Глава 22. Часть 2

В кабинете Фрида невольно остановилась у окна. Во дворе АВиК проходил урок полетов на метлах для младших классов. Вела его… Вероника. Заменяла приболевшую преподавательницу. Фрида сначала сомневалась, стоит ли позволять сестричке подобную вольность, но потом махнула рукой. Младшенькая неплохо поработала, помогая загнать Марселя в ловушку. И от Эллы натерпелась. К тому же, она — черная птица стаи, отлично летает. Заодно попрактикуется, если в будущем планирует вести курсы для всех желающих.

Пока урок выглядел вполне безобидно. Вероника зависла на метле на высоте метра в полтора над землей (то бишь, заснеженным двором). Не сидела на ней, в полулежала, чем приводила детвору в восторг. Девчонка что-то объясняла с деловым видом, и ее слушали, открыв рты. Урок явно пользовался большей популярностью, чем у обычной учительницы. Особенно Фриде понравилось, что сестричка не выглядит довольной или высокомерной. На лице застыло сосредоточенное и вмеру строгое выражение.

— Не уверена, что из нее выйдет толк…

Фрида аж подпрыгнула, не ожидая услышать чей-либо голос за спиной.

Особенно ЭТОТ голос!

Но он не померещился. Возле ректорского стола в воздухе зависла незабвенная бабуля. Полупрозрачная и не шибко довольная. А еще обретшая дар речи, судя по всему.

— И какого лешего тебе надо? — спросила Фрида раздраженно.

Вот только этого визита ей и не хватало нынче.

— Хотела навестить тебя прежде, чем покину АВиК навсегда, — огорошила бабка.

— Покинешь? — Фрида изогнула брови. — Да неужели? Вот, счастье-то!

— Не поясничай, — велела бабка.

Но прошли времена, когда она могла командовать старшей внучкой. Та только плечами передернула.

— Ты мне не указ. И вообще, это мой кабинет. Так что нечего командовать. Будем считать прощание оконченным.

— Фрида, — разумеется, бабка не собиралась сдаваться. — Я хотела объяснить…

— Что именно? — та отвернулась к окну, где сестричка спешилась с метлы и что-то объясняла детям, стоя на снегу. — Что скрывала от всех «идеальную» внучку, позволяла ее тренировать тайно, как контрольницу? И сама не заметила, что твоя ненаглядная Эллочка свихнулась? Да так, что кучу народу едва не поубивала, включая меня и Веронику?

— Элла была хорошей девочкой, — объявила бабка. — Я просто недооценила ее обиду и желание быть первой во всем.

— Или сама же и привила сие желание.

Фриде осточертел этот разговор.

Хорошая девочка? Элла?! Да вы издеваетесь!

— Я пыталась всё исправить. Связаться с вами. Предупредить. Но Элла… Ее магия…

— Лишила тебя голоса? — подсказала Фрида. — Так тебе и надо, старая мегера. Это всё твоя вина. Если б ты не оставила мне АВиК, Элла бы не взбесилась окончательно.

— Знаю. Но это было не сиюминутное решение. Этот пункт я включила в завещание двадцать лет назад. В тот самый день, когда ты притащила белого котёнка.

— Чего? — Фрида вытаращила глаза и посмотрела на призрачную бабку с ужасом.

— Да-да. В тот самый день, — подтвердила Изольда Валентиновна. — Подумала, ректорство — прекрасная возможность научить тебя ответственности. И ведь работает способ. Разве нет? Ты неплохо справляешься с обязанностями.

Фрида чуть зубами не скрежетала от злости.

Похвала? Или завуалированная издевка?

Впрочем, какая разница? Оба варианта бесили до черного дыма из ушей.

— Убирайся, — велела Фрида грозно.

Хотя что она могла сделать призраку? Абсолютно ничего!

— Не хочу ссориться напоследок, — проговорила Изольда Валентиновна после паузы. — Мне, действительно, жаль, что с Эллой так всё обернулось. И я благодарна, что ты подарила ей забвение и возможность начать новую жизнь…

— Это было не ради нее! — перебила Фрида яростно. — Я защищала себя и Веронику! Будь моя воля, Элла расплачивалась до самой смерти.

— Знаю. И всё же благодарна, что этого не случилось.

Фриду переполнял гнев, растекался по телу, как раскаленная лава. Бабке неважно, что натворила Элла. Даже сейчас та переживает за нее больше, чем за двух других внучек. Невиновных внучек!

— Тебе пора, — проговорила она безопеляционным тоном.

Но бабка явно не собиралась прощаться, пока не скажет всё, ради чего явилась.

— Знаю, между нами пропасть, которую невозможно даже сокротить, не то, что уничтожить. Но я рада, что оставила АВиК тебе. Уверена, по истечению двух отведенных завещанием лет ты не покинешь эти стены. Сделаешь всё, чтобы Академия процветала. К тому же, этого потребуют и обстоятельства.

Фрида нахмурилась.

— Какие еще обстоятельства?

Бабка хочет стать предвестником очередных катастроф?

