Эпилог, или О чём могут рассказать две волшебные полоски
Спустя ещё шесть месяцев
Тина
На кухонном столе стояла пиала из чистейшего хрусталя, до половины наполненная отваром из листьев мать-и-мачехи и ягод бузины. На поверхности плавал дорогущий цветок папоротника.
Рядом с пиалой лежала стеклянная палочка для размешивания и небольшой нож.
Я была дома совсем одна. Хан уехал в Торленд и занимался закупками магических ингредиентов для магазина. А Гаро отправился в семейный ресторан, где когда-то состоялось наше первое романтическое свидание с Ханом.
Пользуясь отсутствием моих Охотников, я устроила из кухни маленькую лабораторию.
Вот уже две недели меня мучила утренняя тошнота. Бывало, иногда вдруг одолевала сонливость. Я могла ни с того ни с сего замкнуться в себе, стать раздражительной или, наоборот, смеяться без особой на то причины.
А ещё когда никто из моих мальчиков не видел, я брала солёный огурец, поливала его мёдом и уплетала за обе щеки, как изысканное лакомство…
Одним словом, всё указывало на беременность. И меня разрывало на сотни маленьких ведьмочек от любопытства и желания знать, кто именно станет счастливым отцом.
— Ну, что ж, пожалуй, начнём, — подбодрила я сама себя, прежде чем полоснуть ножом по ладони.
Ручейки крови стекали по сжатой в кулак руке. Алые капли падали на цветок папоротника.
Как только кровь покрыла его целиком, он погрузился в отвар и растворился, окрасив жидкость в чёрный цвет.
Я провела двумя пальцами по ране, заживляя порез. И затаила дыхание…
Прошла, наверное, пара минут, и на чёрной поверхности начала проявляться светящаяся голубая полоса, вокруг которой мерцал волчий силуэт.
— Значит, у меня будет племянник. — Я чуть не подпрыгнула, когда над ухом неожиданно прозвучал голос Гарорда. — А Хан всё спрашивал, почему в нашем доме исчезают огурцы и мёд.
— И что же ты ему ответил? — Я смущённо наклонила голову, позволяя Гаро поцеловать меня в шею.
Не думала, что он вернётся так рано. И уж тем более не думала, что поймает меня с поличным.
— Я всё свалил на магию. — Вместо поцелуя он прикусил и потянул мочку уха. — Но Хан должен знать. Когда ты ему скажешь?
— Сегодня за ужином, — ответила я, не задумываясь. — Я думала, ты расстроишься, если ребёнок будет не твоим.
— Я даже рад, что брат станет первым, — обнимая меня и раскачиваясь вместе со мной из стороны в сторону, признался Гарорд. — У нас с Ханом был хороший, но не идеальный отец. Я хотел бы быть лучше его. Но совершенно не представляю, что делать с младенцем. Поэтому буду постигать тонкости отцовства на ошибках брата. А когда почувствует себя готовым к такой ответственности, мы с тобой вернёмся к вопросу моего отцовства.
— Договорились, — улыбнулась я.
— Отлично. Тогда давай-ка, разберём твою мини-лабораторию, пока Хан не вернулся и поломал сюрприз. Я хочу видеть, как вытянется его волчья морда.
Я потянулась к пиале с отваром, и в тот же момент прямо на моих глазах на чёрной поверхности отчётливо отразилась вторая голубая полоска, окруженная волчьим силуэтом…
Гарорд расхохотался.
— Чёрт, я определённо, хочу видеть лицо брата!
Я только пожала плечами и улыбнулась, предвкушая этот ужин…
Хан вернулся примерно спустя час после нашего разговора с Гарордом.
Ещё спустя столько же времени, мы сидели за столом.
Гаро то и дело поглядывал на меня и на брата, ухмыляясь и, судя по всему, ждал, когда я осчастливлю Хана сообщением о предстоящем отцовстве.
