Глава 82

– Мне кажется, нам есть что обсудить, – заявляет Тимур твердо, и у меня мгновенно пересыхает во рту.

Я не знаю, что это: страх, волнение или же просто растерянность. На подсознательном уровне я ждала этого столкновения, постоянно ощущая на себе его взгляды. Понимала, что все не просто так. Хотя извинения, принесенные в виде приглашения на шоу, вполне в его духе. Ни одному публичному человеку не нужна испорченная репутация.

Как жаль, что он задумался об этом слишком поздно.

Внутренности обдает ледяной волной, когда я вспоминаю тот злосчастный юбилей и свою “минуту славы”, но тут же мысленно возвращаюсь на борт самолета. Представляю облака, улыбки людей и чувство покоя.

– Что именно? – наконец-то обретаю голос.

– Может, отойдем? – кивает он чуть в сторону, когда где-то открывается дверь и коридор заполняет женский смех.

– Зачем?

– Хочешь снова разговаривать при свидетелях? Не все такие благоразумные, как твой… – делает паузу, – пилот, – выдавливает с трудом. – Всем нужен инфоповод, – глазами изучает мои, не опуская взор и будто бы даже не моргая.

– Зачем же давать инфоповод, когда я могу просто вернуться в ложу, – но, вопреки своим словам, не двигаюсь с места.

– Но ты же не вернешься, – заявляет с какой-то излишней самоуверенностью сводный.

– Почему ты так думаешь?

Голоса приближаются, и Тим просто берет меня за руку и, до того как нас кто-то увидит, выводит за соседнюю дверь.

Сердце гулко стучит в груди, а в ушах шумит кровь от того, как стремительно все происходит. И почему-то язык присыхает к небу, не давая возмутиться.

Под черепом монотонно колотится тонкое любопытство. Мне нужно, чтобы оно затихло и больше меня не тревожило. Я только послушаю бывшего, и все. И тогда весь этот шум у меня в голове наконец-то замолкнет.

Тимур выводит меня на лестничную площадку. Толкает еще одну дверь, и на нас обрушивается городской шум. Мы стоим на пожарной лестнице. Ветер дует в лицо, и кожа покрывается мурашками от прохладного воздуха.

Сводный поворачивается ко мне лицом, стоя на опасно близком расстоянии, и все еще сжимает мою руку.

Кожа пылает от его взоров и непрошеного прикосновения.

Опускаю глаза на его смуглую ладонь и осторожно вытягиваю предплечье из его хватки.

– Говори, – произношу хрипло, запахивая сильнее полы пиджака.

Тимур молча продолжает смотреть на меня, и я понимаю, что зря пошла следом.

Во рту так сухо, что язык напоминает наждачку. Облизываю пересохшие губы, чтобы хоть как-то унять чертов дискомфорт.

– Как ты, Стефа? – спрашивает он внезапно мягко, и пульс учащается от его интонации.

– Прекрасно. Это все? – встречаюсь с его волчьим взглядом и краснею, потому что… Рядом с ним у меня не получается отбросить проклятые воспоминания.

– Твоя мечта исполнилась, – засовывает руки в карманы брюк.

– Да. Я для этого трудилась…

– Ты молодец, – теперь я физически ощущаю, как он чертит линии по моему лицу. – А бабушка? Как она?

– Замечательно, – улыбаться даже не пытаюсь, потому что кажется, что парализована каждая мышца на лице.

– Я рад, – уголки его губ загадочно дергаются.

– Чему?

– Что у тебя все хорошо.

Между нами повисает тишина. Его поведение застает меня врасплох, и я зачем-то жду, что будет дальше.

– Это все? – не выдерживая этой сковывающей тишины, спрашиваю у него.

– Нет, – машет он головой, и впервые за то время, что я его знаю, мне кажется, что Тимуру Залесскому нечего сказать.

– Говори, Тимур. Мне нужно назад. Это слишком странно – отсутствовать так долго одновременно… – вспоминаю о Мироне, который наверняка уже потерял меня.

– Мне многое хотелось бы тебе сказать.

– Что мешает сделать это сейчас?

– То, что ты торопишься, – усмехается он. – У тебя с ним все серьезно?

– Тебя это не касается, – произношу грубо. – Но, как видишь, я не продалась подороже, чтобы жить как в сказке. Работаю. И парень у меня обычный пилот. Так что… – в груди будто засел камень, и я должна… должна высказать все. Может, тогда мне станет легче дышать. – Не знаю, что ты себе обо мне надумал, но все совершенно не так, – снова смотрю в его глаза, и мне не становится легче. Наоборот, меня будто сильнее прибивает к земле тяжестью невидимой плиты.

Но вместо того чтобы как-то отреагировать на мои слова, Тимур продолжает молча смотреть, нервируя, дестабилизируя.

– Бред какой-то! – вырывается из меня, и я поворачиваюсь к двери, как вдруг длинные пальцы снова обхватывают мое предплечье.

– Стой! – говорит на выдохе. – Я просто хочу, чтобы ты знала, мышка.

Это прозвище из прошлого заставляет окунуться туда, где я тонула в любви к нему, и я захлебываюсь от этого воспоминания.

– Я не желал тебе зла, – его зрачки расширяются, и взгляд мечется по моему лицу, ожидая реакции.

– Это все? – горло сдавливает.

– Давай встретимся. Только ты и я.

– Для чего? Чтобы ты снова использовал меня? Нет.

Но он больше не уговаривает. Просто смотрит на меня задумчиво, а затем разжимает пальцы, и я забегаю обратно в здание. Оказавшись возле дверей в уборную, замечаю Мирона.

– Стефа, я тебя потерял, – он делает шаг мне навстречу.

Со спины меня обдает ветерком, и Мир смотрит поверх моей головы, меняясь в лице.

– Ясно, – сжимает челюсти. – Что ж, мы уходим, – хватает меня за руку и тащит к выходу.

– А как же бой?

– На хер бой.