Их безумие

Мне часто говорили, что я слишком азартная. Наверное, они были правы. И, может быть, если бы на моём месте был кто-нибудь поумнее, порассудительнее – ничего бы не случилось. Но, увы, на моём месте была именно я. Это мне пришло в голову пойти на вечеринку с Джулией и её подругами, хотя все знают, что они чертовы стервы. Да, это мне пришло в голову остаться, когда на столе появился гребаный виски. И даже когда пить начали не просто на интерес, а на желания, я не ушла. Подумаешь, кто не осилит очередную порцию огненного пойла, тому придумывают «приключение»! Угадайте, кто проиграл, потому что пил такие крепкие напитки первый раз в жизни?.. Когда Джулия назвала мое «приключение-наказание», я буквально выпала в осадок! Что, черт возьми? Я должна пойти в БДСМ-клуб? В закрытый клуб, куда пускают только избранных? Я совершенно не удивилась, что у Джулии оказался пригласительный в это ВИП-место. Она – самая популярная девушка в нашем универе. Ради ее благосклонного взгляда мужчины готовы на все. Правда, есть подозрение, что и деньги ее отца играют в этом немалую роль. Те, кто считался ее «друзьями», автоматически попадали на самые клевые вечеринки. Когда это студенты отказывались от подобной халявы? Я вроде бы успела протрезветь. Даже пыталась уговорить их забыть о проигрыше, но какое там! Они нашли новое развлечение – отправить скромницу в пристанище разврата и посмотреть, что из этого получится. Теперь уже ничто не заставит наших королев пропустить такое веселье. Я понимала, что если не пойду, мой авторитет, и так невысокий, и вовсе упадет ниже плинтуса. А если ты учишься в университете и не хочешь быть изгоем – нужно как-то держаться на плаву. Так что в назначенный день я пошла, куда послали, но перед этим полдня провела перед гардеробом. Что вообще носят в таких местах? Кожаные ремни на голое тело? Нужно выглядеть как все, не хватало еще и там быть белой вороной, чужачкой, на которую все будут пялиться! Я чувствовала себя растерянной. Очень. В результате выбрала изящное чёрное платье, не слишком открытое. Подумала еще немного и нацепила на шею украшение, выполненное в виде стилизованного ошейника. Когда-то купила по глупости, просто потому что понравился. А надеть не было повода. Ну куда это можно носить? Я еще только вошла в клуб, а мне уже казалось, будто и лицо, и плечи, и даже руки просто пылают. Жар волнения разливался под кожей. Щеки – они наверняка были красными. Сердце стучало быстро-быстро – слышала свой собственный пульс в ушах. Губы высохли, и я вынужденно их облизнула. Всего-то несколько минут продержаться. Может быть, полчаса и я свободна. Ну что может случиться за полчаса? Я ещё ни разу не была в БДСМ-клубе, поэтому осматривалась с искренним интересом. Снаружи заведение казалось вполне обычным: дверь, из-за которой лился приглушённый красноватый свет; вывеска, незамысловатый декор… Одним словом, ничего особенного. Самое интересное ожидало меня внутри. Красноватый свет украшенных черными пластмассовыми нитями светильников полился со всех сторон. Налево и направо лестницы уводили куда-то во мрак – на них я смотрела не без опаски. Бархатистые двери как будто всем своим видом говорили, что скрывают нечто запретное, яркое, самобытное. Ко мне приблизился официант – молодой, темноволосый и подкаченный, в чёрных брюках с лямками и в белоснежной манишке поверх обнажённого торса. Я не нашла ничего лучше, чем смущённо опустить глаза, чтобы не сталкиваться с парнем взглядами, не смотреть на его покатые плечи и тёмные, будто выгравированные соски. Правда, опустив глаза, я наткнулась взглядом на пояс его брюк. Под