Глава 24

Только то, что я сама терпеть не могу фразу «А я же говорила», удерживает меня от того, чтобы с порога громко выпалить её, когда я прихожу в комнату отдыха, где оба на-агара устало поглощают приготовленный мною ужин.

− Я долго проспала? – спрашиваю вместо этого, проходя к ним и усаживаясь на любезно подставленный хвост Шоа-дара.

− Нет. Пару с-с-стандартных часов, − уверяет он, притягивая меня ближе. Обнимает за талию, целуя в висок. – Как себя чувствуеш-шь?

− Так, будто дважды за сутки промерзала до костей и видела несуществующих тварей, а ещё так, будто моё содержимое хорошенько взболтали, − ворчу, устало прикрывая глаза.

Хочется прямо тут улечься и не шевелиться. Можно прямо на Шоа-дара, он тёплый. Впрочем... а почему нет?

– А биосинтезоидный организм может простудиться? – спрашиваю, устраиваясь поудобнее.

− Что ты подразумеваеш-ш-шь под простудой? – спрашивает Са-ард.

− Ну-у-у, кашель там, насморк, повышенную температуру, воспаление лёгких, − перечисляю я, сворачиваясь калачиком на хвосте змея младшего. Как же мышцы ломит.

Смотрю на змея старшего из-под ресниц.

− Нет, − качает он головой. – Биос-с-синтезоидный организм без труда справляется с инфекционными воспалительными процес-с-сами, которые могут развиться после переохлаждения.

Ну хоть на этом спасибо. Но всё же…

− Тогда почему мне так плохо?

− Это мыш-ш-шечная боль после перегрузки. Скоро пройдёт, − проводит ладонью по моей спине Шоа-дар. И принимается мягко разминать плечи.

Зажмурившись, я наклоняю голову вниз, давая ему больше доступа. Едва не мурлыча от удовольствия. За столом повисает напряжённое молчание. Притом, напряжение больше всего ощущается по другую сторону от стола.

На языке вертится много чего, но помня о том, сколько раз меня одёргивали сегодня, я пока не готова лишний раз открывать рот, напрашиваясь на очередную нотацию от Са-арда.

Он тоже не спешит что-либо говорить. Лишь наблюдает молча. Я буквально кожей чувствую его пристальный взгляд.

Стоит ли удивляться, что воцарившуюся тишину нарушает Шоа-дар.

− Ж-шеня, а хочешь, Са-ард отнесёт тебя в кровать и хорош-ш-шенько разомнёт всё, что доставляет тебе беспокойство с-с-сейчас?

С учётом, что сам он уже неспешно массажирует мою спину, вопрос кажется мне слегка странным.

− А почему не ты? – брякаю, не успев задуматься. И буквально чувствую, как ещё сильнее напрягается змей старший. От него так и фонит недовольством.

− Потому что брату с-с-сейчас очень хочется позаботиться о тебе. А тебе очень нуж-шно почувствовать его заботу, − со смешком отвечает Шоа-дар, оглушая своей прямолинейностью. Притом, не только меня.

Резко вскинув голову, я успеваю заметить, как сжимает челюсти Са-ард. Сужает грозно глаза, награждая брата раздражённым взглядом.

Ага, так по нему и видно, что он хочет обо мне позаботиться. Видимо, судьба у меня такая. Элементарную заботу обо мне все в моей жизни проявляют только тогда, когда им это удобно. Если вообще проявляют. И только ради своих целей, а не ради меня самой.

− Мне кажется, ты преувеличиваешь, Шоа-дар, − качаю головой, отворачиваясь. Чувствуя, как глаза начинает щипать от совершенно необоснованной обиды. Не на сурового старшего на-агара, а так, вообще...

Что-то я совсем расклеилась.

Впрочем, это и немудрено после всего пережитого. Да ещё после такого сна. Вот вроде бы бред, а всё равно душа не на месте. Хотя, о чём это я? Она и так не на месте.

− Брат не преувеличивает, − вдруг врывается в мои нерадостные мысли голос Са-арда. И я слышу, как он поднимается с сафы.

А ещё спустя несколько секунд меня осторожно вынимают из рук змея младшего и действительно уносят в спальный отсек.

