Глава 5

— Господи. Как стыдно, — спрятала лицо в ладошках девушка, когда Рома спустил её на землю и одёрнул подол платья.

— Том. Чего стыдно-то? Тебе хорошо. Мне, почти хорошо, — многозначительно опустил глаза на свой бугор, натягивающий ширинку. — Мы взрослые люди, свободные от обязательств. Ты ведь свободна? У тебя ведь нет обязательств?

Тамара кивнула, подняла голову, посмотрела на Ромку и густо покраснела. Как хорошо, что жёлтое пятно фонаря недостаточно хорошо освещает её.

— Детка, прекрати смущаться, — коснулся пальцами подбородка, приподнял повыше голову, мазнул по губам поцелуем, делясь её же вкусом. — Не люблю зажаты девчонок.

Тома окончательно потерялась в его потемневших глазах, в его рычащем шёпоте, в огне его рук. Мозг напрочь отключился, сполз в область живота, подёргиваясь и цепляясь за шепчущие слова. Что он сказал? Не любит? Кого? Стояк требовательно упёрся в живот, запуская работоспособность мыслительного органа.

— Тебе помочь? — справилась со своим смущением Тома, отодвигаясь и переводя взгляд вниз.

— Передёрну дома, — усмехнулся Ромка. — Тебе нужно отдохнуть. Перелёт, клуб, оргазм. Слишком насыщенный день.

— Ты прав, — вздохнула Тамара. — Пойду я. Спокойной ночи.

Она приподнялась на мысочках, чмокнула куда-то в область подбородка и направилась к подъезду.

— Том, — окликнул её парень. — Ты ещё девственница?

Тамара зависла на несколько секунд, за пару мгновений вспомнила свой скудный опыт, поморщилась и отрицательно мотнула головой. Реакцию Ромки разглядеть не получилось, так как тень от высокого куста сирени исполосовала чёрными штрихами всё лицо.

— Спокойной ночи, детка, — мазнул по ней последний раз взглядом и, развернувшись, пошёл широким шагом прочь, оставляя Томку в замешательстве.

Алкоголь полностью выветрился, мозг вернулся в нужную часть тела, а последние несколько минут сегодняшней ночи медленными кадрами проползали перед глазами. Что это было? Что это, мать его, было?! Как она могла так скатиться? Стоять пришпиленной к стене многоэтажки с задранным платьем и ногами, и кончать на языке лучшего друга.

Тома некстати вспомнила про потерянные трусики, осмотрела место своего грехопадения, и ни с чем побрела к подъезду. Усталость сделала своё дело. До кровати девушка еле доползла, переставляя с трудом отяжелевшие ноги. Достаточно было коснуться головой подушки, чтобы вырубило рубильник, погрузив бренное тело в густую черноту.

Нахрена Роман спросил про девственность? Испортил такой вечер. Не знал, и не знал. Нахрена. От злости он не заметил друга, вышедшего из-за дерева, и продолжал стремительно сокращать расстояние между разочарованием и ночным баром. Ему надо выпить, залить разорванную мечту быть у Томки первым, переболеть и двигаться дальше.

— Ромыч! Куда так втопил? — прибавил скорости Володя, хватая дружбана за плечо.

— Ты откуда здесь? — застопорился от неожиданности Роман.

— Следил за вами, — пожал плечами Вовка. — Потрясная порнушка. Пришлось даже потолкаться в кулак. Так ярко представил, что толкаюсь в её ротик.

— Не уверен, что придётся потолкаться, — зло выплюнул Роман. — Она не целка, представляешь? Какой-то мудак уже натолкался.

— Когда это тебя волновала девственность куклы? — впёрся взглядом в него Вовка. — Зачем такой гимор? У нас с тобой немного другие отношения с бабами, а целкам нужны чувства, романтика, свидания.

— Ты не слышишь меня! — повысил голос Ромыч. — Томку кто-то трахал до нас! Какой-то ушлёпок натягивал нашу куклу! Я хотел быть первым! Я! Я мечтал проткнуть её долбанную плеву! А она…

— Совсем рехнулся, долбоёб? — встряхнул его Владимир. — Думаешь, она будет сидеть дома и хранить свою невинность для тебя, пока ты каждый день трахаешь других баб? Вот скажи. Она тебе обещала не подпускать к себе мужика, хранить верность, ждать только тебя, когда улетала в Канаду?

— Нет, — буркнул Роман и продолжил движение навстречу к бухлу.

В словах Володьки был резон, но Романа всё равно била злая дрожь. Зубы, кажется, стирались в крошиво от силы сжатия, а сонный бармен, копошившийся еле-еле с разливом пива, добавлял новую порцию бешенства. В заднем кармане джинс пиликнул телефон, а вытащив его, Ромка зацепил пальцами Томкины трусики. Как положил их туда, совсем не помнил, но поднеся к лицу, вдохнув её аромат, почувствовал, что накрывает волной спокойствия, усмиряя злость.

— Что это? — отвлёк от созерцания внутреннего мира друг, выхватывая кружевную ткань из рук. — Потрясающе. Ты добыл трофей, — жадно вдохнул терпкий запах. — Охренительно… Ну и как она на вкус?

— Как карамель, — блаженно закатил глаза. — Ничего слаще не пробовал.

Ромка не врал. Он до сих пор ощущал её умопомрачительный вкус на языке, как и прилив крови в штанах, доставляющий определённый дискомфорт.

— Чёрт! Дай сюда! — вырвал у Вовки трусики и резко поднялся с дивана. — Сейчас приду.

До туалета добирался почти бегом, задевая стулья у прохода, а там, закрывшись на замок, включив воду, упёрся лбом в стену и дрочил, шумно вдыхая Томкин аромат, зажатый в кулаке. От болезненного желания её плоти, стало неважно отсутствие девственности, как и количество ушлёпков, побывавших между ног. Хотя нет. Количество волновало и бесило.