Глава 38

Теон не позволил мне получить облегчение. Спрятал когти. Текущая, мокрая, возбуждённая до предела, я приняла его смущающе легко. Сжала мышцами сразу два длинных пальца. Теон раздвинул их внутри ножницами, и я застонала, почувствовав сладкое натяжение стенок. Как бы я хотела, чтобы он развёл пальцы шире — как можно шире, раскрыл меня сильнее.

Нет, убери руки! Убери! Мне мало! Так мало! Я хочу тебя всего. В себе. Глубже.

То ли эти мысли отчётливо отразились на лице, то ли Теон прочёл их в моём сознании, но пальцы исчезли. Холодный воздух коснулся раскрытого входа, сжимающегося вокруг пустоты — невыносимой зудящей пустоты, которую хотелось скорее заполнить.

Ох, какое облегчение! К складкам прижалась головка члена. Обжигающая. Широкая. Теон был большим и входил туго, на грани боли, но я с восторгом встречала и эту лёгкую боль, и следующее за ней удовольствие. Когда Теон замер, протяжно выдохнув мне в шею, — погрузился на всю длину, я почувствовала себя экстремально растянутой, готовой порваться. Стало страшно от того, что будет, когда Теон начнёт во мне двигаться.

Но Владыка не торопился. Позволял привыкать к своим размерам. Тяжело дышал мне в ключицу, пережидая острый приступ блаженства. Потревоженные мышцы мучительно и сладко сокращались вокруг его возбуждения. Как плотно я его обхватывала! Как ярко чувствовала!

Первый осторожный толчок принёс неприятное жжение. Испуганная, я вцепилась в плечи Теона, на третьем десятке лет ощутив себя девственницей. Что если он для меня слишком крупный? Что если я подготовлена недостаточно?

Попытавшись меня успокоить, Теон прижал мою голову к своей груди. Длинные каштановые волосы защекотали плечи.

— Сейчас, — прохрипел он, — сейчас будет хорошо.

И правда дискомфорт прошёл, уже вскоре я охотно принимала всё, что Владыка мне давал. Двигала бёдрами, умоляла не останавливаться.

И он не останавливался. Насаживал на себя. Таранил так, что я захлёбывалась стонами, елозила спиной по земле. Влажные вульгарные звуки разносились по всему лесу — шлепки ударяющихся тел, идеально подогнанных, словно созданных друг для друга.

Пальцы Теона поиграли с клитором, опустились ниже и толкнулись внутрь вместе с членом.

Что ты делаешь? Я же… я же и так… Куда ещё?

Как я была растянута! Как никогда в жизни! Пугающе. Запредельно. Волшебно.

Но мне было мало. Мне всегда было мало, хотя принять больше я не смогла бы физически.

Зелёное сияние вокруг становилось ярче, слепило, и я прикрыла веки, не в силах терпеть резкий свет. Теон зарычал рядом с ухом. Забившись в экстазе, вспахал когтями землю по обеим сторонам от моей головы. Если бы мы были в кровати, он бы разнёс деревянное изголовье в щепки, уверена.

Я вскрикнула: так сильно Теон двинул бёдрами.

Ещё удар. Ещё. Он брал меня, покорную, разнузданную, вгонял разбухший, готовый излиться член. Не позволял мне отдышаться, толкал за грань. А потом замер, накачивая своей страстью. И я принимала. Принимала этот обильный, безудержный поток, пока не почувствовала себя заполненной до отказа.