Глава 69

Тимур

– Сын, – заходит в комнату отец, когда я застегиваю запонки. – Готов?

Смотрит на меня изучающе, оценивая, насколько мой вид соответствует его мероприятию.

Сегодня у него юбилей. Пятьдесят лет. Большое событие для большого человека. Только меня тошнит от всей этой показухи и его попыток выглядеть достойным человеком. Потому что нет в нем ни хера достойного. Только пафос, умение идти по головам и эгоизм, размером с гору.

– Почти, – поправляю манжет и переключаюсь на второй.

– Отлично, – он одобрительно кивает. – Вся семья должна находиться в саду через десять минут. И прошу тебя, сегодня без фокусов, – смотрит пристально, будто пытается прочитать, что у меня на уме.

И если бы он знал, что творится в моих мыслях, то не был бы таким счастливым. Потому что внутри меня настоящий ад, в котором я варюсь с того самого дня, как только увидел Стефанию, выходящую из машины Антипова.

С момента, когда состоялось наше “прощание”, я только и делаю, что стараюсь изо всех сил не думать о том, как скоро отец и его приятель прогнули бы Стефу, и тогда сводная оказалась бы очередной игрушкой старого урода. В том, что это произошло бы непременно, я не сомневаюсь. Сегодня в этой истории будет поставлена жирная точка. Её поставлю я сам.

И не только в этой. Но также я наконец-то разделаюсь со своим неконтролируемым влечением к этой белой мыши, которая, даже после моего решения прекратить все, не выходит у меня из головы.

– Ты же взрослый мальчик и понимаешь, что истинная цель подобных мероприятий – это связи и сделки, заключенные в неформальной обстановке. На этот вечер у меня большие планы.

– Я правильно понимаю, что Антипов пообещал тебе вложиться в твою продюсерскую компанию в обмен на Стефу? – заканчиваю возиться со второй запонкой и смотрю на отца, запоминая выражение торжества на его лице. Потому что очень скоро там останется только ярость.

– Верно. Правда, с девочкой возникла проблема, но Инга вовремя вмешалась, и мы уладили это недоразумение.

– О каком недоразумении речь? – снимаю с плечиков пиджак и, надев его, заканчиваю образ.

– Я сразу знал, что щенок Гордеева доставит нам неприятности, и… я был прав. Оказывается, он успел испортить девочку. А это не входило в условия заключения сделки, – вдыхает глубоко.

– Хочешь сказать, она переспала с ним? – позвоночник простреливает электрическим разрядом, и в груди расползается холод, оседая в животе колючей глыбой, а затем резко поднимаясь оттуда горячей волной и растекаясь по венам жаром.

– Получается, так, – усмехается отец. – Но теперь все в порядке. Моя жена – умная женщина, быстро взяла этот вопрос под контроль, и теперь у меня не бракованная падчерица, а невинная девочка на выданье. Бриллиант.

Из его рта вылетает какая-то бессмыслица, издевка, которую он подкрепляет смешком. Но нет в его тоне и намека на шутку или смущение. Ему было бы плевать на невинность Стефы, если бы она не шла прицепом к его новой жене и была какой-нибудь серой мышью, в сторону которой ни один из его знакомых добровольно не взглянул бы. Но и в том случае он бы придумал, как поиметь с этого выгоду. А то, что Стефания – привлекательная девочка с идеальной фигурой, для него настоящая удача, и он ее не упустит.

– Херня какая-то, – обдумываю его слова, и меня бросает в ледяной пот. – Вы что? – от догадки кровь отливает от лица. – Вы восстановили ей девственность? – такого я не ожидал даже от собственного отца.

Блядь! И Инга эта будто не мать, а мамка, отыскивающая способы, как бы срубить побольше бабла на девочке.

– Ну ты сильно-то так не ори, – родитель понижает голос. – И так слишком много людей об этом знают. Не надо, чтобы эта информация ушла дальше этой спальни.

Стою не двигаясь, думая, как она могла согласиться на это?! И почему она согласилась, если я дал ей возможность вырваться из этого порочного круга?

Хочется немедленно пойти в спальню к сводной и потребовать объяснений.

Почти четыре дня мы не пересекались и не общались. За это время с ней могло произойти все что угодно.

Но блядь! Какого хера, Стефа? Я дал тебе бабки! Дал возможность сбежать из этого улья. И потом… я бы нашел способ, как помогать тебе, лишь бы никогда больше не видеть под этой крышей, рядом с оборотнями, которые называют себя близкими людьми.

– Надеюсь, что ты остыл, сын, и не станешь вставлять мне палки в колеса, потому что этот договор с Эдиком, он гарантирует крупные инвестиции. А девочку нашу он не обидит. Она будет счастлива, вот увидишь, – продолжает тыкать в мои оголенные нервы отец.

– Это все? – хочу, чтобы он ушел на хрен, потому что все те часы, что я провел в зале, вымещая своих демонов, кажется, прошли впустую. И сейчас меня отделяет тонкая грань от того, чтобы не слететь с катушек.

Отец шумно втягивает носом воздух, осматривая меня, а затем, выдыхая, улыбается.

– Да. Разумеется, – снова пробегается по мне взглядом. – А ты у меня вырос не только красивым парнем, но и разумным.

Оставляю последнюю реплику без комментария и жду, когда он уже скроется с моих глаз.

Отец, словно ощущая энергию, исходящую от меня, наконец-то делает шаг к выходу.

– Увидимся внизу, – кидает через плечо.

Он закрывает за собой дверь, а у меня в ушах начинает звенеть и темнеет в глазах. Я опускаюсь в кресло, прикрывая веки и делая несколько глубоких вдохов и выдохов.

Значит, сдалась Стефа…

Эта новость произвела на меня сокрушительное действие. Я не ожидал. Но я все равно не позволю ей сделать еще один шаг к саморазрушению.

Решение принято. Назад дороги нет.