8

Благодаря бесконечным тренировкам, я уже с легкостью могла давать отпор моим обидчикам. Выучив пару заклинаний обратной связи, однажды утром с усмешкой смотрела, как направленное на меня ведро помоев выливается на второкурсника, а девчонка с первого курса замораживается под воздействием своей же силы. И чтобы и дальше неповадно было, я дала волю своей фантазии. В течение нескольких дней я отомстила всем, когда-либо издевавшимся надо мной с помощью магии: они у меня и намертво прилипали на магический клей к своим стульям, и пытались избавиться от облака вони, да мало ли что могла придумать нормальная вредная русская девочка! Так что вскоре студенты уже перестали меня доставать: магию больше не использовали, подножек не ставили, а игнорирование и злые выпады в мой адрес я переносила достаточно спокойно.

Сложнее было с преподавателями. Парочка откровенно меня игнорировала, а это означало, что никто никогда из них меня не спрашивал. В общем-то, живи и радуйся, но я известная мазохистка, я пришла учиться — от этого зависело мое будущее, — и такой игнор мне не нравился. Зато, в противоположность им, преподавательница по основам магии с самого начала «полюбила» меня настолько, что только и делала, что спрашивала. Но здесь ей было сложно меня победить — предмет я знала наизусть, всегда читала больше, чем надо, и отвечала спокойно и пространно. Да и магиня из нее была никакая, что насплетничал мне как-то Фарн.

Самыми нейтральными — и справедливыми — оставались гориллоподобный Тхарн Акр и преподаватель-эльф по теории магии Атриас Тер Альгори. Часы на теории я просто обожала. Эльф же прояснил для меня магическую картину в целом. На одном из уроков он сказал, что, по сути, все материальные и нематериальные объекты состоят из символов, и надо лишь в эти символы вплетать свои. В этом и есть воздействие магии.

Вот оно!

Я ведь из поколения, выросшего на «Матрице». Все из циферок: нужно лишь обратиться к своему магическому восприятию, и в эти самые циферки вокруг меня вписывать что мне надо, вот что имелось в виду, когда говорилось про нити Бытия! После такого инсайта дело пошло веселее — задачи поддавались мне все более сложные, формулы, то есть заклинания, тоже, а я, несмотря на постоянную дикую усталость, чувствовала себя абсолютно счастливой!

У магии стихий были интересные особенности.

Изнутри ты мог «добыть» только свою магию, а вот из мира извлечь можно было любую — все зависело от количества сил. Конечно, магам Земли тот же Воздух и Огонь подчинялись плохо, но при должных тренировках практически любой маг стать пусть и слабеньким, но универсалом. Моя уникальность была в том, что все стихии имели равный и очень высокий потенциал и, благодаря такому равноправию, могли формировать единую энергию, не поглощая друг друга, а взаимодействуя. Рон обещал, что мы начнем учиться такому формированию, как только я более-менее освоюсь с каждой стихий. Что мне это давало бы? Ну, например, я могла запустить защиту периметра всех храмов одна. Ну а мало ли что в жизни пригодится!

Потихоньку меня обучали и целительным заклинаниям. Порезы, синяки было удобно залечивать с помощью магии Воздуха, внутренние болезни — Огнем и Водой, Земля хорошо работала с травмами и переломами. Магия Смерти вообще могла оживить: если маг был на пределе истощения физических, ментальных и магических сил, именно стихия Смерти могла стать тем ресурсом, который его восполнит. А еще я упросила Фарна обучать меня элементам боевой магии, а то на пятничных тренировках мне приходилось несладко. Мы начали с самого простого — огненных зарядов, но я, как обычно, чуть не взорвала все вокруг. Фарн, пока удерживал взрыв и устранял последствия, выдохся.

— Так, взрывы, огненные шары и прочие молнии мы пока трогать не будем…

— Ну давай попробуем хоть что-то! Мне нужно магическое оружие, хоть небольшое. Пожа-а-а-алуйста.

Фарн задумался. И решил научить меня управлять собственной игрушкой. Огненным хлыстом. Конечно, если бы я управляла им физически, мне бы потребовались годы тренировок, чтобы хоть научиться бить в определенное место или захватывать предмет, наподобие лассо. Но этим хлыстом я управляла мысленно, и как только мне поддалась сама форма, дело быстренько пошло на лад.

Фарн, при том, что был весельчаком невысокого роста, имел весьма взрывной характер, свойственный его стихии, и пользовался славой непредсказуемого и опасного противника. Студенты его побаивались — он курировал последние курсы на своем факультете и боевые дисциплины Огня, хотя «курировал» немного не то слово — мне часто в коридоре попадались парни и девушки с ожогами, в одежде с дымящимися дырами, измотанные огневыми тренировками.

— Боевые маги и дознаватели — все они должны быть готовы к тому, что за пределами Академии реальный мир, где их никто не будет щадить, где они могут погибнуть. Никто не знает, долго ли продлится мирный период, да и хватает у нас всяких разбойников и пиратов, поэтому надо быть готовым ко всему.

— Вот не понимаю, как в тебе уживаются эта кровожадность и терпеливость, с которой ты сидишь в лаборатории и делаешь артефакты.

