Глава 21

Эльф

Сколько прошло времени? Сколько минут, часов он, сгорбленный, неподвижный, сидел на кровати, вперив невидящий взгляд в окно. Распахнутые деревянные рамы, скрипя, покачивались на сквозняке. Ветер колыхал невесомый тюль. Надувал его, будто прозрачные крылья феи, будто паруса корабля-призрака.

Он урод.

Теперь он урод.

Засохшая кровь коркой стянула левую щёку. Скрыла безобразную рану, протянувшуюся от виска к уголку губы. Шея, ворот ночной рубашки, одеяло и простыни — всё было покрыто бурыми пятнами. Подняв руку, он коснулся искалеченного лица, и болезненная судорога согнула плечи.

Сначала у него отняли дом, потом — честь, а теперь забрали последнее — красоту.

Никогда он не гордился внешностью, не задумывался, насколько привлекателен. Эльфы — самый красивый народ внутри Четвёртого галактического квадранта — воспринимали этот не самый полезный дар природы как должное. Но так и руку свою не ценишь, и ногу, пока не лишишься.

За окном Аламак поднимался над деревьями — огромный, пока ещё бледный, похожий на золотую монету, брошенную на полотно голубого шёлка.

В дверь постучали. Тихо, осторожно — так, чтобы не потревожить спящего, но привлечь внимание бодрствующего.

За порогом стояла, прислушиваясь к тишине за дверью, его тактичная крылатая хозяйка. Он знал, что это она. Слышал её приближающиеся шаги. Научился их различать.

Он долго смотрел на гладкое деревянное полотно, на дёрнувшуюся золотую ручку, а затем отвернулся, не готовый предстать перед Мхил Дракар в новом отталкивающем облике. Показать свою окровавленную щёку, своё испорченное лицо.

Внешность была его козырем, его преимуществом, единственной надеждой привлечь желанную женщину. Драконы любили всё идеальное, тяготели к правильным, гармоничным пропорциям. Эльфийская красота привлекала каждого, а теперь…

Теперь у него не осталось и этого. Не осталось ничего.

Больше Мхил Дракар на него не взглянет, не заплетёт ему косу, не предложит разделить постель. Его ждёт роль незаметной гаремной тени, невидимого уродца, оставленного во дворце из жалости.

Из года в год он будет смотреть, как его избранная, его единственная развлекается у бассейна с другими мужчинами. Наблюдать за этим в агонии, понимая: его она не выберет никогда.

Не с таким лицом.

— Вечер, я слышу, что ты не спишь, — раздался из-за двери голос. — Не хочешь открывать — не надо. Просто… С тобой всё в порядке? Сивера нигде нет. Будь… будь осторожен.

Вечер закрыл глаза. Зажмурился, сжал зубы, стиснул кулаки.

Ни секунды он не сомневался, кто подарил ему новую внешность, чьих рук это дело — понял сразу, едва увидел своё отражение в зеркале.

Сивер.

С ним он разберётся позже, да только что это изменит? Его жизнь кончена.

Хотя…

Может быть…

У него осталось привлекательное тело и…

Все знали, какую слабость питали драконы к девственникам и девственницам. Говорили, виной всему особенный запах, который менялся после близости. Жители горных деревушек даже спешили выдать дочерей замуж, чтобы тех не похитил и не обесчестил оголодавший дракон из южного клана.

Вечер поднялся с постели. Мхил Дракар ещё стояла за дверью: он слышал её взволнованное дыхание, чуть более частое, чем обычно.

Беспокоилась? За него?

А в Чарующем лесу её считали чудовищем. Пугали жестоким драконом эльфят.

А вот какая она в действительности. Простая и немного странная. Не похожая ни на безжалостного диктатора, ни на белокурых отстранённых девушек его народа.

Внезапно он понял, что эльфийки никогда его не привлекали, холодные, чопорные. В них не было жизни. Все они так заботились о репутации, что боялись проявить хотя бы проблеск эмоций: вдруг кто обвинит в непристойном поведении? Даже говорили сухо и надменно. Не потому что правда были высокомерны — жёсткие нормы, принятые в лесном обществе, вынуждали давить в себе и живость, и общительность, и весёлый нрав.

Вечеру эльфийки казались куклами. Может, поэтому он так долго искал и не находил себе пару? Может, поэтому Мхил Дракар, живая и непосредственная, будила в нём столь странные чувства? И дело было не в традициях, которые он, изгнанник, имел право больше не чтить? Может, он просто влюбился, впервые встретив женщину другой расы? Женщину-неэльфийку. Замужнюю.

Снова раздался тихий стук.

Он представил, как откроет дверь и Мхил Дракар передёрнет от его вида. Представил её брезгливый и разочарованный взгляд. Но не мог же он до конца своих дней прятаться в этой комнате.

А потому он пересёк короткий пятачок пола и позволил неизбежному случиться.