А я всё не могла подобрать нужные слова, считая, что простые «ты скоро станешь отцом» или «я беременна от тебя» в нашем случае неуместны.
Из нас троих, казалось, только Хан думал о еде и ни о чём больше.
— Хан. Скажи, как вы, вольфоры, понимаете, что женщина беременна? — решилась я, наконец, начать разговор хоть с чего-то. — Как вообще проявляются признаки беременности у ваших истинных?
Этот нахал даже бровью не повёл. Просто продолжал сидеть и уминать кусок запечённой свинины.
— Ну-у, — протянул он так, словно припоминал ответ. — Женщина в этот период постоянно рычит на мужа, пытается укусить его…
— И по ночам жутко воет на луну, — поддакнул со своего места Гарорд.
Я растерянно заморгала.
— Вы сейчас серьёзно?
Хан всё-таки оторвался от мяса, посмотрел на меня в упор, приподняв одну бровь, и рассмеялся.
Гаро, глядя то на него, то на меня вообще тихо давился от смеха и тщетно старался это скрыть.
Казалось, до счастливого папаши пока ещё не доходило. А может, так выглядел шок по-волчьи…
— Нет, конечно. Прости, у меня никогда не было беременных истинных. Я не уверен, конечно, но думаю, у них этот процесс ничем не отличается от обычного. Почему тебя это так интересует?.. — Хан внезапно замолк и застыл изваянием. Было забавно наблюдать, как улыбка сползала с его лица, а само лицо постепенно вытягивалось. Кажется, именно этого момента ждал Гаро. — Погоди… Ты…
Гарорд уже откровенно хохотал над братом и даже не пытался сдерживаться.
— О, боги! Ты беременна?! — сообразил, наконец-то, оборотень. — Гаро наша ведьма беременна?!
Он вдруг вихрем слетел со стула и, ринувшись ко мне, бухнулся рядом со мной на колени.
— Почему ты спрашиваешь об этом у меня? — вытирая рукавом слёзы, продолжал ржать Гарорд. — Я здесь ни при чём.
Я украдкой зыркнула на него, весьма красноречивым взглядом обещая ему однажды такое же веселье.
— Поздравляю, папуля, — улыбнулась я, обнимая Хана за шею. — Ты тако-ой сообразитель…
Он обхватил моё лицо и смял губы внезапным поцелуем, не дав договорить.
Мне показалось, прошла вечность, когда раздался возмущённый голос Гарорда.
— Хан, ну, хватит уже её целовать. Давайте, что ли ужинать. Или ты решил заморить меня голодом, чтобы Тина досталась одному тебе?
Я нехотя оторвалась от Ханфорда. Не знаю, кому как, а мне совершенно не хотелось есть.
Зато очень хотелось целоваться. Долго и сладко. С ними обоими…
— У него как у будущего отца привилегии, — заступилась я за моего оборотня и тут же, нарочно дразня Гарорда, с показной страстью вновь впилась в губы Хана.
— Ну, всё, народ, не наглейте! — попался он на мою уловку. — Я тоже хочу.
— Целовать её? Или стать отцом? — на этот раз уже Хан прервал поцелуй.
— Вообще-то, и то, и другое, — размечтался Гаро.
— Тебе же сказали, у меня привилегии, — поддел брата Хан. — На ближайшие девять месяцев.
— Восемь, — поправила я машинально.
— Ага, надейся, — скривил Гаро физиономию.
Встав из-за стола, он подошёл к нам с Ханом. Не обращая внимания на брата, обхватил пятернёй мои скулы и присосался к губам.
— Думаешь, если у тебя на башке корона, тебе всё можно? — недовольно проворчал оборотень где-то над моим ухом.
Пока Гарорд жадно имел мой рот языком, губы Хана обожгли поцелуем шею и заскользили вниз…
Тихий семейный ужин плавно и ожидаемо перетекал в полный семейный беспредел.
Но чёрт возьми, я была не против…