Мы расположились у меня в комнате с бутылкой вина. Фарн, как я, подсмеиваясь, говорила, был моим тайным собутыльником — нам обоим нравилось посидеть иногда с бокалом и порассуждать на разные темы. Такая местная интеллигенция на кухне.

— Огонь тоже бывает разным. Может ранить и вспыхнуть, а может долго и ровно гореть. Мои родители не сильные маги, хотя из очень древнего и благородного рода: папа — Огонь, мама — Воздух, а меня стихии наградили более чем щедро. И я не могу не воспользоваться таким подарком и не развивать свои способности в самых разных направлениях, мне интересно все.

Я уже полтора месяца была в Академии: с первыми курсами мы проходили в основном теорию и общие дисциплины. На индивидуальных тренировках я получала столько практики, что регулярно приходилось то пить обезболивающее, то лечить ожоги и раны. По выходным я иногда прогуливалась в город, но в храмы уже не заходила по просьбе Рона. Разбуженные во мне стихии могли неожиданно проявить себя, а лишнее внимание было ни к чему.

Самой большой проблемой оставалась пятница. И дело даже не в физических нагрузках: благодаря настойке и утренним упражнениям я чувствовала себя вполне терпимо, мне даже нравилось. Дело было в самих дисциплинах и в отношении ко мне старшекурсников. Они не пытались подослать ко мне стихии. Они действовали словами и жестами, а это было гораздо болезненней. Парни из команды — а из нас начали формировать боевую единицу со своим распределением ролей, делалось это как для соревнований, так и для практики на будущее — постоянно отпускали гадкие шуточки, норовили толкнуть, если это не влияло на результат зачета, да и подставляли перед преподавателем. Тот не вмешивался, считая это не стоящим его внимания, а я не жаловалась ни ему, ни друзьям.

Были и сложности чисто бытового свойства. Спортивное белье не очень-то защищало грудь, и иногда мне доставалось. Или душевые. После занятий все там мылись и переодевались — тратить магию на такие простые, но энергоемкие вещи было бессмысленно, но душевая была одна, и меня туда первый раз просто не пустили. А потом и вовсе украли мою чистую одежду. В итоге я перестала принимать на полигоне душ вообще — и приходилось бежать далеко в свой корпус, чтобы помыться и переодеться, затем бежать назад на занятия. Обед я, конечно, пропускала и оставалась в адеквате только благодаря настойке и сохраненным с завтрака вкусняшкам.

После обеда мы проходили теорию боевой магии, основы маскировки, а затем шли боевые искусства. С первым все было понятно — преподаватель бубнил всякие основы себе под нос, а мы клевали носом и что-то вяло записывали. И как можно было поставить на такой предмет старичка-гнома? А вот основы маскировки проходили с третьим курсом, причем в основном на предмете сидели девчонки, и там я вволю наслушалась про себя всяких гадостей.

— Вот страшила…

— И магиня никакая…

— Да ее никто никогда не захочет…

— Наверное, будет деньги предлагать, чтобы на нее обратили внимание…

— Вы видели эту чалму? Прошлый век…

— Даже драгоценностей нет — чем, интересно, она расплатилась за поступление?

Ну и все в таком духе. Змеи.

Рептилии выбрали этот факультатив понятно почему. Нас учили менять внешность — начиная от длины ресниц и заканчивая полным преображением в другую расу. Изменения происходили благодаря иллюзиям — мы как бы покрывали другой внешностью свою. И держать эту иллюзию можно было долго, особенно если использовать определенные артефакты. Некоторые умелицы всю жизнь оставались красотками — хотя изначально красотой не блистали.

Иллюзия не рассеивалась с прикосновениями, то есть когда другой дотрагивался до нее, он чувствовал только тепло кожи. Но можно было измениться и по-настоящему. Об этом мне рассказывал Ари, в Академии такого не преподавали. Иллюзию можно было сорвать, а вот изменения, если так можно сказать, на клеточном уровне, были абсолютно настоящими. И доступны только сильным магам.

Мне такая точность и работа пока не давалась, а вот Рон и Ари ею владели. Только не пользовались часто — очень скрупулезная работа с огромной затратой энергии. Подозреваю, если бы Фарн не был таким непоседливым, он бы тоже мог овладеть этой наукой.

На основах маскировки после вводной лекции мы начали с простого — изменения цвета волос. Я честно говоря беспокоилась, не заставит ли преподаватель снять чалму, но обошлось — мне поручили изменить цвет бровей.

Нам выдали зеркала. Многие с легкостью выполнили это задание — видно, что не первый раз. У меня же ничего не получалось. Я злилась. Конечно, это вызвало дополнительные насмешки. Я даже покраснела. Ну что за идиотизм! Такое простое задание, а у меня не выходит!

— Когда у меня что-то не получается, я представляю, что в руках у меня кисточка, которой я наношу краску.

Тихий голос впереди.

