Глава 57

Глава 57

Ариана

— Да не волнуйся ты так, — сжимаю руку Мика.

— Я не волнуюсь.

— Да? — усмехаюсь. — А судя по тому, как ты побледнел и сосредоточен, ты готов в обморок рухнуть.

— Тебе кажется, — пытается улыбнуться он.

— Правда, Мик. Все будет хорошо. Даже если ты маме не понравишься, она тебе об этом не скажет.

— Ну спасибо, — наконец-то приходит он в себя.

— Правда, все в порядке. Мы быстро поздравим ее и поедем к тебе.

— К нам, — поправляет.

— К нам, — все еще не могу привыкнуть к этому слову и к тому, как быстро развиваются наши отношения. — Готов? — замираем перед дверью квартиры, в которой я выросла.

Гордеев замирает, встречаясь со мной взглядом, а затем наклоняется и целует чувственно. Так, что у меня внутри вспыхивает огонь.

— Теперь да, — отстраняется, давая мне вдохнуть побольше воздуха.

Я нажимаю кнопку звонка и жду, пока откроется дверь. Конечно же, ключи все еще при мне. Но раз я съехала и сегодня здесь как гость, не считаю правильным открывать дверь своим ключом.

— Ариана, здравствуй! — слышу голос за спиной. — С наступающим!

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с соседкой.

— С наступающим, тёть Ань, — улыбаюсь.

— Однако, жениха привела? — она с любопытством разглядывает Мика.

— Парень мой. Михаил, — чувствую, как вспыхивают щеки.

Все же… я бы не хотела настолько торопить события.

— Здравствуйте! С наступающим! — здоровается Гордеев.

— Хорошенький, — улыбается тётя Аня, а Мик лишь сильнее расплывается в улыбке. — Подходит тебе.

— Спасибо.

— Маме привет! — заходит она в кабину лифта.

— Понял? — смотрю на Гордеева. — Ты одобрен соседями, — улыбаюсь.

— Главное, что я одобрен тобой. Надеюсь, тестовый период я тоже прошел с достоинством, — подмигивает.

— Если это был тестовый режим, то мне уже страшно от того, что твое достоинство сделает со мной при активации полной версии.

Пока мы смеемся, я слышу приближающиеся шаги и замираю, чувствуя, как по венам растекается щекотка.

Все же не каждый день я знакомлю парня с родителями.

Дверь открывается, и у меня на мгновение перехватывает дыхание, потому что мне страшно увидеть маму одну в такой день.

Но она распахивает дверь с широкой улыбкой на лице, и, судя по голосам в квартире, у нее гости.

— О, дочь пришла! — улыбается она. И по блеску в глазах я понимаю, что отмечать они уже начали.

— Привет! С наступающим Новым годом, — протягиваю маме пакет с подарком и тянусь, чтобы поцеловать в щеку.

— Спасибо, дочь! — она смотрит через мое плечо. — Ты не одна. Может, представишь наконец-то будущего зятя?

Мне хочется провалиться сквозь землю оттого, что Мику навязывает меня уже второй человек.

— Мама, знакомься, это Михаил. Мой парень.

Мик делает шаг вперед, улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой, перед которой не может устоять ни одна женщина, независимо от возраста.

— Очень приятно познакомиться, Елена Владимировна. Поздравляю с наступающим, — он протягивает руку с подарочным пакетом, в котором у него коробка авторских конфет и бутылка просекко. — Небольшой сувенир вам.

Мама принимает подарки, и ее взгляд на секунду смягчается, потому что она ценит хорошие манеры и умение преподнести себя.

— Ой, не стоило! Спасибо, Миша, проходите, пожалуйста, в гостиную. У нас как раз родственники собрались. Заодно познакомитесь.

Она пропускает нас вперед, и я вступаю в квартиру, разуваясь и снимая шубку, дожидаясь, когда разденется Мик.

С кухни пахнет запекаемой уткой, но чем ближе к гостиной, тем отчетливее я слышу аромат елки, сладких духов моей тети Оли. Она сидит на диване рядом со своим мужем, дядей Славой. А в папином кресле, с бокалом коньяка в руке, развалился он. Мой отец.

Я замираю на мгновение. Не ожидая его увидеть.

Конечно, это логично, что хотя бы праздник он встречает дома. Но похоже, я от него отвыкла, и теперь он кажется чем-то чужеродным в этом интерьере.

Отец смотрит на экран телевизора, где идет какая-то новогодняя передача, но стоит нам появиться в гостиной, как все его внимание сосредотачивается на мне и Мике.

— Ариша! Наконец-то! — взвизгивает тетя Оля, поднимаясь с дивана. Ее глаза уже бегают по Мику, оценивая все, от одежды до прически. — И кого это ты нам привела? Жениха, что ли?

— Всех с наступающим! — говорю я громко, напрасно пытаясь сместить внимание.