темной тканью проступал холмик размером не меньше кулака – причём его кулака, а не моего. Парень словно не заметил моего смущения. Заглянув в билет, обворожительно улыбнулся и произнес: – Следуйте за мной, мисс, – и провел меня к одному из столиков. Я опустилась на мягкий диванчик и продолжила осматриваться. Помост пустовал, прожекторы не горели, во мраке едва угадывались силуэты стенда и ещё неизвестно каких сооружений. Шоу всё не начиналось и это нервировало. Сцена по-прежнему пустовала, в колонках сменяли друг друга по второму кругу модные треки. Перетекая тенями вдоль стен, скользили какие-то люди в деловых костюмах. За столиками в полумраке сидели посетители – такие же гости заведения, как и я. Сначала я не притрагивалась к коктейлю, который прямо передо мной на столик выставил официант. Потом от нечего делать начала медленно потягивать синеватую жидкость, так похожую на сироп. Алкоголя не чувствовалось совершенно. Вот только минут через десять нестерпимо захотелось в дамскую комнату. Решив, что в малознакомом клубе сориентируюсь без труда, я поднялась и уверенно направилась вправо от сцены – туда, где чаще других мест пропадали женские фигуры. Найти искомое не получилось ни с первого раза, ни со второго. Сначала чуть не зашла в чулан с развешанными по стенам плётками. Потом едва не оказалась в мужской туалетной комнате. И только после этого попала в женскую. Помыв руки, я уже собиралась выйти, когда осознала, что меня основательно «ведёт». Что бы там ни был за синий сироп, он здорово ударил мне в голову. Помещение немного закружилось. Нет, я точно совсем не умею пить! Решив добраться до своего столика, чтобы и дальше сидеть в ожидании шоу, я отправилась покорять коридоры. Не хотела искать себе лишних приключений. Похоже, мне и так уже было достаточно, но, черт побери, как тут все запутано! Идя по коридору, я свернула вправо, ориентируясь на звуки музыки, которые вроде как с каждым пройденным шагом становились громче. Одна из дверей показалась мне смутно знакомой. Остановившись перед ней, я смело потянула ее на себя. За дверью находилось что-то вроде отдельного кабинета – такие помещения нередко бывают в ресторанах и клубах. Приглушенный красноватый свет, мягкие диваны, столик, на котором из сервировки – только фрукты, бутылка виски и два стакана. Но что было примечательно – так это стены. Я покраснела и, наверное, сама слилась с обстановкой. Железные наручники, кожаные стеки, самые разные плети, замысловатые зажимы и даже огромные черные фаллоимитаторы. Да уж, я совершенно точно перепутала дверь! – Ну наконец-то! – низкий глубокий голос принадлежал мужчине. Только теперь, когда он заговорил, я заметила его в полутьме. Широкоплечий. Лет тридцати – не старше. В темной футболке и в темных же джинсах, босой – господи, как же это завораживает! На запястье кожаный напульсник с металлическими шипами. И запах парфюма… Дорогой, сексуальный, головокружительный. Я с ума сходила от подобных мужских ароматов. Пряных и одновременно горьких. Его хотелось жадно вдыхать, касаясь кончиком носа шеи. Я робко посмотрела в чужие глаза и тут же отвела взгляд. В этих глазах была сила, уверенность и что-то еще. Что-то потаенное, темное, обжигающее. То, что завораживало, пленило, заставляло сердце биться чаще. – Где ты пропадаешь? – строго спросил он. – Мы так давно тебя ждем. Это огорчает. Ждут? Меня? Это еще один сюрприз от Джулии? Черт, да я совсем захмелела. Как меня тут могут ждать? Я ведь случайно пришла – просто перепутала дверь. – Раздевайся, саба. Хватит медлить. Уверяю, тебе не нужны проблемы, большие, чем уже есть. Что? Раздеваться? Я