Я подняла голову. Знала эту белокурую девушку, воздушную, как и ее стихия. Изящная, среднего роста, с очень красивыми, тонкими чертами, карими глазами, хрупкими плечиками и длинной шеей. Олена Тер Олард. Про себя я называла ее Олененком. Ну она и в самом деле смотрелась как Бемби среди лосих. Сестра Эля и полная его противоположность, как внешне, так и по характеру. Олена была как будто соткана из облака, одевалась в легкие светлые платья — форма у нее была не синяя, а голубая, — двигалась легко и говорила тихим, мелодичным голосом. Она всегда была доброжелательна и улыбчива, даже со мной.

Как они могли получиться такие разные?

Она напоминала мне девушек, про которых я читала у Джейн Остин, — благородные, честные. Настоящие аристократки. Я улыбнулась и поблагодарила ее. В других обстоятельствах между нами могла бы возникнуть дружба, но, к сожалению, сейчас это было невозможно. Тем не менее мне было приятно, что в этом гадючнике был человек, который меня не ненавидит. И когда на одном из занятий нам предложили «надеть личину» своего соседа и все отказались работать со мной, я даже не удивилась, что именно она пересела и предложила сделать это упражнение вместе.

Но пятницы я определенно не любила.

Сегодняшний день не был исключением. Пара гадких фраз, масленые взгляды, ощутимый толчок, когда мы бежали. Я стискивала зубы и мечтала, чтобы урок поскорее закончился. Далее общий обстрел — Тхарн Акр выпускал по нам различные заряды, это могли быть и шаровые молнии, и снежки. А мы должны были выставлять защиту.

Довольно простое для меня задание.

— А теперь дуэли.

Дуэли? Что-то новенькое. На площадку выходили по двое. Можно было применять любое сочетание боевых снарядов и любые формы: я насмотрелась и на земляных людей, и на огненные шпаги. «Везло» мне, как всегда, очень… Эльтар Тер Олард вызвался стоять в спарринге со мной, явно замышляя какую-то пакость. Я побаивалась, конечно, но надеялась что при преподавателе он не наделает глупостей.

Зря надеялась. Сначала все было довольно примитивно: град простых стрел, огненная река. Я в ответ засыпала его грязевыми комками и устроила зыбучие мини-пески. Но вот он зло усмехнулся и направил…

Твою мать! Ментальные иглы!

Я вообще, как первокурсница, не могла знать об их существовании, но с Роном мы шли как раз по программе четвертого курса. Очень опасная вещь: иглы повреждали разум, вызывая в дальнейшем краткие потери сознания, а еще оставляли ощутимые болезненные ожоги на коже. Он что, больной?!

На обычных тренировках такие опасные заклинания были запрещены!

Я увидела краем глаза что Тхарн Акр начал выставлять щит, но ожидание — явно не моя сильная сторона. Быстро окружила себя огненным шатром, в котором эти иглы просто растворились. У окружающих упали челюсти.

Вообще-то, по договоренности с Роном, решено было, что я время от времени буду проявлять магию Земли. Ну должна же я была тяготеть к какой-то стихии. А тут довольно сложное огневое заклинание. Но мне было наплевать. Я взбесилась.

Надоело терпеть унижения! А этот подонок заслужил наказание. Пора отплатить той же монетой.

Быстро сконцентрировавшись, расплела огненный хлыст. Когда мы с Фарном тренировались последний раз, я вспомнила об одном шоу, которое видела в цирке. Тогда с помощью хлыста девушка раздевала своего партнера: срывала с него штаны, куртку, оставляя в одном белье. Фарну ужасно понравилась эта идея, и мы полночи потратили на то, чтобы довести мое новое умение до совершенства.

Первый удар хлыста — и Эль остается без туники.

Он дернулся, но даже не сразу понял, что произошло.

Я не стала ждать, пока он выстроит защиту, и ударила снова. Секунда на удар. Ага, иногда я очень быстрая. Эль уже стоит в одних трусах, багровея от бешенства. Последний предмет я не стала срывать, все-таки числюсь тут невинной девушкой. Все еще кипя от негодования, я подняла руку, показывая, что желаю завершения боя.

Однокурсники пребывали в ступоре.

А Тхарн Акр начал гоготать, хлопая себя по огромным ляжкам. Он был полукровкой человека и керна, поэтому вид имел весьма устрашающий и странноватый — ну, на мой вкус, что-то среднее между огромной гориллой и троллем из страшных детских сказок. А еще он любил грубые шутки и если ржал, то у окружающих реально болели уши.

— Вот это мастерство! Так ты еще и Огонь, девочка? Не знал, думал в тебе только Земля. Довольно редкое сочетание! Надо рассказать декану Фарнату Тер Дьола, огненный хлыст — его любимый инструмент.

А то я не знаю.

А Тхарн продолжал орать, но теперь весьма зло и в сторону Эля.

— Студент Эльтар Тер Олард! За нарушение правил Академии вы всю следующую неделю будете мыть полы в замке! А за нарушение моих собственных правил бежите десять полных кругов! Надеюсь, это хоть немного вас остудит!

И уже тихонько произнес в мою сторону:

— Ох и натворила же ты… как бы не было у тебя проблем…

А что я натворила? Всего лишь объявила войну самому высокородному ублюдку в нашей Академии.