Эпилог

Что-то пищит рядом, проникая в мозг болезненной пульсацией. Я никак не могу сообразить, что это такое. Где я нахожусь? Что со мной? Почему мне так больно везде?

В голове царит болезненная пустота. Вялые мысли еле шевелятся, с трудом складываясь в что-то осмысленное. А в груди поселилась странная, тоскливая тяжесть. Словно я потеряла что-то очень важное и ценное для меня. Потеряла навсегда.

Но даже не могу вспомнить что именно. И от этого мне нестерпимо плохо. Так что выть хочется.

− Женя, дочка, ты слышишь меня? – врывается в мои бессвязные мысли едва различимый голос… знакомый очень… это мама… да, мама.

Пальцы крепко сжимает чья-то рука.

Пальцы конвульсивно дёргаются в ответ. Мышцы начинает ломить. Везде.

− Вот! Вы видели? Она пошевелилась! Я же говорила вам! – торжествующе восклицает моя родительница. Отпуская мою руку.

Нет, нет, останься… Я хочу… проснуться.

Вытащи меня.

− Таисия Аркадьевна, послушайте… − с показным терпением пытается её кто-то вразумить.

− Нет, это вы послушайте. Моя дочь жива. И ваша обязанность спасти её. Иначе я…

Сознание всё-таки выдирается из цепких лап тьмы, изо всех сил стремясь к свету. К жизни.

− Мам, − выдыхаю, сделав над собой титаническое усилие.

Спустя ещё пару секунд мне даже удаётся разлепить веки.

Свет болезненно режет глаза. С горла вырывается задушенный хрип. Вокруг воцаряется звенящая тишина.

− Мам… что… со мной? – сиплю едва слышно, чувствуя, как учащается дыхание. Боль огненной волной пробегается по позвоночнику, раскалённым жерлом концентрируется в груди, словно там дыра прожжена.

Лёгкие горят, и каждый глоток воздуха, как кипяток. Звуки приглушены.

Но хуже всего то, что я едва могу различить два смутных силуэта, застывших передо мной.

− Мама, − хнычу, беспомощно комкая пальцами простыни. – Мама.

− Женя, боже, ты очнулась, − отмирает один из этих силуэтов. Бросается ко мне. Моя ладонь снова оказывается в маминых руках.

− Больно, мам. И я не вижу. Что со мной, скажи! – прошу жалобно.

− Тебя ударила молния. Ты не помнишь?

− Я… − судорожно вдохнув, часто моргаю, пытаясь прогнать пелену, мешающую мне её увидеть. – Не помню, мам. Когда это случилось?

− Три недели назад. Ты всё это время пролежала в коме.

О боже.

Дорогие мои, приглашаю вас во вторую часть этой дилогии, книгу "Больше не кукла", которая уже стартовала на сайте. https:// /ru/book/bolshe-ne-kukla-b434089