− Я же не соглашалась, − бормочу с вымученным возмущением где-то на полпути.

− Вслух не соглаш-ш-шалась. Но не ври, что в с-самом деле хотела отказаться, − замечает на-агар ровным тоном.

− Всё-то вы знаете, − фыркаю.

− Не вс-с-сё. И мы договаривались, что ты не будеш-ш-шь мне выкать.

− Мне сложно привыкнуть, − пожимаю плечами.

О том, что его командирские замашки этому привыканию тоже не особо способствуют, я благоразумно умалчиваю.

Чтобы не смотреть на его невозмутимое лицо, я ещё раз обвожу взглядом комнату управления. Снова отмечая, что тут всё выглядит так, будто ничего не произошло.

Всё стоит на своих местах. Третьего кресла больше нет.

Вместо окна в открытый космос снова тёмный экран…

− А это действительно окно, или мы видели только выведенное на экран изображение? – вырывается у меня животрепещущий вопрос.

− Действительно окно, − в голосе Са-арда появляется намёк на усмешку.

Даже так?

− А почему оно всегда закрыто? – поднимаю на него удивлённый взгляд.

− А зачем его открывать без надобности? – вопросительно изгибается белоснежная бровь.

− Может, чтобы видеть, куда мы летим? – произношу, и сама понимаю, насколько нерационально это звучит. Они и так всё видят, благодаря бортовым системам. – Ну или для того, чтобы любоваться открытым космосом.

− Любоваться? – теперь уже откровенно хмыкает Са-ард. – Если у нас возникнет такое ж-шелание, это всегда можно ус-с-строить. Окно закрыто, потому что наш-ш-ш корабль весь покрыт плотными энергетическими ш-щитами, которые надёжно защищают нас и делают максимально невидимыми и неосязаемыми для любых с-с-систем поиска. Когда носовые зас-с-слоны подняты, поддержание целостности этих ш-щитов требует гораздо больш-ш-ших энергетических затрат. Поэтому мы их и не поднимаем без надобности. Но если тебе с-с-сильно хочется полюбоваться на космос, думаю, мы мож-шем это сделать на некоторое время, пока находимся в безопасном секторе.

И почему теперь в его интонациях мне явственно слышится подначивание? А предложение заставляет устыдиться своих прежних мыслей. Ну вот же. Чем не забота? Бескорыстная притом.

− Спасибо, но это лишнее. Я сегодня уже насмотрелась, − отвожу взгляд.

− Расскажеш-ш-шь, как во второй раз провалилась в видение? – мягко интересуется на-агар, занося меня в свою каюту.

− Так же, как и в первый, − признаюсь тихо. − С той лишь разницей, что в этот раз я полностью осознавала происходящее. Слышала ваши голоса. Понимала, что на самом деле нахожусь на корабле. Так что Шоа-дар был прав. Степень моего погружения напрямую зависит от того, понимаю ли я, что происходит.

− Это хорош-ш-шо, − Са-ард всё так же бережно опускает меня на кровать. И одним ловким движением стягивает с меня свою сорочку. – Ложись на живот, Ж-шеня.

Наблюдая, как он закатывает рукава, скользя потемневшим взглядом по моему обнажённому телу, я невольно сглатываю. Не от страха. От предвкушающего волнения. И от неожиданной волны жара, омывшего меня изнутри.

Чёрт. Эти на-агары меня в нимфоманку какую-то превращают.

− Ж-шеня, ложись, − многозначительно тянет Са-ард. И смотрит на меня так… понимающе.

У-у-у-у, змей искуситель.

Вспыхнув, как спичка, я поспешно отворачиваюсь и послушно растягиваюсь на кровати так, как он велел.

− Хорош-ш-шая девочка, − слышу ласковое. – Я сейчас вернусь.

Судя по доносящимся до меня звукам, он уползает в очистительный отсек. Подняв голову, я вижу конец чёрного с серебристым узором хвоста, оставшийся в спальне. А потом обратно появляется и сам Са-ард с каким-то флакончиком в руках. Это масло?

Кажется, мне собираются устроить настоящий массаж. М-м-м, пожалуй, я уже вся в нетерпении.

