Мелкое отродье

Поздним утром я неслась по каменной лестнице, извивающейся змеей, на нижние этажы дворца. После ночной прогулки успела по канату забраться на третий этаж, где располагалась личная комната, а оттуда, сделав вид, что не давно проснулась, побежала в подвалы с гаремами и бассейнами. Я не наложница, а всего лишь дочь военачальника, хотела избавиться от грязи и искупаться в бассейнах.

Через час должны прибыть гости, а еще через три — торжественная встреча шейхов двадцати земель, а также смотрины невест, поэтому необходимо привести себя в должный вид, присущий леди, а не…

На секунду отняла взгляд от ступенек, мелькавших под ногами, и посмотрела на одежду, грязную после ночной вылазки и бегства из дома…

И земля ушла из-под ног. Подвернула правую ногу, после чего ударилась локтем о перила, затем плечом о ступеньку, макушкой…спиной… Потолок завертелся по спирали, в голове от боли загромыхали барабаны и сотни звонких инструментов. Странно, но от ударов головой не потеряла сознание, продолжала лопатками собирать острые ступеньки и мысленно молиться не сломать шею.

Вскоре верчение вокруг оси закончилось, я кубарем влетела во что-то твердое и живое. На ощупь моей спины — мягкое, явно не стена. Остановилась затылком на нижней ступени, а туловище и ноги оставила на холодной плитке нашего центрального зала. Открыла веки и поморгала. Поглядела на огромную свисающую люстру с сотнями свечей, которые поджигались поздней ночью и по большими праздникам. Сегодня один из таких праздников — смотрины невест, когда молодые девушки из знатных родов от четырнадцати лет и старше представали перед самыми знатными женихами южных земель.

Тяжелые удары сердца напомнили о том, где я неуклюже валялась — по середине зала и перед кем-то. Судя по внезапному грозному голосу — мужчиной. Невольно иголки закололи вдоль позвонков при донесшейся угрозе:

— Да как ты посмело, отродье?! — голос замолк.

Ко мне обратились в среднем роде!?

Следом возле шеи почувствовала лезвие. Острое холодное лезвие меча. Едва опасное орудие заскользило по горлу, я нервно сглотнула накопившуюся вязкую слюну.

Перевела взгляд с люстры на гостя. С моего угла «лежания на полу» незнакомец показался необъятным: ноги в белых просторных штанах из легкой, почти воздушной ткани широко расставлены; туловище прикрыто свободной белой рубахой с рукавами по локоть; на шее поблескивала золотая цепь в палец; специальный головной убор покрывал голову мужчины, а белая повязка скрывала низ лица. Единственное, что можно рассмотреть — глубоко посаженные, широкие глаза. Возможно серые или прозрачные.

Как только мы переглянулись, нет, тока не было, молнией тоже не ударило, кончики пальцев не занемели от желания прикоснуться к незнакомцу, но я нервно вновь сглотнула и по неизвестной причине не отругала его за оскорбление «отродье».

Кончик меча в ту же секунду переместился с шеи на нижнюю губу. Опасно надавил, оттягиваю ее вниз, оголяя нижний ряд зубов. Затем холодное орудие продолжило игру. Руки гостя, видно, хорошо натренированы, не гнулись под тяжестью длинного меча. Не дрожали, пока уверенно вел им возле моего уха, чем одновременно вызывал горячие и холодные мурашки. Как может быть, что бросало в холод от стали, но и чувствовался странный жар от внимания его необычных, прозрачных зрачков? Сама не знала ответа на вопрос.

Два серых пустых овала глаз внимательно следили за орудием в своих руках.

Создалось странное ощущение, что это не лезвие незнакомца прикасалось к шее и уху, а пальцы гостя гладили кожу и проверяли ее чувствительность.

Если быть честной, прежде не доводилось испытывать настолько внимательных и заинтересованных взглядов на лице, поэтому некоторое время я находилась в легком удивлении, лежа на полу.