— Помнишь предсказание, что выдала плита Амины Лаврентьевны? — бабка многозначительно наклонила голову набок.

Фрида вздрогнула.

Проклятье! Она совсем забыла о нем!

А ведь древняя плита требовала спасти старшую дочь Романа Кощеева, чтобы однажды та предотвратила ужасные события. События, которые начнутся после возвращения в АВиК другой дочери упомянутого колдуна. В компании белого пса.

— Проследи, чтобы после выпуска ноги Вероники здесь не было, — велела бабка строго.

— А ты уверена, что речь о Веронике? — съязвила Фрида. — Может у нас есть еще неучтенные сестрички?

— Нет, — отрезала Изольда Валентиновна. — Я бы знала.

Фрида помолчала, не глядя на бабку. Ужасно хотелось покончить с этим разговором.

— Хорошо, — проговорила через минуту. — Веронику я сюда не пущу. А тем более, собаку. Хоть белую, хоть черную. Надеюсь, на этом всё? Ты, наконец, уберешься?

Бабка тяжко вздохнула.

— Прощай, Фрида. Береги АВиК. И постарайся не разрушить счастье собственными руками…

Фрида поняла, что та говорит о Марке. Подслушивала, значит. Вот, старая перечница!

— Ах, ты…

Она сжала кулаки. Но ругаться было уже не на кого. Бывший ректор покинула кабинет.

На этот раз навсегда…

****

Через пару часов в кабинет заглянула Вероника. Фрида сама послала за сестричкой. Нет, она не собиралась рассказывать о встрече с покойной бабкой. Ни к чему девчонке знать, что та даже после всего случившегося больше пеклась об Элле. У Фриды нарисовалось другое дело к мелкой.

— Ты уже рассказывала теткам и… остальной родне, что собираешься открывать курсы полетов после окончания АВиК? — спросила она, когда Вероника устроилась в кресле перед ректорским столом.

Та болезненно скривилась.

— Говорила. Мама считает это временным помутнением. Отец и Джильда подняли крик, мол, ничего более безумного не слышали. Клара отнеслась спокойнее, но провела «профилактическую беседу», что лучше найти более подходящее занятие для леди. Но мне плевать на их мнение. Стукнет восемнадцать, и могу делать всё, что пожелаю. Кстати, почему ты спрашиваешь? — Вероника подозрительно прищурилась. — Тоже хочешь высказать «фи»?

— Нет. Наоборот, я считаю, что ты вправе заниматься тем, к чему лежит душа. И даже немного завидую. В твоем возрасте у меня не было цели. Только злость на весь свет. И на семейство заодно. Если хочешь, могу кое с чем подсобить. Тебе же нужно место для тренировок. А у меня есть участок земли за городом. Когда-то Адриан собирался строить там элитный мужской клуб с бассейнами и открытыми кортами. Но так и не сподобился. А при разводе отжал всё, что только можно, спихнув эту землю. Я не вспоминала о ней до недавнего времени, ибо мне она была без надобности. Но может тебе пригодится.

— Зачем ты помогаешь? — взгляд Вероники стал еще подозрительнее.

— По доброте душевной, блин, — Фрида закатила глаза. — Просто хочу, чтобы у тебя все получилось с курсами. А если Ромочка при этом изойдется желчью, это станет приятным бонус. И, кстати, у меня для тебя есть еще один подарок.

Фрида положила перед сестричкой коробочку.

— Открой. Она не кусается. Содержимое тоже.

Сестричка подчинилась, подняла крышку и охнула. Глаза потемнели.

— Черный жемчуг?! Тот самый?! Проклятье! Ты не думаешь, что прикоснусь к нему после Эллы?!

— Разумеется, я так не думаю, — Фрида ударила ладонью по столу в сердцах. — Прекращай упражнять голосовые связки передо мной. С остальной родней практикуйся. Это не тот самый жемчуг. А его точная копия. Я навела справки. Оказалось, мастер сделал два одинаковых комплекта. Один хранился в нашей семье, другой несколько раз поменял владельцев, и недавно снова был выставлен на продажу. По вполне приемлемой цене. Считай это подарком от меня на скорое совершеннолетие.

— Не многовато ли… хм… подарков? — спросила Вероника напряженно, но коробку с жемчугом взяла, не удержалась.

— В самый раз, — усмехнулась Фрида. — Если мы хотим и дальше ладить.

— Хотим, — кивнула мелкая. Широко улыбнулась и вдела в уши серьги. Подумала-подумала, и застегнула на шее ожерелье. — Как смотрится?

— Шикарно, — призналась Фрида.

И не соврала. Черные камушки идеально подходили блондиночке.

— Спасибо, — пробормотала та.

Прозвучало, как ответ на похвалу. Но Фрида легко поняла, что это благодарность за всё сразу.

****

В квартирку Фрида отправилась поздно вечером, когда часы пробили десять ударов. Она нарочно тянула время, чтобы отдалить встречу с Марком. Ибо жалела об утренней откровенности и понятия не имела, как себя вести. Брать слова назад? Глупо. А еще это показатель слабости. Стоит один раз дрогнуть, так об тебя постоянно будут вытирать ноги. Но и расставаться навсегда не хотелось. Рано. Слишком рано.