− Подсматриваеш-ш-шь, − усмехается он клыкасто.

− А что, нельзя? – ворчу с лёгким вызовом. Ведомая неудержимым желанием получить хоть какой-то реванш в нашем с ним сегодняшнем общении.

− Пока что можно, − получаю довольно загадочный ответ.

Пока? А потом что, нельзя будет?

Оказавшись возле кровати, Са-ард плавно заползает ко мне на огромное ложе. Большая ладонь приятной тяжестью опускается на мою поясницу и плавно скользит вверх по позвоночнику, останавливается между лопаток.

− Закрой глаза, Ж0шеня, − склоняется надо мной на-агар. – Расслабься. И получай удовольс-с-ствие.

И как-то так многообещающе это звучит, что у меня даже мурашки по коже бегут. Даже веки тяжелеют, так что выполнить его распоряжение совсем не сложно.

Вот никогда не думала, что когда-либо смогу так легко доверять своё тело мужчине. И наслаждаться всем, что этот мужчина со мной делает.

Отстранившись, он убирает руку. И спустя минуту я чувствую, как на мою спину что-то капает. В воздухе начинает ощущаться пряный сладковатый аромат. Масло.

Са-ард делает всё совершенно неспешно. Заставляя меня прочувствовать все стадии предвкушающего ожидания. От лёгкого приятного волнения, до почти нестерпимой потребности.

Но задуматься о степени своей зависимости я не успеваю. На моей талии наконец смыкаются мужские руки и плавно, с нажимом ведут вверх, скользят по спине до плеч. Размазывая масло и разогревая кожу. Проходятся по ноющим мышцам, проводят по рукам, двигаются обратно. Снова гладят спину. И попу тоже, не упустив возможность потискать ягодицы. Плавно растирают ноги, особое внимание уделив ступням. И наконец начинают методично разминать меня всю.

О мой бог. Как же это хорошо!

Наверное, масло, которое он использует, с каким-то согревающим эффектом, потому что я буквально ощущаю, как начинает покалывать теплом кожу, как растекается по всему телу приятный жар, лишь добавляя новых приятных оттенков моим ощущениям.

Мои тихие вздохи вскоре превращаются в стоны настоящего удовольствия. И все неприятные мысли и воспоминания отходят на задний план, постепенно исчезая вовсе.

Я вся будто очищаюсь.

О том, чтобы открыть глаза, уже даже не задумываюсь, полностью сосредоточившись на своих ощущениях.

Поэтому когда в какой-то момент мне начинает казаться, что рук на моём теле стало больше, это становится для меня полной неожиданностью.

Задержав дыхание, прислушиваюсь. Кто-то умело разминает икроножную мышцу на моей правой ноге, а… кто-то второй обеими руками массажирует плечи и ноющую шею.

Точно двое. И когда это Шоа-дар успел появиться?

Странно то, что я ловлю себя на ощущении абсолютной правильности происходящего.

Ну двое. Так оба мои.

Хотят сделать мне приятно и хорошо? Пусть делают. Я разве против?

Мысленно хмыкнув в ответ на такие мысленные выводы и такое бесстыдство, я морально тоже полностью расслабляюсь, со спокойной душой отдавшись в умелые руки своих любовников.

И они полностью оправдывают моё доверие. Не оставляют без внимания ни один пальчик, ни одну мышцу, ни один сантиметр разомлевшей чувствительной кожи. Превращают всё моё тело в податливый разогретый воск, из которого теперь можно вылепить всё что угодно. Мужские руки скользят везде. Особо часто возвращаясь к пятой точке, тиская ягодицы, проникая между ног, чтобы промять внутреннюю часть бедер, но пока не касаясь самого сокровенного. Пока…

В том, чем закончится этот массаж, я уже почти не сомневаюсь.

Ощущаю их огромные полузмеиные тела рядом. Воздух наэлектризован их желанием. Это заставляет и меня саму всё больше заводиться. И я уже с нетерпением жду, когда Са-ард велит мне перевернуться на спину… или не велит…

Чьи-то ладони в который раз сжимают мои ягодицы, пальцы скользят по ним и между них. Чей-то хвост заставляет меня развести бёдра. И я вдруг ощущаю, как на копчик мне капает тёплое масло. Чтобы быть тут же размазанным по ложбинке. И особенно, по сжатому колечку мышц.