не ослышалась? Возмущение прокатилось волной, но в ответ я смогла промямлить лишь что-то невнятное. Мужчина посмотрел на меня удивленно. – Тебе так сильно хочется быть наказанной? Ну что ж… – приблизился он, мягко и даже плавно ступая по паркету. – Ты прекрасно знаешь, что ждет тебя в таком случае. Он сам одним ловким движением расстегнул на мне платье и принялся стягивать его. Растерявшись от его наглости, я не сразу поняла, что происходит. Хотела было возмутиться, отпрянуть, остановить незнакомца в конце концов, но отвлеклась, услышав за спиной его голос: – Хм. Да ты настоящая красотка… И только в этот момент осознала, что осталась перед ним лишь в одном белье и туфлях. И украшение-ошейник, да… Оно тоже осталось на мне. Мужчина едва заметным движением поддел застёжки белья и рванул его вниз. Кожа молниеносно покрылась мурашками – кружева оказались грубыми, шершавыми. Теперь я осталась и без бюстгальтера тоже. Пришлось срочно прикрывать грудь руками. – Это ошибка, – неуверенно сказала я, ощущая отголоски паники и волнения. Дышала чаще от страха, но голова кружилась, и все происходящее воспринималось несколько заторможено. – Я просто искала зал, и… – И случайно надела это? – теплые пальцы коснулись несчастного ошейника. Чужое дыхание пощекотало линию роста волос на шее. Губы замерли в сантиметрах от плеча, а я резко вздрогнула. Меня словно прошибло электрическим током, а ведь он лишь совсем немного задел пальцами мою грудь, когда насильно отнимал мои руки. – Нет, детка, ты знала, зачем пришла. От этого странного шепота, от сюрреалистичности происходящего я забыла, как дышать. Меня словно поймали в тиски. Одна часть меня искренне желала прекратить это непотребство, а другая… Другая страстно желала, чтобы касания не прекращались. Чтобы этот мужчина обнял меня, провел подушечками пальцев по подрагивающему от нарастающего возбуждения животу, сжал бедра и прижался пахом к ягодицам, демонстрируя готовность к продолжению, но события разворачивались совсем не так. Непредсказуемо, но оттого более остро. Он легонько коснулся пальцами моих сосков, а потом вдруг сильно сжал их. Сжал резко, без предупреждения, до боли. Я вскрикнула. Это была странная боль – острая, пронзающая, но терпимая, желанная, граничащая с удовольствием. Я часто дышала, захлебывалась всхлипами, отчаянно стараясь придумать – как же объяснить ему, что меня тут быть не должно? Попыталась что-то сказать, но он произнес тихо и строго: – Молчать. В его голосе было столько властности, столько неприкрытой угрозы, что я не решилась произнести ни слова. Просто проглотила объяснения, упиваясь новыми ощущениями. Дверь открылась неожиданно – вошёл еще один мужчина, но я едва ли осознавала запретность происходящего. Колени подгибались, ноги дрожали, а в голове витал туман. – Что тут у нас? – поинтересовался он тоном, не терпящим возражений. – Девочка все еще не на коленях? – Да вот, – ягодицу резко обожгло от чужой ладони, а я покачнулась на каблуках и не устояла на месте, падая в объятия второго. Буквально повисая на нем. – Решила поиграть в недотрогу. Второй мужчина окинул меня взглядом своих глаз-льдинок – будто просканировал с ног до головы, прижимая меня к себе одной рукой. Казалось, отметил каждый изгиб, обжег взором каждый сантиметр кожи. – Для такой время всегда найдётся, – с усмешкой сказал он. Перед глазами устрашающе маячили плети и стеки, аккуратно крепились на петлях угрожающего вида остроконечные пробки, цепи и шарики-кляпы на кожаных ремешках. – Я Джастин, – представился второй мужчина, нежно касаясь костяшками пальцев моей спины. – Это Бертон. Сегодня