Глава 88

Ната

– Наташа, – услышала, выйдя из комнаты для горничных.

Сердцебиение участилось, и меня кинуло в жар. Первой реакцией было бежать. Но затем я вспомнила ту блондинку, что кинулась к мажору на шею сразу после нашего обеда, и взяла себя в руки. Мне стало смешно, что я на какое-то мгновение решила, будто Державин мог действительно измениться и раскаивался в том, как обошелся со мной восемь лет назад.

Ведь отрицать очевидно бесполезно. Он кирпичик за кирпичиком разрушал стену, выстроенную между нами. Еще немного, и она пала бы под его напором.

Но, как показала практика, ничего не изменилось. Ни в его взглядах на жизнь, не в моем отношении к нему. Как я была слепа и сама охотно заблуждалась насчет мажора, так все и осталось.

– Нат, – услышала его шаги за спиной и, набрав в грудь побольше воздуха, обернулась.

Петя стоял мрачной тенью, засунув руки в карманы джинсов, и молча смотрел на меня темным, тяжелым взглядом. Он явно не знал, что сказать. Впрочем, говорить тут было нечего. Я все прекрасно видела своими глазами.

Та девушка явно имела право так вешаться на его шею. Пара, которая была с ней, также знали о ее праве и явно ожидали именно такой встречи с Державиным.

И все эти игры с признанием в любви и попыткой возобновить отношения остались на том же уровне, что были восемь лет назад. Державин хотел меня вернуть, чтобы потешить свое самолюбие. Никаких реальных чувств он ко мне не испытывал.

– Зачем ты пришел, Петь? – усмехнулась, посмотрев ему прямо в глаза. – Игры закончились. Хватит. Мало тебе было разрушить мою жизнь один раз, ты решил окончательно уничтожить меня?

Грудь разрывало от обиды, боли неразделенных чувств и глупых надежд. Как бы я ни сопротивлялась, но я хотела верить в его искренность, в то, что и его чувства были настоящими.

– Не было игр, Нат, – сделал шаг ко мне, возвышаясь надо мной могучей скалой. – Каждое мое слово гребаная правда! Каждое. Слово, – рубил слова с какой-то особой горячностью. И от того, как он это произносил, внутри все сжималось.

– Да, Петь, – усмехнулась. – Я заметила это сегодня по тому, как ты встретил ту девушку. Именно потому что все слова оказались правдой, ты так испугался, увидев ее, и не смог отстранить, когда она целовала тебя, – эта картинка останется выжженой у меня на роговице глаза, как и то чертово видео, что до сих пор снилось мне в кошмарах.

Говорила ему все это, а у самой все нутро разрывало от боли. Но лучше прожить эту муку сейчас. Оторвать проклятый пластырь разом вместе с кожей, оставляя огромную рану. И, глядя на нее, больше никогда не возвращаться к тому, что было.

– Выглядело все и вправду дерьмово, – проговорил хрипло.

– Правда? Ну хоть это не отрицаешь, – ощутила, как глаза наполнились влагой.

– Давай поговорим где-то в другом месте, – он оглянулся на дверь помещения для горничных.

– Что так? Стесняешься? Не хочешь предстать мерзавцем и лицемером перед своими поклонницами? – слухи о том, что на самом деле шеф несвободен, очень быстро разойдутся по отелю. И после этого он вряд ли сможет найти здесь союзников, желающих помочь ему заполучить глупую горничную.

– Наташ, просто давай поговорим. Я все объясню.

– Кажется, мы уже это проходили, – рассмеялась. – И знаешь, я рада, что все сложилось именно так и ты открыл мне глаза на свое истинное отношение.

– Не гони горячку, – смотрел на меня, не разрывая зрительного контакта. – Ты же понимаешь, что все эти гребаные восемь лет я считал, что ты замужем! Более того, замуж ты собиралась, параллельно встречаясь со мной! И что я должен был делать, Нат? Что? – видела как его лицо исказила боль. – Я просто пытался выжить, понимая, что больше никого и никогда не смогу любить, потому что ты убила меня своим побегом. Но когда я узнал, что, оказывается, ты вышла замуж, это просто меня уничтожило! Так кто из нас двоих лгал? – Державин поморщился, будто ему действительно больно вспоминать это. – Я же ждал, идиот, что ты объявишься. Скажешь, что любишь меня и никто другой тебе не нужен! Ждал! – выкрикнул он.

А у меня прострелило в груди от отчаяния в его голосе.

– Но сейчас ведь у тебя все хорошо, верно? – смотрела ему в глаза высоко задрав подбородок. В груди жгло так, что хотелось кричать. Наверное, я никогда не смогу забыть его.

– Нет, не верно! – резко обрубил меня. – Хуево все! Суррогат! Не настоящее! – больше не контролировал себя.

– Тогда мне очень жаль тебя, – сдержалась, чтобы не расплакаться. Сама не могла принять других, но и ему довериться не получалось. – Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь найти свое счастье. А пока просто оставь меня в покое.

Развернулась и пошла к лестнице, не оборачиваясь. Удары сердца отдавались громким стуком в висках, под ребрами пекло, и каждый вздох давался с трудом. Но не успела я выйти на лестничный пролет, как Державин поймал меня за руку, резко притянув к себе и обнимая за талию. Сердце ухнуло от страха, когда он накрыл мое горло ладонью так, что я была вынуждена посмотреть на него. Сердце замерло, когда заглянула в его почерневшие глаза, наблюдая, как широко раздуваются его ноздри.

– Только с тобой я буду счастлив, – взглядом окинул мое лицо и задержал взор на губах.

В висках запульсировало, когда Державин как в замедленной съемке наклонился, прижавшись своим ртом к моему.