Он же не собирается… Ох.

Скользкий палец уверено проникает в анус, заставляя меня поперхнуться воздухом.

− Постойте, я не… − пытаюсь я приподняться, ускользнуть избегая столь неожиданного и непривычного вторжения.

Но на моей пояснице оказывается тяжёлая ладонь, прижимая к кровати.

− Тш-ш-ш, Ж-шеня, − раздаётся надо мной успокаивающий шёпот. За шумом в ушах мне даже не удаётся разобраться, чей именно: − Не бойс-с-ся. Разве тебе больно? Или неприятно? Прислуш-ш-шайся к себе. Твоё тело готово принять и такую ласку. Ты сможеш-шь принять мужчину и таким образом тоже. Доверься. Тебе понравится, я обеш-ш-щаю.

Кто-то целует меня между лопаток, ведёт губами до шеи, рассыпая по коже ворох горячих мурашек. И я ощущаю, как мне под живот мягко проскальзывает кончик хвоста, постепенно приподнимая мою попу и больше выпячивая её для непристойных ласк.

Палец продвигается дальше, скользит во мне плавными толчками, растягивая тугие мышцы. Ощущение до того неожиданное для меня, что поначалу кажется дискомфортным. Но боли действительно нет. И это не неприятно… скорее стыдно и неловко. Возможно ещё потому, что я неожиданно для себя начинаю получать удовольствие от этого скольжения. Непривычное, слегка пугающее, но удовольствие.

Шумно дыша, комкаю пальцами простыни. Вжимаюсь лбом в кровать. И тону, тону в тёмном омуте желания. Промежность уже буквально горит, пульсирует влажным жаром. Мне теперь хочется, чтобы между ног тоже кто-то прикоснулся, чтобы там тоже приласкали. А ещё лучше… толкнулся внутрь, наполняя меня и в привычном месте тоже.

Всё, что они делают со мной, почему-то дико заводит.

− Вот так, маленькая, − ко мне сзади прижимается мужское тело. – Просто чувс-с-ствуй. Прими то, что тебе это нравится. Прими свои желания.

Это Шоа-дар. Это он так уверенно и настойчиво готовит моё тело к тому, чего они оба хотят. К двойному обладанию.

Его ладонь подхватывает меня под живот, ещё немного поднимая.

− Давай, вот так, Ж-шеня, − мурлычет он довольно, помогая мне стать на четвереньки. Подталкивает ноги, вынуждая поджать их под себя. – Ты даж-ше не представляешь, насколько красива и с-с-соблазнительна. Тебя постоянно хочется трогать и ласкать. Хочется обладать тобой. Всеми возможными спос-с-собами. Не так ли, брат?

− Так, − слышу я рядом голос Са-арда. И вскинув голову, встречаюсь с расплавленным серебром его взгляда.

Змей старший, каким-то образом уже совершенно обнажённый, вытянулся рядом со мной. И закинув один локоть себе за голову, жадно наблюдает за тем, что творит со мной его брат.

А тот тем временем, погладив мой живот и лобок, уверенно раздвигает уже давно мокрые от возбуждения складочки, и находит клитор. Приласкав этот трепещущий кусочек плоти, сжимает его слегка, одновременно с этим проталкивая в меня сзади второй палец.

Хватанув ртом воздух, я с глухим стоном закатываю глаза, ошеломлённая этой пугающей наполненностью. И тем, что моё тело невольно начинает подаваться навстречу его движениям. Насаживаясь глубже, выпрашивая больше приправленных перцем ощущений.

Пальцы на клиторе начинают двигаться, теребя его то ласково, то почти грубо. И пальцы в попке тоже двигаются, то ускоряя ритм, то замедляясь и растягивая меня. Сводя с ума каждым движением. Всё дальше толкая в багряный туман нестерпимых, порочных желаний.

