Глава 2. Лола

— Девочек отпустили, сосунки, — произнес один из мужчин, его голос был низким, спокойным, но в нем слышалась угроза, от которой даже воздух стал тяжелее.

Рыжий медленно поднял руки, делая шаг назад.

— Мужики, да вы че… Мы просто…

— Я сказал — отпустили, — повторил тот же голос, теперь чуть громче, и металлический щелчок затвора заставил всех замереть.

Парни мгновенно струсили. Один из них выронил ключи, другой рванул к машине, цепляясь за дверь. Еще секунда — и их автомобиль с визгом шин сорвался с места, исчезнув за углом.

Я все еще не могла пошевелиться. Двое с оружием опустили пистолеты, обменялись коротким взглядом, и один из них направился к нам. Свет фонаря скользнул по его лицу — резкие черты, сжатая челюсть, холодный, внимательный взгляд.

— Беда? — спросил он спокойно.

— Что? — я прохрипела, не узнав свой голос.

— Лилия Николаевна Беда? — Раздраженно повторил незнакомец.

Я моргнула, осознав, что он назвал мое полное имя. Кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холод.

Вообще не понимала, кто они и откуда знают, как меня зовут.

Алина тихо всхлипнула рядом, сжимая мою руку.

Когда адреналин начал стихать, я наконец смогла рассмотреть их. Фонарь над головой мерцал, освещая два лица — оба по-своему привлекательные, но совершенно разные.

Первый был высокий, с короткими темными волосами и холодными серыми глазами. Под воротом куртки виднелась татуировка, а на руках — тонкие линии чернил, будто случайные, но придававшие ему еще больше суровости. Он стоял спокойно, но в его взгляде чувствовалась настороженность и сила, к которой не хотелось бы приближаться без причины.

Второй выглядел собраннее. Чистое лицо, аккуратная куртка, прямой, уверенный взгляд. Он казался более уравновешенным, почти холодным, но именно это делало его не менее опасным. Они оба производили впечатление людей, которые привыкли держать все под контролем — и ситуацию, и себя. А еще от них веяло опасностью. Не такой, как от тех сосунков, что хотели нас, скорее всего, изнасиловать, а настоящей. Слишком уверенно они держали оружие в руках.

— Тебя не учили отвечать на телефон? — голос татуированного незнакомца прозвучал хрипло и жестко, будто каждое слово было приказом.

— Мне… никто не звонил, — выдавила я, моргнув, словно пытаясь прийти в себя. Его глаза сверкнули — не просто злостью, а чем-то глубже, опаснее.

— Для тебя родной батя уже никто? — произнес он, делая шаг ближе.

Сердце пропустило удар. Холод будто ударил прямо в грудь. Они знали папу?!

— Вы… вы знаете… — начала я, но не успела договорить.

— Нужно ехать, Гордый, — перебил второй.

Как оказалось, Гордый — татуированный — взглянул сначала на второго, потом на меня, а следом на Алину.

— Ты, марш к такси, — коротко бросил он подруге.

Затем повернулся ко мне.

— А ты, — он не спрашивал, просто уверенно взял меня за руку чуть выше локтя, — с нами.

— Что? Нет! Я никуда не поеду. Алина! — я дернулась, обернувшись к подруге.

— Марш к машинам! — рявкнул Гордый так, что даже музыка из клуба будто стихла на секунду.

Алина вздрогнула, глаза округлились, и, не сказав ни слова, она просто развернулась и побежала. Прямо к дороге, прочь от нас.

А я осталась стоять, чувствуя, как его пальцы все еще сжимают мою руку — крепко, решительно, без шанса вырваться.

— Отпусти! — я рванулась, пытаясь выдернуть руку, но хватка была железной.

— Сказал же — с нами, — процедил Гордый сквозь зубы.

Я дернулась еще раз, попыталась ударить его локтем, но он поймал момент. Резким движением схватил меня под грудью, прижал к себе так, что я почувствовала его дыхание у виска. Тело оказалось полностью заблокировано, воздух вырвался из легких.

— Спокойно, — произнес он хрипло, наклоняясь к самому уху. — Не вынуждай.

Я билась, царапалась, но он даже не шелохнулся. Словно стена — теплая, живая, неумолимая. Его рука сжимала меня крепче, другая направляла, заставляя идти.

— Пусти, урод! — крикнула я, но звук утонул в гуле улицы.

Он не ответил. Просто потянул сильнее, прижимая к себе, и почти силой повел к машине. Мои каблуки скользили по мокрому асфальту, сумочка упала на землю, но он даже не замедлился.

Дверца распахнулась, и прежде чем я успела снова вырваться, он подтолкнул меня внутрь. Я ударилась о сиденье, дыхание сбилось, а Гордый, не говоря ни слова, захлопнул за мной дверь.

Я ударилась о сиденье, но сразу попыталась вырваться обратно. Рванула за ручку — дверь не поддалась. Замки щелкнули, и сердце ухнуло куда-то вниз.

— Выпустите меня! — закричала я, бьясь в дверь. — Вы что, больные?! Пусти, я сказала!

Снаружи хлопнула вторая дверца — сел тот, что с бархатным голосом. Затем рядом со мной — Гордый. Машина рванула с места, и я чуть не упала набок, хватаясь за спинку переднего сиденья.

— Остановите! — я пыталась перекричать шум мотора. — Я сказала, остановите машину!

Меня не слушали. Оба молчали, будто меня просто не существовало. Их взгляды были направлены вперед, движения четкие, выверенные — как будто все уже было решено.

Гнев сочился из каждой клеточки моего тела. Я вся дрожала — не от страха, а от злости. Я метнулась к Гордому, подняла руку, собираясь вцепиться ему в лицо, поцарапать хоть что-нибудь…

Он успел раньше. Молниеносно.

Холодное дуло пистолета уперлось мне в лоб. Настоящее. Настолько близко, что я почувствовала запах металла.

— Сидеть. Тихо, — произнес он спокойно, не повышая голоса. Почти тихо, но мороз по коже все равно прошелся волной.

Я застыла, не в силах вымолвить ни слова. Горло сжалось, дыхание сбилось. Он убрал оружие, даже не глядя на меня, и отвернулся к окну.