Меч остановился острием в ямочке ключиц. Чуть ниже горла. Тогда же незнакомец прищурился, еще внимательнее вглядываясь.

— Мой господин, уберите ваш меч в ножны. Боюсь, вы меня проткнете.

Я не вкладывала в фразу двойной смысл, но, как оказалось, прозвучало с подтекстом. Прежде не замечала посторонних, кроме незнакомца, а сейчас обнаружила за его спиной четырех мужчин, должно быть, его же возраста. На мое замечание господины обменялись едва слышным хмыканьем, тщательно скрытыми улыбками и дружескими хлопками по плечу того самого незнакомца.

Он не ответил друзьям, но пустые зрачки засеребрились, словно бриллианты в них засияли. Какой изменчивый взгляд-хамелеон!

— Не бойтесь, — голос немного тише, интимнее. — Я не плохо владею мечом.

Мне показалось, или он смеялся надо мной?

Меч вновь пришел в движение. Погладил от ямочки между ключиц по краю грязной коричневой рубахи, концы которой от падения неприлично распахнулись. Меч прекратил движение ровно между грудями, а потом поддел ткань чуть вправо.

Ааа? Он хотел посмотреть на грудь?

Я неловко дернулась и отползла на одну ступень выше, при этом меч уколол кожу, словно содрал когтями. Взгляд гостя остановился на том месте, где находились женские верхние выпуклости, точнее где у взрослых женщин обычно выпуклости.

Бриллианты в его глазах пропали, стали темно-металлическими, гневными. Бушующими. Широкие глаза сузились в мелкие щелочки.

— Мелкое отродье посмело шутки шутить со своей смазливой рожей? Или ты по мальчикам?

Гость, отогнув ткань головного убора с лица, сплюнул рядом со мной на пол. Не по-настоящему, но дал понять за кого меня принимал. За отхожее место.

Мне стало не по себе, стыдно, закрыла поплотнее рубаху на груди. Я даже оправдаться не успела. А что сказать? Что тебе четырнадцать лет, а у тебя еще грудь, как у остальных девочек не выросла? Незнакомец, не ведая того, оскорбил и надавил на больную мозоль.

С огромным чувством неловкости и красным лицом я некоторое время лежала на ступенях и обдумывала неожиданное происшествие в ожидании той минуты, когда молодые господины, шурша одеждой и обувью по гладкому полу, наконец удалятся в соседнюю залу.

А мой вечер, к прискорбию сообщаю, заранее обречен на провал. К сожалению, в свои четырнадцать лет грудь не набухла, нет намека на будущие молочные железы, только выпирающие соски. Вечером предоставится возможность надеть прекрасное платье с пышной юбкой и корсетом, куда можно подложить вату, как будто имела красивые объемы, но — нет. Ради того, чтобы поскорее обзавестись женихом, не видела смысла притворяться тем, кем не являлась.

***

Я не спустилась в общий зал, а смотрела с высоты балкона на скопление молодых людей, сверкающих лоском при свете свечей. Столько юных девушек в красивых платьях, в тесных корсетах, демонстрирующих полную грудь, танцующих зажигательные южные танцы. Не думала, что отсутствие груди настолько будет тяготить. Девочки моего возраста давно носили красивое белье, пышные платья, а единственное чем могла похвастаться я — это рыжими кудрявыми волосами, как у барашка, которые при свете красного солнца южных земель зажигались огнем. Иногда в шутку отец говорил, что я убиваю красотой. Смотришь на огненные локоны, и от их яркости слезятся глаза.

Хоть я и не говорила, но отец понимал мое огорчение отсутствием присущих женщинам выпуклостей и успокаивал, что матушка, умершая при моем рождении, тоже поздно расцвела. А я все ждала и ждала, когда же расцвету. Но мне уже четырнадцать, а женственности по-прежнему нет. Красивый мужчина подумал, что я мальчик. Обидно немного. Разумеется, я была в штанах, а волосы собраны в косу и заплетены в пучок. Кто подумает о принадлежности к "нежному" полу?