ты наша. Всё как договаривались. Я понимала, что нужно возразить. Даже попыталась это сделать. Сказала что-то насчёт того, что никто ни с кем не договаривался, а я тут вообще случайно. – Это ошибка, – выдала я. А потом повторила то же самое ещё раз, срываясь на шепот. Дрожала в чужих объятиях. – Хороша! – сказал Бертон. – Очень убедительна. Как же я могла так влипнуть? Оказалась рядом с двумя мужчинами в комнате, они оба стоят совсем близко, а я перед ними почти полностью обнаженная… Будто прочитав мои мысли, Джастин сжал мою грудь. До боли… Я ахнула. Мне стало страшно от мысли, что они вдвоем сейчас могут со мной сделать. И наверняка сделают. Они ведь уверены, что я и есть та самая девушка, которую они ждали… Ох, хоть бы она и в самом деле появилась! И это глупое недоразумение разрешилось бы самым удачным образом! И все же происходящее почему-то возбуждало, заводило – я никогда не испытывала подобного раньше. Уже чувствовала странное томление внизу живота. Жар разливался по телу, дыхание срывалось. Я хотела, чтобы они находились так близко! – Пожалуйста… – прошептала я, уже сама не зная, о чем молю: прекратить немедленно или продолжать, не останавливаться. Их прикосновений было так много, но одновременно с этим и мало. Ничтожно мало для той, что желала гораздо больше. Они поняли меня так, как им того хотелось. Бертон опустился на колено и принялся стягивать с меня трусики, царапая возбужденную, разгоряченную кожу. Делал он это как-то особенно умело, поддевая ткань длинными тонкими пальцами. Мгновение – и трусики оказались где-то в районе лодыжек. Мужчина смотрел мне в глаза, завораживал взором, похотью, что жила в их глубине. Его рука беспрепятственно скользнула между моих ног, пальцы прошлись по чувствительному бугорку. Я вынужденно закусила губу, чтобы сдержать довольный стон. – Да она уже мокрая, – с усмешкой сказал Бертон, поднимаясь. Я мгновенно оказалась припечатана к стене. – Какая отзывчивая девочка. Неужели и правда – мокрая? Теперь я и сама ощутила, что внизу живота скручивается тугой узел желания. Да уж, я могла сдерживать стоны, но когда я вот так – обнажена и открыта, спрятать настоящую реакцию невозможно. Я стояла между ними и чувствовала, как сквозь алкогольную пелену пробивалось нарастающее чувство возбуждения. Оно словно ураган сметало все на своем пути, окончательно отключая разум. Вот бы очнуться, вот бы вырваться из этой хватки! Но чуть только я попыталась рвануться и возразить, Джастин ещё сильнее прежнего вдавил меня в стену. Так и не сорвавшийся с губ крик утонул в чужой ладони. – Здесь отличная шумоизоляция, девочка, – процедил он сквозь зубы. И добавил: – Но, если ты хочешь поиграть жестко, мы засадим тебе кляп… Я помотала головой. Уж не знаю, возымело ли это хоть какой-то эффект. – Развернись, – спокойно приказал Джастин. В его голосе слышался чистейший лед. Я даже не подумала возразить. Слишком уж властно это было сказано. Я никак не могла себе этого объяснить, но я подчинялась беспрекословно, словно иначе и нельзя было, потому что… Не знала почему. Возможно, потому что начала получать удовольствие от этой игры? Разворачиваясь на месте, я чувствовала, как щёки жжёт пунцовый румянец стыда. В этот миг что-то зашелестело по полу, а потом мне в бедро прилетела хлёсткая плеть Джастина. Откуда она вообще взялась? Кожу обожгло, словно огнем. Я неконтролируемо вскрикнула. – Я не слышу… Что надо говорить, когда выполняешь приказы? – жестко потребовал ответа Джастин. – Д-да, – запнувшись, выдавила я. Острая боль вспыхнула ещё раз, почти в том же самом месте. – Да – что? – спросил мужчина. Я «зависла», пытаясь