Глава 69

– Вау! – хлопает мой учитель игры на ударных, Роман. – Оль, ну это было круто!

– Спасибо, – восстанавливаю дыхание после партии “Come together”, самой любимой моей песни The Beatles.

До профессионального барабанщика мне еще далеко. Но эту песню я репетирую уже достаточно долго и наконец-то чувствую себя, играя ее, уверенно и раскрепощенно.

Откладываю палочки в сторону и беру бутылку воды, стоящую рядом. Подношу горлышко к губам и чувствую, как с каждым глотком пульс встает на место.

– Думаю, к отчетному концерту станешь настоящим рвачом.

– К какому концерту? – чуть не выплевываю жидкость от услышанного.

– В конце года, – усмехается Рома. – Да не пугайся ты так. Это просто итоговая точка. Показать то, чему ты научилась за год. И происходить все будет в формате концерта-вечеринки.

– Круто. Но я же смогу отказаться в случае чего?

– Конечно. Но мне бы этого не хотелось, – улыбается он.

– Мы на сегодня все? – смотрю на электронные часы на стене и понимаю, что за мной уже должен подъехать Денис.

– Да. На сегодня мы все.

– Супер! – поднимаюсь со стула. – Тогда увидимся через неделю.

– Конечно! В то же время и на том же месте.

Подхватываю пальто и сумочку и выбегаю в коридор. Достаю смартфон из кармана сумки, но не успеваю написать Рудневу, как врезаюсь в кого-то.

– Ой! – испуганно поднимаю глаза вверх.

– Поймал, – улыбается Денис.

– Ты что тут делаешь? – осматриваюсь по сторонам, убеждаясь, что нас никто не видит.

– Тебя жду. Решил, что если кто-то и появится здесь, то скажу, что ищу толкового ударника в группу. Но кажется, своего я уже нашел, – ловлю в его взгляде восхищение.

– Пойдем, пожалуйста, отсюда, – тяну его за руку и вывожу из здания.

На улице уже давно стемнело, и черный автомобиль Руднева сливается с вечером, оставаясь на неосвещенной части парковки.

Я тороплюсь к машине, все еще остерегаясь наткнуться на кого-то, и выдыхаю, только когда оказываюсь в салоне авто.

– Оль, ну ты чего? – улыбается Денис, а я не могу унять дрожь в теле. – Это же ты играла? Ты? Это было потрясно!

Прошло две недели с начала скандала с Державиным и его девочкой. Вся эта ситуация вышла совершенно на иной уровень. Сначала Петра отстранили от учебы, но следом за этим и Наташа забрала документы из университета. А дальше все посыпалось как карточный домик.

Державина восстановили в университете, но отстранили Залесского, который, как оказалось, надоумил глупую девочку Миру Игнатову слить это видео в сеть, что она и сделала, за что их и отчислили из вуза. И даже громкие фамилии их родителей не помогли им восстановиться.

Насколько я знаю, их ждет суд.

На самом деле я боюсь вдаваться в детали этого дела, потому что понимаю, что по щелчку пальцев могу оказаться участницей подобного скандала. И перспектива быть пойманной со своим студентом меня пугает до дрожи.

– Денис, никогда так больше не делай! – наконец-то поворачиваюсь к нему, встречаясь со взором карих глаз.

– Как так? – осматривает он мое лицо, задерживая внимания на губах и затем поднимая взгляд выше.

– Нас могли заметить.

– Не могли, Оль. В здании, кроме тебя и твоего учителя, больше никого не было, – говорит он как-то устало. – Я же… я бы не стал тебя подставлять.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь. Думаю о том, что, действительно, мой урок самый последний и я всегда ухожу, когда там никого не остается. И теперь начинаю злиться сама на себя.

Такими темпами я доведу себя до ручки. Нельзя так.

– Поехали домой, – прикрываю глаза, в очередной раз думая над тем, что все это нужно заканчивать.

Мое душевное спокойствие гораздо важнее всех этих эмоциональных встреч.

Наша ситуация в целом медленно убивает меня. Ожидание того, что рано или поздно рванет, невыносимо. Отец-прокурор Дениса не оставит от меня и мокрого места. И я не знаю, как донести это до самого Руднева, потому что с каждым днем я вижу, что он сильнее прикипает ко мне и как сильно старается изменить наше отвратительное прошлое.

– Оль… – зовет меня парень, но я так и сижу с закрытыми веками, давая понять, что сейчас лучше не трогать меня, и он больше меня не тревожит.

В моей квартире мы оказываемся спустя двадцать минут.

Переступаю порог дома, и меня сразу же окутывают слюновыделительные ароматы.

– Ты приготовил ужин? – оборачиваюсь к Денису, вешая пальто на плечики.

– Да, – вижу, как он вспыхивает, смущаясь. – Так, экспериментировал. Надеюсь, что получилось съедобно.

– Пахнет волшебно, – меня затапливает волной нежности и вины перед ним, за то, что так холодно вела себя с ним в машине.

Подхожу к Денису ближе и обнимаю за талию. Приподнимаю голову и тянусь к его губам.

Руднева не нужно просить, он мгновенно идет мне навстречу, откликаясь на мой порыв с жаром, через поцелуй давая понять, насколько я важна для него. А я, как и все предыдущие дни, просто растворяюсь в ощущениях, отключая голову и мысленно убеждая себя, что позволю себе насладиться этой страстью еще немного.

Потому что стоит представить, что больше не будет его объятий, поцелуев, взглядов, и меня прошибает озноб. Несколько раз я ловила себя на том, что мне страшно лишиться всего этого. В такие моменты я стараюсь оправдать собственную реакцию одиночеством. Хотя на самом деле сам Денис не настолько важен для меня, потому что опасно вручать ему свое сердце. Растоптав его однажды, он может так же поступить вновь.

Но время идет, и от встречи к встрече эти убеждения действуют все слабее и мне все сложнее поставить точку.

Прерываю наш поцелуй и утыкаюсь лицом в его шею, стараясь надышаться успокаивающим запахом его тела, тем самым что сводит меня с ума и в то же время дарит покой.

– Все в порядке? – Руднев смотрит обеспокоенно, когда я наконец-то выпускаю его из объятий.

– Да, – улыбаюсь. – Пойдем пробовать твой кулинарный шедевр, – решаю, что не буду портить этот вечер тяжелым разговором.

Завтра. Все неприятное оставлю на завтра. А сегодня еще один вечер для себя. Для нас.