— Ну же, представь нам своего красавчика.

— Это Михаил, — говорю я твердо. — Мой парень. Мик, это мои тётя Оля и дядя Слава.

— Здравствуйте, — кивает Мик, и его улыбка становится чуть более сдержанной.

— А это… — встречаюсь с надменным и холодным взглядом отца, — мой папа, Алексей Константинович.

— Здравствуйте, — Мик проходит к столу, пожимая руку дяде Славе и папе.

— Надо же, какой видный! — тетя Оля не унимается. — И так тебе подходит! А чем занимаешься, Мишенька?

Я вижу, как взгляд отца исследует Мика. И мне кажется, будто это взгляд собственника, который оценивает нового претендента на территорию.

— Учусь, параллельно работаю в строительной компании, — отвечает Мик, не опуская глаз.

— Строительство? — отец наконец издает первый звук. — Перспективно.

— Продолжаю семейное дело.

— Вот как? — уже более заинтересованно слушает его отец.

— Да. Учусь у отца, конечно. А там посмотрим, — говорит он ровно, без вызова.

— Ну, чего встали на порог? — мама приносит приборы для нас с Миком. — Садитесь. Не зря же я столько наготовила.

— Мам, ты…

— И никаких диет сегодня.

— Да я и не собиралась. Стол выглядит волшебно, — окидываю взглядом изобилие блюд и радуюсь, что наконец-то мамину страсть к кулинарии оценят по достоинству.

Мы садимся за стол. Мама суетливо накладывает нам еды. Мне хочется попробовать все, но под пристальным взглядом отца я почти не чувствую вкуса. Мне некомфортно рядом с ним. Потому что по факту мы перестали быть семьей.

Мик, кажется, читает мои мысли. Под столом его рука ложится на мое колено, твердо, успокаивающе. Он поддерживает какой-то невыносимо светский разговор с тетей Олей, о предновогодних пробках и его родителях, не упоминая о том, что мы не общаемся с ними.

Дядя Слава и мама охотно подхватывают их диалог. И только мы с отцом сидим как абсолютные чужаки на этом празднике. Потому что оба хотим находиться совершенно в другом месте.

Через час, который кажется вечностью, я понимаю, что моей выдержке пришел конец.

— С вами хорошо, но нам пора. У нас… еще планы.

Мама смотрит на меня с немым укором.

— Что же вы так быстро? — расстраивается тётя Оля.

— Мы решили поздравить вас до полуночи. А потом у нас планы… с друзьями, — зачем-то лгу я. Наверное, чтобы маме не было так обидно из-за того, что мы бежим от нее, лишь бы очутиться вдвоем.

Мик встает следом.

— Мы правда опаздываем, — подыгрывает мне. — Спасибо, все было очень вкусно. Благодарю за теплый прием. С наступающим вас всех, — говорит он.

Мы выходим в прихожую. Мама провожает нас, ее пальцы цепляются за мой рукав.

— Доченька, вы могли бы и задержаться. Встретить с нами Новый год и потом ехать… — я прекрасно понимаю, что она скучает. Но сегодня ведь с ней отец. И разве не этого она так жаждет долгими вечерами, когда его нет рядом?

— Мам, мы уже договорились.

— Я все понимаю, — улыбается она тоскливо. — Ты видела, я отправила тебе подарок от нас с папой?

— Да, мам. Спасибо.

— Ты у меня умница, и красавица, — обнимает и целует в щеки.

— Ты у меня тоже, мамуль, — и от этого я еще больше злюсь на отца. Потому что… как он может так поступать с ней?

— Рада была познакомиться, Миша. Ты береги нашу девочку. Не обижай.

— Буду беречь, как самое больше сокровище, — улыбается Гордеев.

Дверь закрывается, отсекая звуки, запахи, эмоции. Мы молча спускаемся по лестнице. Холодный воздух парковки бьет в лицо, и я делаю первый по-настоящему глубокий вдох за последний час.

Мик останавливается у машины, разворачивает меня к себе и просто обнимает. Крепко, молча, прижимая мое лицо к своей груди. Его сердце бьется ровно, успокаивающе.

— Всё прошло хорошо, — тихо говорит он мне в волосы. — А теперь мы можем встретить праздник так, как комфортно нам с тобой.

Он прав. Официальная часть позади. Более того, я больше не должна участвовать в том фарсе, что мама называет семьей. И мне не стыдно за это. Потому что это ее выбор — тратить свою жизнь впустую на мудака, который ее не заслуживает. Я же построю свою жизнь совершенно иначе.

— Домой, — выдыхаю я, садясь в салон.

— Домой, — соглашается он.

Когда машина трогается и увозит нас в ночь, окрашенную салютами, в наше будущее, я понимаю, что мой дом — это уже не та квартира, откуда мы сбежали. А то, что я строю с Миком. Мой дом рядом с ним.