понять, чего от меня хотят. Тогда плеть прилетела с противоположной стороны и ударила по обнажённой ягодице с такой силой, что я громко закричала, царапая ногтями обои. – Да, господин, – прогудел Бертон. – Да, господин! – поспешно выпалила я. Джастин медленно прошелся по комнате – ему явно что-то не нравилось. Схватив меня за волосы, изящным, но не терпящим возражений жестом намотал их на кулак. Запрокинул мою голову и посмотрел мне в глаза. – Мы тебя научим быть почтительнее, – пообещал он и потянул меня к себе. – На колени! Я послушно опустилась на жесткий, ворсистый коврик, который глушил все прикосновения и шаги. Наклонилась вперёд. Сзади послышался шорох – это приблизился Бертон. Всего через пару секунд в меня опять погрузились его пальцы – нырнули глубоко, легко проскользнули и заставили слегка вздрогнуть. – Она уже вся течёт, Джастин, – сообщил Бертон и пошевелил пальцами прямо внутри меня. Я чувствовала, как он прокручивает их, вталкивая все глубже. В это время Джастин расстегнул ширинку и слегка приспустил безупречные брюки, а за ними – и плотные боксеры. Прямо над моим лицом навис огромный, гладко выбритый член. Возбуждение ни с чем нельзя было спутать: громадный столп из кожи, опоясанный венами, уже отвердел. Джастин за волосы притянул меня ближе. Другой рукой он взялся за свой твёрдый член и провёл им прямо по моим приоткрытым губам. Я ощутила горячее, влажное касание, но была сосредоточена на удовольствии, которое получала от чужих пальцев. Плевать на член у самых губ, лишь бы движения внутри меня не прекращались. Мужчина притянул мою голову ближе, грубо впихнул член между губ и велел шире открыть рот. Я пыталась понять, нужно ли мне что-то отвечать, но едва разжала зубы, как Джастин загнал член мне прямо в рот. Горячая, пульсирующая головка сразу проникла почти до самого горла, заполнила рот целиком. Бертон продолжал водить внутри меня своими длинными пальцами. Ладонью другой руки он принялся шлёпать меня по отставленным ягодицам. Я попыталась увернуться, но Джастин ещё сильнее намотал мои волосы себе на руку, заставляя выгнуть спину и шею. Каждое движение бедрами – я ощущала каждый толчок. Все быстрее и быстрее. Горло сдавливало от непривычных ощущений. – Работай, девочка! – велел Джастин. – Губами сжимай! Я подчинялась. Сжимала его член губами, втягивала воздух, старалась изо всех сил сдавить влажную мужскую плоть. В это же время Бертон уже активнее имел меня пальцами – как минимум тремя, загонял их глубже и разводил шире. Я чувствовала, что теку, краснела и стыдилась, буквально горела от мысли, что меня прямо сейчас трахают, как какую-нибудь шлюху, но ни за что не хотела, чтобы они останавливались. Пальцы Бертона творили со мной что-то невероятное, волнами накатывало возбуждение. Я плавилась, таяла – и с ужасом понимала, что сама двигаю бедрами навстречу, насаживаясь на его пальцы, ловя и всем телом впитывая это странное, болезненное наслаждение. И ощущение, и солоноватый вкус члена во рту ничуть этому не мешали – наоборот. Как бы это ни было бесстыдно и развратно, но меня это по-настоящему возбуждало. Возбуждало так, как ничто другое раньше. Я чувствовала, как член Джастина набухает, вздувается, как сами движения мужчины учащаются, усиливаются. Бертон… О! Я уже не понимала, что он делает, знала лишь, что еще немного – и меня накроет волной оргазма. Хотелось приблизить эту феерию, но тянуться пальцами к собственной плоти на виду у них было стыдно. Вот сейчас… Еще немного… пожалуйста… – Всё, хватит, – неожиданно скомандовал Джастин и рывком, даже не пытаясь быть деликатным, вынул член у меня изо