Глава 25

Ната

Лавировала между столиками, стараясь не расплескать солод из объемных кружек, игнорируя сальные взгляды и пошлые шуточки. Устроиться в этот бар стало настолько спонтанным решением, что я, кажется, даже сама не поняла, как это вышло.

Вот я стою в пентхаусе Державина, слушая, как он флиртует по телефону с очередной подружкой, и вдруг я уже на остановке отрываю номер телефона на объявлении о наборе официантов.

Пусть это заведение не совсем то, к чему я привыкла. И на несколько уровней ниже классом того ресторана, где я работала, но оно идеально вписывается в мой рабочий график и дает мне возможность скорее выплатить чертов долг, чтобы наконец-то разрубить этот проклятый узел, в котором мы оказалась завязаны вместе с Державиным.

Сама не знаю, что меня так сильно возмутило. Все же мы друг другу никто и он имеет право общаться с тем, с кем хочет. Будь это хоть Мира, которую он так рьяно оберегает от столкновения со мной, или шикарная блондинка, которую он обещает встретить, или еще с десяток девиц! Меня это никак не касается! Но желание не видеть его никогда больше выросло до таких размеров, что я сделала то, что должна была предпринять изначально.

      Стоило мне появиться в баре, как меня тут же нарядили в униформу, сказав, что требуется заменить кого-то, и выпихнули в зал.

Все оказалось не так плохо, как я себе представляла. Гости хоть шумные, но зато оставляли хорошие чаевые. И некоторые давали такое вознаграждение, какого у меня никогда не было в ресторане.

Все шло хорошо до тех пор, пока я не прошла мимо одного из столиков. Поначалу не обратив на него внимания, но, зацепившись сознанием за едва уловимую деталь, тут же оборачиваюсь на него обратно.

На высоком барном стуле сидел Руднев в компании незнакомых мне парней и девушек и буквально сверлил меня взглядом. Споткнулась от неожиданности, но тут меня кто-то поймал и не дал улететь вместе с подносом.

– Осторожнее, красотка, – с трудом уловила чей-то голос, в то время как все мое внимание сосредоточено на знакомом мажоре.

– Простите, – извинилась перед парнем, не давшем мне рухнуть, и стараясь игнорировать пристальный взгляд Дэна, как и предчувствие чего-то неладного.

Забежала на кухню, отдавая грязную посуду и отдавая новый заказ, прислонилась к стене, чтобы просто перевести дух. Думала лишь о том, что, к счастью, с Рудневым не оказалось блондина.

      Ведь я отчего-то боялась именно этого. Того, что он здесь появится, и… Что тогда? Не хотела об этом думать. Забрав заказ, вышла в зал, осторожно поглядывая на столик, где расположилась компания мажора. Увидев, что он совершенно на меня не смотрит, успокоилась, решив, что напрасно накрутила себя. Вряд ли Руднев решит хоть как-то соотнести нас с Державиным вместе. Откуда ему знать, что я должна его другу крупную сумму и теперь нахожусь практически у него в рабстве.

Успокоившись, продолжила работать. А постепенно и вовсе забыла о присутствии сокурсника.

– Что-то еще? – стояла с блокнотом, записывая заказ у новоприбывшей за мой столик компании.

– Давай нам, цыпа, еще ребрышек и овощей к ним.

– Хорошо. Пивная башня, крылышки гриль, луковые кольца, картошка фри и ребрышки с запеченными овощами, – повторила заказ.

– Кое-что забыла, – добавил все тот же парень, здоровый раскаченный шкаф, подстриженный почти под ноль.

– Что именно? – хмурилась, стараясь вспомнить упущенное.

– Посидеть у меня на коленках, – заржал этот придурок.

Игнорируя его шуточки, отвернулась, собираясь идти на кухню, как все тот же нахал, дернул меня за руку и потянул на себя.

– Что вы делаете? – страх расползся по венам, и я упёрлась руками в его грудь, отталкивая. – Отпустите меня.

– Я же сказал, цыпа, что ты забыла посидеть у меня на коленях, – дыхнул на меня перегаром шкаф.

– Вы не имеете права меня трогать, – от лица отхлынула кровь.

– Имею право трогать все, что мне нравится, – положил мне руку на ягодицу, сжимая.

– Да отпусти же ты! Я не хочу!

– Захочешь, – прижал к себе.

– Ты оглох, – прогремел над ухом голос Державина. – Девушка сказала отпустить ее.

Сердце заколотилось еще быстрее, и захотелось расплакаться от того, что он все-таки приехал.