Я всегда с долей скепсиса смотрела на смотрины невест, не понимала их. Господины (молодые неженатые мужчины) гуляли вдоль зала среди воодушевленных девушек и снисходительно одаривали красавиц своим вниманием. Могли с каждой по очереди потанцевать или переговорить, но по завершении вечера делали выбор невесты. Всего одна ночь, чтобы понравиться или произвести впечатление друг на друга. Глупо как-то…

Потрогав пальцами нижнюю губу, вновь почувствовала странное, теплое прикосновение холодного лезвия.

— На кого смотришь весь вечер? — Антуан локтем скользнул по перилам и подтолкнул меня. Узкие карие глаза еще сильнее сузились, словно подозревали в преступлении против нашего господина шейха. Пришлось изображать из себя невинную девочку и пожимать плечами:

— На всех!

Ведь не могла признаться, что половину вечера тайно подглядывала за незнакомцем, который, к моему огорчению, пользовался популярностью у молодых девушек. Иногда, изысканно держа длинными пальцами бокал с напитком, был похож на принца, а когда клал ладонь на рукоять меча, то создавал впечатление закаленного воина.

Мой допрос вовремя пресекла вбежавшая Клара, дочь нашего шейха. В желтом платье с пышной юбкой и высоким стоящим воротом она выглядела точно одуванчик. Светлые кудри, связанные на затылке желтой лентой, раскачивались в такт подпрыгивания от фонтана энтузиазма.

— Любименькие мои! — вклинилась подруга между мной и Антуаном и обняла нас за шеи. Потерлась щеками, как в детстве. — Я влюбилась и нашла богатого жениха.

Влюбилась она… На Клару похоже. Она влюблялась примерно раз в неделю.

— Хорошо, не старый хрыч, а хотя бы молодой! — не разделял особых восторгов Антуан.

— Наш господин не отдал бы дочь за старого. Сколько женихов приходило свататься! — отозвалась я.

Мы с Антуаном были единственными детьми военачальников, призванных защищать землю, и в особенности семью шейха. По зову рода приходилось всю жизнь тенью ходить за Кларой и защищать ее от собственной глупости и безрассудства.

— В белом одеянии, — подруга заговорщически шепнула и указала осторожно пальцем на мужчину, стоявшего возле белой колонны со взрослой дамой в кричаще-красном вульгарном платье. Похоже, жениха скоро украдут, если Клара не поторопится. С долей ехидства отметила для себя этот факт. Но вдруг сердце пропустило удар. Всего один удар пропустило. Сначала билось ровно, а поняв кто мужчина в белом одеянии, споткнулось на один счет. А потом вновь ровно забилось. Хотелось бы отметить — аритмией я прежде не страдала.

Незнакомец. Он вызывающе вел себя не только со мной, а теперь, оказывается, и с подругой. Во истину мужчины не знают понятие любви. Они знают любовь к сражениям, мечу и крови.

— Будущий шейх девятнадцатой земли — Артур Бонифаций. Говорят, он страшный, шрам рассекает лицо от уха вдоль линии подбородка и уходит по шее. Очень жаль, не удалось подглядеть, он скрывает лицо. А когда пьет, лишь немного отгибает повязку с губ. По мне, очень даже красивый и статный. Не сравнится с нашим Антуаном!

Аррртуррр. Все звуки в имени твердые, как и он на вид. А со мной сегодня шутил, или показалось? Возможно, камень тоже можно раскрошить.

А я — Лиля. Имя звучит обманчиво мягко, но моя жизнь посвящена тренировкам с мечом, искусству маскировки и разведки. Неплохо умею скрываться, прятаться, прыгать с высоких уступов в озеро-источник, кататься на тарзанке. Безусловно, я также люблю быть девочкой, надевать красивые платья, делать прически, но до сих пор не развита, как сверстницы.