рта. Бертон тут же убрал пальцы, отчего внутри меня образовалась неожиданная, почти засасывающая пустота. Как хватит? Почему? – Иди-ка сюда… Думаю, настало время тебя хорошенько связать. Ты уже готова к настоящим играм. Настоящим? А все, что было только что – это несерьезно? Теперь мне действительно стало жутко… – Не надо!.. – едва слышно прошептала я. – Что? – Джастин снова окинул меня ледяным взглядом. – Я, кажется, ослышался… Скажи громче: ты хочешь, чтобы мы тебя крепко зафиксировали? Черт возьми… Да я даже не представляю, что это такое! Как я могу этого хотеть? Но одно я знала точно: я хочу, чтобы пальцы Бертона вернулись туда, где они только что были. А еще я прекрасно понимала, что даже если я буду во все горло кричать, что не хочу – я все равно окажусь связанной. – Да, господин, – хрипло выдохнула я. Джастин удовлетворенно кивнул. Он велел Бертону закрепить меня, и только теперь я обратила внимание на цепи, торчащие прямо из стены. Несколько ловких движений, и вот я уже прикована за лодыжки и запястья, вроде бы и упруго, но очень плотно. Кожаные ремешки казались холодными. Джастин вручил Бертону плеть. Тот несильно размахнулся и хлестнул меня ею. Я визгнула и замотала головой – точнее, попыталась. Боль не была сильной. Я понимала, что они действительно играют мною как коты мышью, и на самом деле все контролируют, но… Я вспомнила, что в БДСМ должно быть стоп-слово. Только одно слово – и игра заканчивается. Боль прекращается. Всё насилие, что применяли к тебе, останавливается по одному сигналу. Вот только я не знала, что это должно быть за слово. Никто мне его не сказал! Видимо, девушка, вместо которой я вошла сюда, это слово знала… – Стоп-слово! Какое стоп-слово? – запаниковала я. – Нет, девочка. Ты наказана за опоздание и сегодня лишена этого права. Страх обжог, но вместе с ним пришла и новая волна возбуждения. Они делали ровно то, что хотели, и я никак не могла их остановить. Я была в их власти – полностью, безропотно. От меня в этой игре больше ничего не зависело. Тонкие косы плетки хлестанули повторно. Обожгли живот и бедро. Коснулись клитора. Я видела их взгляды. Они сводили с ума. В горле давно пересохло, но больше я не произнесла ни слова. Ни тогда, когда чувствительные соски сжали железными зажимами, которые были скреплены между собой тонкой цепочкой. Ни тогда, когда пальцы Джастина прошлись между влажных складок, лишь слегка проникая внутрь меня. Ко мне приблизился и Бертон. Наклонившись, впился губами в мою шею. Я почувствовала один за другим несколько поцелуев-укусов, которые спускались по шее вниз. Это были не романтические поцелуи, нет. Болезненные, страстные, жгучие. Я понимала, что на коже остаются следы. Это было невыносимо стыдно… И все-таки появление каждого из них моё тело встречало новым приливом болезненного возбуждения. Бертон не знал и не мог знать, насколько чувствительной была моя шея. Но он как будто нарочно попадал именно в те участки, от прикосновения к которым у меня сносило крышу. Кроме того, он еще и за цепочку зажимов слегка потягивал. Джастин отступил на шаг, чтобы вновь взять свою плеть и завести ее мне между раздвинутых ног. Твёрдый, чуть прохладный материал прошёлся по влажным складкам, вызывая очередную порцию возбуждения, заставляя меня стонать. Кончик рукоятки лишь слегка надавил на вход, а я закричала громче. Я хотела, чтобы кто-то из них вошел в меня. О да, я желала почувствовать в себе твердый пульсирующий член! Терпеть и дальше было просто невыносимо. – Пожалуйста… – заскулила я, пытаясь поймать их взгляды. – Мой господин, пожалуйста. – А разве только он твой господин? – сильнее