– Иди куда шел, – проигнорировал его хам.

Я же напряглась, понимая, что сейчас завяжется потасовка.

– Нет, это ты не понял. Если девушка просит, чтобы ее отпустили, то ты должен ее отпустить! – говорил твердо Петя. Никогда не слышала у него таких интонаций.

– Да ты кто такой? – слез со стула лысый, задвигая меня себе за спину. – Тебе какое дело, чем я с девушкой занимаюсь?

– Такое, что это моя девушка! – прорычал Державин так громко, что мне показалось, будто все собравшиеся замерли, оборачиваясь на нас.

– Это правда, цыпа? – обернулся ко мне лысый.

– Нет! То есть… да, – говорила какую-то ерунду, боясь посмотреть в глаза Державину.

– Видишь, девушка сама не в курсе, – усмехнулся лысый, снова дергая меня к себе и приобнимая за талию.

Я начала вырываться из отвратительных объятий, когда лысому в лицо полетел кулак. Отклонившись подальше, как в замедленной съемке наблюдала за врезающимся в мерзкую рожу лысого татуированным кулаком.

В следующее же мгновение отлетела в сторону, и началась настоящая вакханалия.

Дружки лысого кинулись на Петю. Но к нему подоспели Руднев и компания. Кулаки пролетали в воздухе, врезаясь в лица. Полетела посуда и начали опрокидывать столы. Я отползла в сторону, с ужасом наблюдая за происходящим. Все гремело, разбивалось и рушилось. Вздрагивала от каждого нового резкого звука, в шоке осознавая, что это все началось из-за меня. Хотелось зажмуриться и представить, будто это лишь дурной сон. Но, ущипнув себя, понимала, что все это реальность.

Раздался вой сирен. И куча мала кинулась врассыпную.

Я выпрямилась, высматривая Державина. Но он оказался проворнее. Схватил меня за руку и потащил к выходу.

– Сюда, – потянула его в противоположную сторону к туалету.

Забежав внутрь, открыла окно нараспашку, показывая Пете.

– Беги, – кивнула на окно.

– Только с тобой, – смотрел на меня диким взглядом.

– Не могу. Мне теперь отвечать за все это.

– Ты. Идешь. Со мной, – глаза Петра потемнели и горели каким-то безумным блеском, заставляя отодвинуть сомнения. – Или я останусь здесь.

– Черт! – слышала, как в бар уже ворвалась облава. – Да иду я, ты только вылезай скорее.

Блондин сел на подоконник. Я зажмурилась, опасаясь, что он что-то переломает. Пусть и первый этаж, но ниже еще находился цокольный. Но мажор ловко спрыгнул вниз.

– Давай, Нат, – крикнул он.

Заражаясь его безумием, села на подоконник, спуская ноги.

– Прыгай, ловлю! – кричал он.

– Мамочки, – соскользнула с окна, падая вниз и надеясь лишь не разбиться.

Сильные руки поймали меня, крепко прижимая к груди. Взглянула в горящее азартом лицо Державина, ощутив, как в груди что-то сжалось. Он поставил меня на ноги и взял за руку.

– Бежим, – потянул за собой, и я побежала.

Мы рванули куда-то в переулок, пробегая через него и пройдя через проезжую часть, завернули в другой проулок и, отойдя чуть поодаль, услышали шум сирены.

– Черт, – резко прижал меня к стене дома Петя, поставив с двух сторон от моей головы руки.

Наши глаза встретились. Увидела разбитую бровь. кровоподтек на скуле и в уголке рта. Но даже с ссадинами на лице он выглядел лучше всех. Его зрачок, казалось, полностью заполнил собой радужку. Ноздри раздувались и вздымалась грудь. Петя блуждал взглядом по моему лицу. В нос ударил запах можжевельника, хвои и лимона, сквозь который пробивался аромат его тела, ставший таким знакомым и влекущим.

Звуки проезжающей мимо полицейской машины стали громче, но мы почему-то стояли на месте. Он перевел взор мне на губы. Казалось, что вокруг загустел воздух и его кто-то наэлектризовал. Иначе почему он искрился? У меня пересохло во рту, и я боялась дышать, чтобы не спугнуть то непонятное, что происходило в этот момент между нами.

Сирена прозвучала прямо с левой стороны от нас.

– Не двигайся, – не отрывал взгляда от моих губ Петя, а затем медленно наклонился ко мне. Я втянула воздух и перестала дышать, когда его рот прижался к моему.