Что-то низко зарычав, Шоа-дар внезапно убирает руку от моей промежности. Нажимает на поясницу, вынуждая прогнуться и ещё больше выпятить зад. А в следующий миг я ощущаю, как моей возбуждённой женской плоти настойчиво касается кое-что другое. Гладкая головка скользит между складочек, задевая клитор. Почти раздвигает мышцы влагалища, заставляя податься навстречу... и оставляет меня ни с чем, снова нажимая на пульсирующий желанием бугорок.

Кровь шумит в ушах, дыхание в лёгких давно закончилось. Я вся, как обнажённый нерв. И уже кажется, если он сейчас же не войдёт, даруя мне такую вожделенную и восхитительную наполненность, я сама на кого-то из них двоих наброшусь.

− Хочеш-ш-шь меня внутри? – урчит хрипло садист хвостатый.

У-у-у-у, опять эти вопросы. Вот нравится им обоим, чтобы я просила. Нравится чувствовать свою власть над моими желаниями.

− Хочу, − шиплю, не задумываясь, ощущая, как он снова продавливает вход. – Возьми меня уже. Пожалуйста.

Удовлетворённо рыкнув, Шоа-дар буквально насаживает меня на свой ствол, проникая сразу на всю длину. Его пальцы тоже всё ещё во мне. Ощущений так много, что сознание мутится.

− А-а-а-ах, − срывается с моих губ гортанный стон. Я прогибаюсь в пояснице почти до хруста, прижимаясь грудью к кровати.

Это невозможно, невыносимо. И так безумно хорошо.

В тот же миг Са-ард тянется ко мне, берёт за подбородок, заставляя вскинуть голову, буквально ловя каждую мою эмоцию. Проводит большим пальцем по моим губам, властно нажимая на нижнюю. И его собственные губы изгибаются в порочной усмешке.

− Отрой рот, Ж-шеня, − приказывает он хрипло.

Одновременно с этим Шоа-дар начинает двигаться, резкими ударами вбиваясь в моё тело. И пальцами тоже движет быстрее, прижимаясь ко мне со спины и осыпая позвоночник жалящими поцелуями.

Кровь в моих венах уже ключом кипит, напряжение сковывает каждую мышцу, узлом завязавшись внизу живота и жидким пламенем растекаясь по всему телу.

Широко распахнув глаза, я сама не замечаю, как выполняю приказ. И когда мне в рот проникает палец Са-арда, уже без всяких просьб и приказов, трогаю и обвожу его языком. Ощущая странную потребность, которой даже определения дать не могу.

Солоноватая кожа имеет пряный привкус. Видимо, после масла. И это неожиданно кажется мне очень приятным. Настолько, что я, не задумываясь, с удовольствием облизываю подушечку, пытаясь лучше прочувствовать этот вкус.

Перед глазами всё плывёт. От полной сенсорной перегрузки. От переполненности эмоциями.

Шумный вздох, донёсшийся до меня от змея старшего, сначала вызывает лёгкое удивление. А потом он медленно вынимает свой палец и толкает обратно, гладя мой язык. И мои глаза широко распахиваются, когда я в полной мере осознаю, что именно он сейчас представляет на месте этого самого пальца.

Неужели, он хочет, чтобы я взяла его в рот?

Наивная ты, Женька. Конечно, он хочет.

Стоит только вспомнить, как реагировал на мои неумелые ласки Шоа-дар в душе, и в мыслях появляются чувственные картинки, как мог бы реагировать Са-ард, если бы я приласкала его ртом. Как дрожало бы это великолепное мощное тело, как он стонал бы...

М-м-м...

Но одно дело фантазии. А на деле? Готова ли я попробовать сделать это? Взять его в рот? В то время как сзади в меня вбивается Шоа-дар.

Мысль меня не отвращает, это уже понятно. Скорее, наоборот интригует. Мне интересно, что я сама при этом испытаю. Мне хочется понять, почему мужчины так любят, когда им делают минет. И получится ли у меня сделать так, чтобы мой мужчина забылся от удовольствия.

Повернув голову и задержав дыхание, я окидываю откровенно заинтересованным взглядом его рельефный торс.

И прямо на моих глазах паховые пластины плавно открываются, выпуская наружу эрегированный орган.

− Я хочу твой рот, Ж-шеня, − произносит Са-ард, гипнотизируя меня потемневшим взглядом. – Подаришь мне такую ласку?