потянул за цепь Бертон. Это был вопрос с подвохом. Я чувствовала это, но от меня ждали ответа. Времени на размышления не было. – Нет. – выдохнула я. – Неправильный ответ! – произнес Джастин, и они оба улыбнулись так, что мне сделалось дурно. – Перевешивай. – Что? Что вы собираетесь делать? – Молчать. – сжал Бертон пальцами мой подбородок, прикусывая нижнюю губу. Мужчинам хватило лишь минуты на то, чтобы перевесить цепи. Теперь между мной и стеной было около полуметра. Ягодицу обожгло от удара ладони. Пальцы сжали бедра, а я отчетливо почувствовала, как Джастин трется головкой члена о вход. Бертон же в это время медленно расстегивал ширинку. Смотрел мне в глаза, приспуская штаны, слегка стягивая темное белье. Неужели они… – Ты была плохой девочкой. – раздалось за моей спиной. – Ты не саба. Еще не заслужила, чтобы тебя называли так. Джастин вошел в меня резко, сразу на всю глубину. Он проникал через боль, раздвигая и почти что разрывая меня. Но какая же это была сладкая боль! Мне хотелось ещё. Если бы не путы, которые держали меня, я бы сама подавалась навстречу этому огромному члену, насаживалась бы на него, так сильно мне хотелось разрядки. Бертон прижал головку твердого члена к клитору. Мягко водил, пока Джастин вколачивался в меня, но буквально через секунду все изменилось. Член одного мужчины вышел, а второго – ворвался. Они то и дело менялись, не давая мне передохнуть ни секунды. Действовали слаженно, держась за цепи, на которых я висела, пока я уплывала, теряла связь с реальностью, захлебывалась новыми ощущениями… Мой крик заглушили поцелуем. Остро почувствовала, что что-то изменилось. Мужчины замерли, пока я испуганно смотрела на Бертона. Не двигались, но я чувствовала успокаивающие поцелуи Джастина. Он целовал мою шею, гладил волосы и шептал: – Все хорошо, моя девочка. Ты такая узкая, такая горячая, но все хорошо. Мы немного увлеклись. Тебе нравится? Бертон пришел в движение. Именно его член терся о бусину клитора. Осознание, что сейчас во мне находятся сразу два члена, неожиданно приблизило меня к пику. Я очень быстро поняла, что не могу больше сдерживаться. Все мышцы в моём теле напряглись, запульсировали. Их будто скрутили – я ощутила, как в ноги, в руки и в шею впиваются путы. Меня накрыло оргазмом, волной жара, что разлетаясь под кожей, ударила в затылок колкими иголочками онемения. Я стонала и извивалась, окончательно проваливаясь в темноту, в которой вспыхивали золотистые вспышки. Обессиленно упала, обвисла на цепях безвольной куклой. Сил больше не осталось, а парни вколачивались в меня поочередно, пока и их не накрыло. – Эй, девочка. Ты как? – Бертон спустил меня с цепей, а Джастин подхватил на руки, чтобы уложить на диван. Говорить я была не в состоянии, но на губах моих играла улыбка. *** Недоразумение выяснилось буквально через четверть часа после того, как всё закончилось. Я уже была одета и нетвёрдыми шагам шла к своему столику, где меня ожидал недопитый коктейль синеватого цвета. Оказывается, девушка, которую ждали эти двое, опоздала – застряла в пробке, и появилась только что. Каким-то образом в её жизни совпало всё сразу: пробка, разряженный телефон… Впрочем, я даже не уверена в том, что это было важное совпадение в её жизни. Но оно стало роковым и решающим в моей жизни. Администратор, краснея и бледнея, пригласил меня в офис руководства, где он и ещё какие-то парни в строгих костюмах умоляли меня не подавать в суд и не давать этой истории огласки. Они что, идиоты? Огласка? Суд? Да я в жизни никому не расскажу о том, что случилось. А от мысли о том, что пришлось бы давать показания в суде, к