Глава 31. Лола

— Нет! — я попыталась отдернуть руку, но несмогла.

Он замер.

Не резко — наоборот, слишком спокойно. Моя рука всё ещё дрожала на мокрой промежности, сердце колотилось так, что я слышала его в ушах.

— Нет, — повторила я уже тише, но твёрже. — Я… не так.

Между нами повисла пауза. Плотная, натянутая, как струна.

Лев отступил на шаг. Ладони опустились, взгляд изменился — стал холоднее, внимательнее.

— Хорошо, — сказал он просто.

И от этого «хорошо» внутри у меня всё перевернулось. Не было давления. Не было злости. Он принял отказ так же, как до этого держал контроль — без суеты.

— Я не насильник, Лола. Если ты не хочешь, — он усмехнулся, будто знал что-то чего я не знала, — я не буду тебя заставлять.

Он это говорил, а мне становилось хуже и хуже. Я… жалела, о том что сказала.

Блин.

Блин!

БЛИН!

— Я просто…

— Пойду разбужу Гордого.

Он даже не посмотрел в мою сторону. Просто развернулся — спокойно, без спешки — и так же лениво побрёл в сторону комнаты, где дрых Гордый.

И вот что было самым странным.

В его движениях не было ни резкости, ни зажатости. Ни раздражения. Ни поддетой гордости.

Он шёл так, будто всё происходящее было частью плана. Будто пауза — это тоже действие.

А я осталась сидеть у столешницы, чувствуя, как внутри всё медленно оседает. Напряжение не ушло — оно сменилось другим, липким чувством.

Разочарованием.

Собственным.

Мне вдруг стало обидно. Глупо, по-детски. Не потому что он ушёл, а потому что я ждала, что он останется. Что начнет давить. Упрашивать. Что угодно — лишь бы не эта спокойная, почти равнодушная точка.

Я выдохнула и закрыла глаза на секунду.

Зачем я отказалась?!

Я хотела этого!

И сейчас хотела. Между ног беспрестанно ныло. Тянуло. Было жарко. Хотелось прикоснуться, провести пальцами. Черт!

Тело напряглось, и просто не могло расслабиться. Я уперлась локтями в столешницу. Уставилась на темный мрамор, и думала, почему я такая дура?!

Я хотела… их. Мне понравилось что Гордый делал со мной, и как Лев смотрел. И вот я сама это прекратила. ЗАЧЕМ?!

Мозг отключился и я быстро пошла в сторону спальни. Сердце колотилось так, будто я не шла, а бежала. Пол под ногами был тёплым, но меня знобило.

Дверь была приоткрыта. В комнате полумрак, плотные шторы, тишина. Гордый ещё лежал, приподнявшись на локте, сонный, с хмурым взглядом. Лев стоял у стены, скрестив руки на груди. Он обернулся, когда я вошла.

Они оба посмотрели на меня одновременно.

И как-то… странно. Не удивлённо. Но явно с вопросом во взгляде.

Ждали когда я объяснюсь.

Я остановилась посреди комнаты. На секунду. Этого хватило, чтобы воздух стал густым, тяжёлым, как перед грозой. Я чувствовала их взгляды кожей — не касания, а внимание.

Пальцы сами нашли пояс халата. Я не смотрела ни на одного из них, когда развязала узел. Ткань соскользнула вниз, мягко, почти беззвучно, упала к ногам.

Гордый выдохнул первым — коротко, хрипло. Лев не двинулся. Только взгляд стал темнее.

— Иди сюда, принцесса, — голос Гордого был хриплый после сна. Хотя, я понимала, что хрипотца эта из-за другого.

Шаг. Потом ещё один. Медленно, чувствуя, как каждый сантиметр между нами наполняется напряжением. Никто не тянул меня. Никто не торопил. Это было важнее всего. Я сама шла к ним.

Колено опустилось на матрас, и вот тогда, походу, терпение Гордого иссякло. Одним точным рывком он схватил меня за руку и потянул на себя. Я даже ойкнуть не успела. Лишь глухо выдохнула.

— Лев сказал, что ты отказалась, — спокойно произнес Гордый.

Черт, они что, сплетничали тут про меня?! Капец.

— Я растерялась, — призналась честно.

— Сейчас не растеряешься? — голос Льва был… холодным.

— Прости.

Неприятный холодок прошелся по коже. Я чувствовала… вину. Было необычно. Его взгляд не изменился, но в плечах появилось напряжение. Он был зол на меня. Возможно чертовски зол.

— Разозлила нашего львенка, — усмехнулся Гордый.

Ему явно надоели наши разговоры. По тому как его ладони начали гладить мое тело. Как напряглись его бедра. Его пальцы мяли мою кожу на изгибе талии, обхватили сильно. Гордый притянул меня еще сильнее на себя, чтобы я оседлала его полностью. Отступать было невозможно — да я и не собиралась.

Хоть он и был в домашних штанах, я ощущала его возбуждение. Очень хорошо ощущала.

— Ты… красивая, — сказал Гордый негромко. Не с ухмылкой, не с пошлостью. Просто констатировал факт, от которого внутри что-то дрогнуло.

Его ладони скользили по коже медленно, почти бережно. Не требовали, не брали — изучали. Как смотрят на редкую вещь, которую страшно уронить. Пальцы задерживались на изгибах, будто запоминали, и от этого становилось не по себе — слишком внимательно, слишком лично.

Он поднял на меня взгляд. Не снизу вверх — равно. В этом взгляде не было голода.

— Такое не прячут, — добавил он тише. — Такое берегут.

Я чувствовала себя не объектом, а чем-то ценным.

— Мы не можем больше себя сдерживать, Лола, — это уже был еле уловимый шепот.

Я лишь кивнула, ощущая как начинает гореть кожа там, где только что прикасался Гордый.

Голова пошла кругом, из меня вырвался громкий слон. Боже, когда Гордый успел просунуть руку между моих ног? Когда успел коснуться клитора?

Тело само выгнулось дугой, но резкий захват за шею сзади уберег меня от падения. Я думала это рука Гордого. Но когда распахнула веки, на меня смотрел хищник.

Лев.

— Теперь ты не сможешь сказать “нет”, принцесса.