Глава 92

Ната

– В-всё-о-о хо-о-рошо? – присела мама напротив, наблюдая за тем, как я ковырялась в каше.

– Думаю о том, как оставлять тебя одну, – тяжело выдохнула.

Ночь прошла как в тумане. Я снова и снова мысленно прокручивала разговор с Державиным, а потом думала, что сейчас не время ворошить былое. Ведь у меня на кону работа мечты, да и его карьера, окажется, под ударом из-за меня. Поэтому в голову не приходило ничего иного, как оставить все как есть, несмотря на то что сердце от подобных мыслей обливалось кровью.

– Я в пор-я-а–адке. И То-о-оля, – замешкалась она, а потом здоровой рукой нырнула в карман халата, вынимая оттуда бархатную коробочку. – Во-от, – поставила она ее на стол.

Я смотрела на красный бархат, и внутри меня что-то встрепенулось. Нежное, волнующее, легкое, но в то же время это чувство оказалось настолько сильным, что на пару мгновений у меня перехватило дыхание.

– Неужели это?.. – кивнула на коробочку. – Можно? – подняла на маму глаза.

Она казалась смущенной, и я видела, что она нервничает. Ей явно было важно услышать мое мнение.

– Да, – ответила она.

Дрожащими руками я взяла коробочку и осторожно открыла крышку, увидев изящное золотое колечко с небольшим прозрачным камнем посередине.

– Как красиво, – дух перехватило от нахлынувших эмоций.

Глаза защипало только от одной мысли, что моя любимая и самая лучшая мама на свете наконец-то счастлива. После всех тех горестей, что ей пришлось пережить, она нашла любовь и покой.

– Ты согласилась? – взглянула на неё, явно переживающую за мою реакцию.

– Ска-а-азала по-о-одума-аю, – смутилась она.

– Почему? Ты его не любишь? – я видела, как эта парочка переглядывалась, и не оставалось сомнений, что они души не чаяли друг в друге в этом огромном в жестоком мире.

В ответ мама лишь густо покраснела и опустила глаза.

– Тогда о чем же думать? – улыбнулась.

– Ты-ы не про-о-отив? – робко посмотрела на меня.

– Я против? – удивилась этому вопросу. – Да как я могу быть против, если ты счастлива! Я так рада за тебя! – подскочила на ноги и кинулась к ней, крепко обнимая за шею. – Мамочка, это же прекрасно! – целовала ее щеки. – Ты у меня еще такая молодая и красивая! Ты должна быть счастлива! – говорила все это и чувствовала, как щиплет глаза от подступающих слез радости.

– Спа-а-асибо, до-о–очка! – обняли меня в ответ родные руки.

Мы замерли с ней, прижимаясь друг к другу, разделяя момент радости.

– У-у-учись, ра-а-абота-ай, – говорила она. – И хо-очу, чтобы и ты лю-юбила, – чувствовала улыбку в ее голосе.

– Ты же знаешь… Я не смогу любить, – после смерти Лены тема отношений долгие годы была для меня табу.

– У тебя сво-оя су-удьба, не е-ё-о-о, – словно прочитав мои мысли, сказала мама. – У те-ебя будет ина-а-аче.

– Не знаю, мам. Мне страшно, – на душе скребли кошки.

С прошлой ночи, после нашего разговора с Державиным, я не могла найти себе место. Меня разрывало на части. Душой я рвалась к нему и хотела довериться, но голова кричала, что он снова причинит боль и обманет меня, и тогда я вовек не соберу себя по кусочкам.

– Ты давно-о-о–о одна-а, – гладила меня по голове мама.

– Что значит давно? – напряглась, чувствуя, как по горлу вниз змеей проник страх, оседая холодной тяжестью в животе.

– То-о-от па-арень, ты лю-юбила его-о?

Я медленно подняла голову, заглядывая в глаза родительницы, увидев в них только нежность и тревогу.

– Ты знала? – горло сжало и глаза заволокло пеленой слез.

В ответ мама лишь кивнула.

– Мама! – выдохнула я, упав головой к ней на колени, и неожиданно для себя зарыдала в голос, уткнувшись лицом в ее подол.

Она гладила меня по голове, успокаивая, а я не могла остановиться. Я так долго скрывала свои чувства от всего мира и так боялась поделиться переживаниями даже с самым близким человеком, что скорлупа, под которой в которой я спряталась, мгновенно треснула, осыпаясь трухой.

Оказывается, мама все это время прекрасно видела, что со мной происходило, и ни словом не упрекнула. Но и сейчас я не смогла ей рассказать обо всем, что было между мной и Державиным. Как умолчала и про его повторное появление в моей жизни.

Успокоившись, я привела себя в порядок и поехала на работу. С грустью взглянула на свою малышку, так и стоящую на парковке, и поплелась к остановке. Прошлой ночью я попросила Петю дать мне время все обдумать и разобраться со своими чувствами.

И он услышал меня. Не стал давить. Проводил домой, только нежно поцеловав в губы.

Приближаясь к отелю, я испытывала тревогу. Я волновалась перед встречей с блондином, мысленно прокручивала варианты событий. Но так и не могла решиться на что-то.

Даже щебет девчонок в комнате для горничных не помогал отвлечься от тяжелых мыслей. И когда, отправляясь на свой этаж с тележкой для уборки, я наткнулась на хмурого Сергея, никак не ожидала того, что последует далее.

– Пройдем со мной к управляющему, – позвал он меня, кивнув в сторону кабинетов начальства.

– Сейчас? – удивленно смотрела на администратора.

– Да, Наташ, – согнул руку в локте. поднимая к лицу и посмотрев на часы, выглянувшие из-под задранного пиджака.

– Хорошо, – семенила за парнем. – Что-то случилось? – но Серёжа проигнорировал мой вопрос.

Мы остановились у кабинета с золотой табличкой с именем управляющего. Сергей постучал в дверь:

– Можно? – видимо, получив ответ, повернулся ко мне. – Иди, – с каким-то сожалением посмотрел на меня.

Я оставила тележку в коридоре и шагнула через порог, замерев на месте.

В кресле управляющего сидела та самая блондинка, что я встретила накануне в кабинете шефа.

– Ну здравствуй, Наталья, – смотрела на меня свысока девушка, поставив локти на подлокотники и соединив пальцы домиком. – Похоже, нам есть что обсудить.