горлу подкатывала тошнота, а ноги сами собой подкашивались. Но даже это сказать вслух я не решалась, и только молчала, глядя на всех присутствующих перепуганными глазами. Закончилось тем, что мне выписали ВИП-статус на ближайшие полгода, пообещали компенсацию – если, конечно, я соглашусь дать свои банковские реквизиты, то уже к утру кругленькая сумма будет уже там, а на прощание вручили бутылку шампанского «Дон Периньон». Это было и вовсе смешно. Они что, думают, я захочу отпраздновать это счастливое событие? Уж точно нет. Впрочем, мне следовало бы признать: где-то в глубине души я точно не чувствовала себя пострадавшей. То, что случилось в этой закрытой комнате, когда я перепутала дверь, было необычно, странно, но я сама не ожидала от себя, что это будет так нереально захватывающе. От сильнейшего в моей жизни оргазма ноги до сих пор были словно ватные, а в голове шумело и без всякого шампанского. Придя домой, я поставила свою трофейную бутылку в холодильник, упала в кровать и тут же уснула. На следующий день, когда я пришла в университет, наши королевы меня обступили. – Ну что? Ну как? Тебе понравилось? – спрашивали они вроде бы снисходительно и с издёвкой, но я слышала в их тоне явное любопытство. – Это было интересно. И … познавательно, – проговорила я через паузу. И улыбнулась тому, насколько это соответствовало действительности. Кое-что новое вчерашним вечером я действительно о себе узнала. Неожиданное, захватывающее, такое, что при одной мысли об этом мурашки бегут по спине. После занятий девушки позвали меня с собой в кафе – посидеть, посплетничать. Вот это да! Вот это уж точно – удовольствие для избранных. Я что, уже перестала быть «серой мышью» и меня взяли в звёздную команду? Вначале я хотела отказаться. Мне нужно было остаться с собой наедине и многое обдумать, а не выслушивать их глупый щебет о том, у кого задница красивее – у Дэниэла, который поёт в рок-группе, или у футболиста Мартина? Но отказаться я не смогла: раз уж выпала честь попасть в компанию богатых и знаменитых – лучше там и оставаться. Пару часов глупого трёпа я уж как-нибудь переживу. Впрочем, возможно, меня ждёт не глупый трёп, а допрос с пристрастием. Я видела, что их разве что не разрывает от любопытства. Но стоило нам спуститься со ступеней университета, из роскошного лимузина, припаркованного рядом вышел мужчина, да такой, что наши красотки разом пороняли челюсти, а я и вовсе застыла, как изваяние. Потому что как раз я-то этого мужчину и знала. Очень близко. Джейкоб. Один из двух доминантов, с которыми меня свела судьба прошлой ночью. В его руках был роскошный букет. Мужчина направлялся прямо ко мне. Когда он остановился и протянул мне цветы, кто-то из девушек ахнул. Чёрт возьми! Увидеть их лица в этот момент – это было что-то. Но я едва ли скользнула взглядом по этой компании. Я смотрела на него. Сейчас, в дорогом роскошном костюме он выглядел ещё круче. Я буквально облизала глазами его плечи, бёдра, и почувствовала, как мокро становится в трусиках. А от воспоминаний о вчерашнем мои щёки вообще покраснели. – Мне кажется, нам пришла пора познакомиться, девочка, – сказал он низким хриплым голосом, от которого позвоночник словно прошило током. Я, наверное, так и стояла бы, глотая воздух, но он всучил мне букет, а затем практически сгрёб в охапку и повёл в сторону лимузина. Открыл передо мной дверцу и усадил на сиденье. Я ничуть не удивилась, увидев там же и Бертона. Стоило дверце захлопнуться, как я оказалась в его объятиях. – Мы подумали, – шепнул Бертон мне на ухо, – что вчерашний вечер был слишком хорош для того, чтобы его не повторить.