрит мне в лицо:

— Неужели? Никогда не мечтала обо мне втайне от мужа?

Да он издевается! Дергаю руками в желании его ударить.

— Ты мне никогда не нравился, — говорю сквозь зубы и честно.

Тем временем Лана опускается ниже по моей коже, покрывая поцелуями шею. И снова удар по спине, да так, что кончик хлещет руку Маркуса, прорезая ткань рубашки вместе с кожей. Я было надеюсь, что он сейчас вспылит на блондинок и выгонит их отсюда. Но нет. Он безразлично смотрит на девушку, потом на руку, будто ему и не больно, снова возвращается ко мне и произносит странную фразу:

— Жаль не могу это проверить.

Лана уже добирается до ключицы. Я пытаюсь ее оттолкнуть коленями. Получается плохо, мешают оковы на лодыжках.

— Ты читаешь мысли?

— Нет. Я чувствую чужие эмоции, либо могу вытаскивать какие-то образы из глубин сознания. Что еще?

— А пощечина за что? — Спрашиваю дальше.

— Мне не понравились твои образы.

Отвечает так просто, будто это и в самом деле все объясняет. Только вот, сравнивая его обычное состояние — в тот момент он просто вышел из себя. Так все-таки он считает эти образы моими? Но я не согласна. И в итоге мы остаемся каждый при своем мнении.

— Я закончила с разговором. Теперь убери их.

Он молчит. Лина снова опускает кнут на мою спину. От души. Вторая блондинка уже опускается к груди.

— Маркус! — слышу истерические нотки, что на меня не похоже.

— Лана, — окликает наконец, но не сразу, будто делая мне одолжение. — Поскромнее с нашей гостьей.

Та поворачивается к нему:

— Хозяин, но мы только начали.

Надувает губы. Выпрашивает. Но его это нисколько не трогает.

— Как видишь, она предпочитает кнут, нежели тебя, — говорит он ей.

На лице девушки медленно расцветает обида, которая сменяется злостью. На меня.

— Хорошо, — звучит обиженно.

Она отходит. Берет еще один кнут и встает рядом с сестрой. Частота ударов увеличивается вдвое. Я терплю их под безразличным взглядом черных глаз. С каждым разом становится все больнее. Даже у меня кожа и мышцы не успевают восстановиться так быстро. Но приходится терпеть.

А эта сволочь все стоит рядом и смотрит. В него летят алые капли. Попадают на белую рубашку и в лицо. Но он будто их не замечает.

— Сколько еще? — спрашиваю у Тирана.

— Я жду… когда ты попросишь прекратить.

Вот сложно было сказать сразу?!

— Тогда хватит, — быстро выдыхаю.

Маркус кидает ленивый взгляд на своих рабынь. И удары прекращаются. Выдыхая, я почти повисаю на своих оковах.

— В следующий раз, — говорит он, — лучше мне не перечить.