Глава 55

Ната

– Наташ, все не так, как ты думаешь, – слышала словно сквозь вату голос Державина, а сама только и думала о том, что мне нужно на воздух. Нужно было уйти как можно скорее из этого гадюшника. Я задыхалась.

– Все в порядке, мне нужно в дамскую комнату, – отвернулась от него, ответив безжизненным голосом.

Взгляд блуждал по залу, в хаотичном порядке натыкаясь на довольные, смеющиеся лица собравшихся. Теперь их ужимки напоминали злобные гримасы, а все они потешались над моей глупостью.

– Это что она? – услышала голос за спиной.

– Лучше свали, Вита, пока я держу себя в руках,– прошипел на нее Петя. – Наташ… Мотылек, – снова попытался достучаться.

      Но его слова размылись под гулом голосов и шума в ушах. Намеренно блокировала мысли о том, что узнала. Хотела лишь одного – выбраться на воздух, уйти подальше, сбежать. И только там позволить себе окунуться в эту пучину боли от предательства.

– Малыш, давай поговорим, – дотронулся до руки Державин, но я тут же вырвала ладонь. Казалось, что это не руки это моего блондина, а кислота, разъедающая плоть и готовая добраться до души.

– Минуту, и я вернусь, – сказала на автомате, рванув из зала, зная абсолютно точно, что не вернусь ни на этот банкет, ни в дом, что стал для нас с Державиным укрытием.

– Нет, – упрямо дергал меня за руки блондин. Но я никак не реагировала, выбежала в холл, не разбирая дороги.

Слышала за собой глухие шаги, понимая, что не могу с ним пока разговаривать. Это выше моих сил.

Ускорила шаг и забежала в дамскую комнату, закрывая за собой дверь. Не успела спрятаться в кабинке, как дверь за мной распахнулась и в женский туалет ввалился Державин, тут же закрываясь на замок .

– Уйди, пожалуйста, – толкнула его в грудь, не в состоянии заниматься выяснением отношений.

– Нет, не уйду, – твердо ответил, придвинувшись на меня.

– Это женский туалет! – снова толкнула в каменную грудь, понимая, что если он не выйдет, то произойдет катастрофа.       Еще немного, и я просто разревелась бы прямо перед Державиным.

– Не уйду, пока не поговорим! – слышала горячечные нотки в голосе.

– Тогда уйду я, – шагнула к двери, но сильные руки обхватили меня за плечи, пригвоздив мои руки по швам.

– Нет, малыш. Не уходи, не пущу! – прижался щекой к моему виску, жарко нашептывая.

Попыталась дернуться, но не смогла, он слишком сильный. Поняла, что не могу уйти. И не смогу до тех пор, пока он не разрешит мне.

– Наташа, девочка моя, – горячий шепот опалил кожу, и в носу засвербило и засосало под ложечкой. – Просто выслушай меня, прошу.

– Как ты мог, Державин? Как ты мог? – почти не слышала его слов. Ощутила тошноту и опустошение.

– Все не так! Я дебил! Идиот, Наташ! Но все потому, что ты к себе не подпускала, понимаешь? А я… я не знал еще как, блядь, обратить на себя твое внимание.

– Зачем? Зачем тебе требовалось мое внимание настолько, чтобы вот так жестоко? – в моей голове не укладывалось, для чего потребовались подобные меры. – Только не надо про любовь, Державин. Ты два года меня не замечал.

– Зацепила ты меня. Только вернулся с каникул, и твоя холодность, она же меня на землю спустила, – прижался лбом к моему, не давая пошевелиться и вырваться. – Никто никогда так упорно не динамил меня. А ты не просто динамила, а показывала всем видом, насколько я тебе омерзителен. Разозлился, каюсь. И поставил цель доказать тебе, что я не такой.

– Знаешь, что самое ужасное в этом во всем? – усмехнулась, а во рту будто бы цианистый калий рассыпали. Горький вкус предательства и разрушенных надежд. – Что я тебе доверилась. А ты надо мной потешался. Что развел дурочку.

– Это не так, Наташ! Не так! – почти сорвался на крик Державин. – Чем больше я тебя узнавал, тем сильнее увязал, понимаешь? И сейчас не смогу без тебя! Ты мне нужна! Ты моя, а я твой, – хаотично осыпал поцелуями лицо, не давая ни увернуться, ни вырваться. – Не пущу, пока не простишь и не забудешь. Ну, хочешь, я верну тебе место в том чёртовом ресторане. О чем хочешь проси, я все сделаю.

Мягкие губы прижимались к лицу, не пропуская ни единой его части, а у меня внутри будто что-то оборвалось. Его прикосновения по-прежнему заставляли внутри меня всю обмирать и таять. Меня влекло к нему. Его запах, его поцелуи и прикосновения, все это стало таким же необходимым для жизни, как кислород. Но эта жуткая подстава, подлость, на которую, как оказалось, смог пойти Державин в угоду своим эгоистичным целям, неприемлема для меня. И если человек смог один раз поступить подобным образом, и неважно с кем, то он сделает нечто отвратительное и во второй раз, и третий.

– Нет, Державин! Нет! – старалась увернуться от его губ, что мазали по мне и тянулись ко рту. – Не вздумай! Просто больше не смей вмешиваться в мою жизнь.

– Девочка моя! Моя! – оставлял влажные следы не щеках и подбородке. – Если бы я этого не сделал, то ты так бы и не дала мне шанса! – устав бороться, заглянул мне в глаза, где плескались страх и отчаяние. – И где бы мы были, Мотылек? С кем бы мы были? И так никогда и не узнали бы, что созданы друг для друга!

Ручку двери начали дергать, и на меня внезапно накатила усталость. Я понимала, что сейчас не выйдет донести до него что-либо. В дверь постучали, дергая за ручку.

– Откройте дверь немедленно! – услышала голос какой-то недовольной женщины.

– Нам нужно уйти отсюда, – проговорила глухо.

– Только если не сбежишь и выслушаешь меня.

Стук и крики за дверью продолжались, и я готова была на все, чтобы оказаться дома и не слышать никого, даже Державина. Особенно его.

– Не сбегу. Но поеду я домой. К себе домой, – обмякла в его руках. И только тогда осторожно блондин разжал объятия. – Ты меня понял? – угрожающе проговорила, заглянув в голубые глаза.

– Понял, Мотылек, – взял меня за руку, которую я тут же вырвала из его ладони и, сжав плотнее челюсти, повернул замок на двери. Но я уже знала, что стоит нам оказаться снаружи, и ничего, никогда не останется таким же, как и прежде.