Глава 4

Кхалэ взмахнула рукой, очертила в воздухе огненный круг и исчезла в открывшемся портале.

В голове раздался удаляющийся голос: «Встретимся в главной галереи западного крыла».

Как будто я знала, какая из галерей западного крыла главная и вообще где именно это западное крыло находится!

Но Кхалэ уже скрылась, и надо было отправляться следом, пока моей растерянности не заметили.

Я повернулась к эльфу. Вечер виртуозно изображал каменного истукана. Каменного истукана с горящими ушами и дрожащими пальцами.

Нервничает? Боится меня?

Знал бы, в каких растрёпанных чувствах я сама.

Самостоятельно эльфы летать не умели — мне предстояло снова его обнять. Прикоснуться к гладкой, будто сияющей коже, ощутить крепость мускулов. Теперь, когда я была более или менее спокойна, мысль отозвалась внутри томлением.

Заметив, что я приближаюсь, Вечер опустил взгляд. Сжал кулаки. Я услышала, как ещё отчаяннее зашлось эльфийское сердце. Интересно, о чём он думает? Страшится неизвестности? Горюет о своей участи? Ненавидит меня?

Я обошла его и прижалась к напряжённой спине. Скользнула ладонями по дрогнувшему животу и накрыла твёрдые выпуклые грудные мышцы. Эльф дёрнулся, потом замер. Задышал часто, рвано.

От ужаса? От возбуждения?

И тут я совершенно по-драконьи втянула воздух. Эльф пах дождливым лесом, небом после грозы, древесной корой и… невинностью. И откуда, интересно, я могла знать, как пахнет невинность? Но я знала! Совершенно точно могла отделить этот аромат от других — свежий, сладкий, пленительный.

Пальцы смяли мягкий хлопок рубашки. Эльф под моими ладонями, казалось, дышать перестал совсем. Я же словно в бреду дышала его кожей, водила носом по гладкой шее — не могла насытиться.

«Что всегда любили драконы? — раздался в голове голос Кхалэ, вырвав меня из моего сумасшествия. — Золото и девственниц. Или девственников».

«Он что… никогда не?..»

«Что я говорила тебе о их расе? Эльфы хранят себя для единственной. Связь до брака — позор».

«Нельзя даже трогать, — вспомнила я с ужасом и отшатнулась. — А я трогала! Я его осквернила! Теперь он…»

«Испорчен и никогда не сможет вернуться в Чарующий лес. Но разве ты собиралась его возвращать?»

Была ли у меня такая мысль, мелькала ли на задворках сознания, уже не важно. Я сожгла мосты.

«Ты сожгла их, как только его выбрала. Пусть это тебя успокоит, моя совестливая ряженая злодейка».

* * *

После волнительного путешествия в Чарующий лес обратный путь показался коротким и лёгким. Пролетая над городом, я в который раз поразилась его красоте: узкие мощёные дороги, дома не выше четырёх этажей — все из грубого белого камня. С высоты драконьего полёта становилось ясно: Тимок — столица Харона — настоящий лабиринт. Ориентироваться можно было только по башенкам храмов и круглым зелёным островкам парков — настолько одинаковыми выглядели дома и улицы.

Во время первой экскурсии по Тимоку, устроенной ведьмой, я долго не могла понять, что именно меня настораживало во внешнем облике города. А потом словно обухом ударило по голове: на дорогах не было транспорта. Никакого. Ни повозок, запряженных лошадьми, ни современных машин, ни высокотехнологичных летающих капсул. Ничего. Позже я заметила каменные будки, замаскированные плющом и зарослями дикой селии — в паутине листьев сверкали крохотные, как фонарики, красные цветки. Рядом с будками постоянно толпились люди. Сначала я решила, что это многочисленные общественные туалеты, удачно вписанные в архитектуру города, но, оказалось, нет.

— Это сеть порталов, работающая на сюзерите, — пояснила тогда Кхалэ. — Дорогое удовольствие: у камней небольшой ресурс. Каждые пять лет станции приходится полностью переукомплектовывать. К счастью, пятая и двенадцатая колонии исправно поставляют Харону сюзерит. Ведьмы Цетрина желчью исходят — не могут смириться с тем, что самые крупные месторождения принадлежат нам. Сюзерит ведь ещё и топливо для космических кораблей, его порошок — компонент многих колдовских зелий.

Я вспоминала этот разговор, глядя на пустынные улицы Тимока. Вскоре частокол крыш внизу сменился узкой полосой леса, та — холмами. А за ними возвышалась самая грандиозная скала, которую я когда-либо видела. Серая, сверкающая синей сюзеритовой крошкой. Она стояла обособленно, смотрелась чужеродно, ни цветом, ни формой не вписываясь в окружающий ландшафт. Словно могучий великан принёс её из другого места и поставил сюда. А на вершине этой скалы угнездился замок, венчающий её будто наконечник стрелу.

Эльф в моих объятиях чуть слышно вздохнул. Лететь с живой ношей было неудобно и — что скрывать? — неловко. Наверное, мне следовало перекинуться в дракона полностью, а не использовать частичную трансформацию, но такому трюку меня ещё не учили.

Самое поразительное — усталости не ощущалось ни капли. Ни разу за последнюю неделю я не чувствовала себя утомлённой. А ведь учитывая вес моего трофея, руки должны были отваливаться.

Дорогу в западное крыло я нашла быстро: Кхалэ мысленно подсказывала, где сворачивать, какие лестницы и коридоры выбирать. Эльф шёл позади с видом мученика, смирившегося со скорой казнью. Посреди просторной галереи с панорамным окном стояла Кхалэ, за её спиной темнели закрытые ворота в гарем.