Может, Марк придумает вескую причину этого не допустить. Если, конечно, он за день сам не принял решение покончить с их безумными отношениями.

И если вообще придет. Может, давно спит, забыв о желании объясниться.

Однако Марк пришел. Он ждал у двери в квартирку, сидя на полу. Рядом лежала длинная узкая коробка.

— Что это? — спросила Фрида под безудержный стук сердца.

— Подарок, — Марк поднялся. — Подарок со смыслом. Только открой его внутри.

Фрида кивнула. Взяла из его рук коробку и прошла в квартирку, оставив дверь открытой, чтобы Марк мог последовать за ней. Дыхание перехватило. Подарок со смыслом? Звучало и волнующе, и пугающе.

— Ну же, открой, — поторопил Марк, когда Фрида застыла посреди гостиной.

Она подчинилась. Подняла крышку.

В следующий миг и коробка, и ее содержимое полетели на ковёр.

Ее содержимое полетело. Цветок. Один-единственный цветок. Белый тюльпан.

— Не может быть… — Фрида посмотрела на Марка в шоке.

А он развел руками.

— Стоило раньше сказать. Но я опасался реакции. Вдруг решишь, что я сталкер. Учитывая, сколько лет я присылал те корзины и упорно сохранял инкогнито.

— Но…

Мысли в голове Фриды натыкались одна на другую и разлетались в стороны, как бильярдные шары. Марк? Так это был Марк? Но… как?

— П-п-почему? — задала она вопрос дрожащим голосом.

— А разве ответ не очевиден? — Марк подошел вплотную. — Я был очарован тобой еще в Академии. С того самого дня, когда ты устроила темную Костику Гладкову. Ну, когда мстила за Лолу, а я стал свидетелем разборки года.

— Я… я думала, что напугала тебя.

— Чуть-чуть, — признался Марк. — В тебе было немало ярости. Но и мощи тоже. Такой, что вызывает восхищение. В общем, ты произвела сильное впечатление. В хорошем смысле. Признаю, моя выходка с тюльпанами была мальчишеской. Но я и был мальчишкой. Меня не вычислили, потому что педагоги и твоя бабушка проверяли только старшеклассников. Я был младше и под подозрение не попал. Ты бы ни за что не обратила на меня внимания в то время, и эти тюльпаны… Мой отец отбывал за границу по работе на несколько месяцев, и забирал нас с мамой с собой. Меня увозили посреди учебного года. Я понимал, что вернусь только в сентябре, и тебя уже не будет в АВиК. Ты же училась в выпускном классе. Тюльпаны были прощанием.

— Но ты… Ты присылал их и дальше.

Марк улыбнулся. Эта улыбка вышла мягкой и… смущенной.

— Не мог удержаться. Прости. Сначала я был юн для тебя, потом ты вышла за Адриана, и я решил, что это конец. После твоего развода я пытался познакомиться. Однажды. В клубе. Но вышло так себе. Ты отшила меня, я и двух слов сказать не успел. Наверное, это было глупо, но больше я не предпринимал попыток. Решил, если нашим судьбам суждено пересечься, время придет. Но тюльпаны всё равно присылал. Они оставались ниточкой, которая связывала меня с тобой. Ты не права, Фрида. Мои отношения с противоположным полом недолговечны не потому, что я на них не способен. Они быстро заканчиваются потому, что я всегда хотел быть только с одной женщиной. С тобой. И сейчас хочу.

Он обхватил теплыми ладонями ее лицо.

— Послушай, я знаю, что огорошил тебя. Всё это кажется безумием. Возможно даже одержимостью. Но давай не будем принимать фатальных решений сгоряча. Нам чертовски хорошо вместе. Во всех смыслах. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу тебя потерять. Теперь, когда, наконец, обрел.

Фриду колотило. Сердце уже не просто сильно билось, оно бесновалось в груди. Мозг взрывался, пока не в силах осознать происходящее до конца. Марк присылал тюльпаны! Марк был неравнодушен к ней все эти годы! Он может стать ее Марком! Принадлежать лишь ей одной! Требовалось время, чтобы всё это уложилось в голове. Но одно Фрида знала точно. Взгляд Марка изменился. Теперь в нем читалась не только привычная страсть, но и невероятная теплота. С такой смотрят лишь на самых дорогих.

— Скажи хоть что-нибудь! — взмолился Марк.

«Я тебя люблю…» — пронеслось в голове Фриды.

Но вслух этого сказать не получилось. Во рту пересохло от переизбытка впечатлений, дыхания не хватало.

Тогда Фрида сделала другое. Жадно прильнула к губам Марка.

Его устроил и такой ответ. Он прижал ее к себе крепко-крепко.

Фрида знала, что все важные слова прозвучат потом. Будут и признания, и разговоры о будущем. А сейчас… Сейчас они просто самозабвенно целовались, а на ковре продолжал лежать белый цветок. Самый важный на свете цветок.

Конец