Глава 12

Ева Клубничкина

Как мы добрались до дома, помню плохо.

Всю дорогу провела в каком-то эротическом дурмане, не переставая, целовалась то с одним боссом, то с другим.

Они пересаживали с колен одного, на колени другого. И тут же жадно набрасывались с поцелуем.

А началось все весьма невинно, с разговора, хоть и необычного. И даже, весьма странного.

Я притихла на коленях Клима, прислонилась спиной к его груди. Чувствовала, макушкой горячее дыхание, и легкие поцелуи.

Клим зарылся лицом в мои волосы, и жадно дыша, урчал, словно никак не мог насытиться моим ароматом.

— Почему вы так поступили три года назад? — не вытерпела, задала то, что мучило меня вот уже три года. На глаза навернулись слезы, я помнила слова Клима.

«Детка, без обид, но на такую как ты у меня никогда не встанет».

— Ягодка, прости. — Его объятия теперь напоминали тиски, Клим еще яростнее зарылся лицом в мои волосы. — Прости. Ни я, ни братья так никогда не думали.

— Ева, тогда у нас выхода не было. Бабуля и Дед попросили дать тебе время. Они еще на твоем восемнадцатилетии заметили насколько велико твое влечение к нам, ко всем четверым сразу.

— И насколько сильно, мы все четверо запали на тебя.

— Они попросили на время отойти в сторону. Дать тебе пожить, выучиться. Мир посмотреть.

— И мы согласились. Специально подстроили, чтоб ты нас увидела в той ВИП-комнате со шлюхой.

Когда я попыталась вырваться, Клим еще сильнее прижал меня к себе.

— Пусти! — прошептала сквозь слезы. — Так больно мне, наверное, никогда в жизни не было. Вы хоть понимаете, что натворили?

— Прости… — донеслось тихое от всех мужчин сразу. — Если б мы только знали. Мы хотели дать тебе возможность пожить…

— Ягодка, как ты травмировала ногу? — Лев нежно провел ладонью по бедру, а меня словно электрическим разрядом прошибло. И горячие мурашки разлетелись по всему телу.

— Попала в аварию. Два с половиной года назад. Дед и Бабуля тогда отправили меня учиться в университет в Америку. В один прекрасный день, я не справилась с управлением, и врезалась в заграждение, машина перевернулась, и слетела с обрыва. Пожарные приехали вовремя, но я оказалась зажата в обломках машины, им пришлось меня вырезать. На это потребовалось время, в результате, на память осталась травмированная нога, и ожоги внизу живота, на бедре справа. Осталась хромота, теперь всю жизнь нужно носить специальную ортопедическую обувь.

Рассказывая им о той трагедии, я словно выплескивала боль, копившуюся во мне все это время. И, как ни странно, почувствовала облегчение, как будто мужчины перетянули на себя часть моих мучительных эмоций.

— Вас беспокоят мои ожоги? Травма? Для вас они отвратительны? — выдохнула еле слышно, с нетерпением ожидая ответа.

— Нет.

— Конечно, нет.

— Как ты могла так подумать?

— Чувствуешь? — Клим впечатал меня в себя, давая в полной мере ощутить, насколько далеки его чувства от отвращения.

Я отчетливо прочувствовала попкой его каменный стояк, настолько горячий, что казалось, между нами не было несколько слоев из одежды.

— О боже! — выдохнула потрясенно, представляя каких же размеров его член.

— Нет, Ягодка, всего лишь Клим, — скромно ухмыльнулся мужчина, продолжая вжимать меня в себя, — у тебя такая упругая попка. Анальный секс тоже не пробовала?

— Отпусти, извращенец. — Я снова попыталась вырваться, так же безуспешно. Дернулась пару раз, и затихла, ощущая как под задницей еще сильнее каменеет его член.

— Даже не подумаю. А будешь вертеться, трахну прямо тут. Я не железный, и просто охренеть как жажду ворваться членом в твою киску. — Опалил ухо хриплый властный рык.

Я замерла, трепеща то ли от страха, то ли от возбуждения. Или от всего вместе.

— Я… у меня еще не было мужчин… вообще… — прошептала тихо, смущенно зажмурившись, покраснела.

— Девственница?

— Что даже не сосала?

— И в попку не давала?

Раздалось ошеломленное со всех сторон. Мужчины явно охренели от моего заявления. Сверлили меня странными обжигающими пронзительными взглядами. Словно по кусочкам срезали одежду, оставляя абсолютно обнаженной. Раскрытой. Возбужденной.

Какой я и была для них.

Арис, сидевший рядом с Климом, задумчиво взял мою руку, нежно поглаживая пальчики. Еще раз окинул внимательным взглядом.

— Ева, — на мгновение замолчал, — существует еще одна причина, почему мы три года назад отошли в сторону.

— И какая? — пробормотала я, не веря ни единому слову, все еще сомневаясь в их оправданиях. Не могли Бабуля и Дед так со мной поступить, просто не могли.

— Мы боялись тебе навредить, Клубничка. Все очень просто.

— Навредить? В каком смысле? — Я не понимала ни слова. Опять левые отмазки. Лишь бы выкрутиться.

— Видишь ли, Ева, все дело в анатомии…

— В чем?

— В анатомии. У нас анатомия не такая как у всех…

— А какая? Третья рука? Нога? Хватит мне тут вешать лапшу на уши…

— Ева, все дело в анатомических особенностях члена. — Начал Арис, все так же удерживая мою руку, и поглаживая пальчики. — Неподготовленную девушку можно просто травмировать.

— Ты же ощущаешь попкой, насколько большой у меня член? — выдохнул мне в макушку Клим. — Представь, что тебя будут трахать дико, по животному, не одни мужчина с таким прибором, с четверо. Одновременно или по очереди, не важно.

— Поверь, сладкая, мы уже проходили через подобное. И травмировали каждую партнершу. Мы не насильники, такой расклад нас не устраивает.

— Ева, ты знаешь, чем я занимаюсь? — спросил Арис. — Посмотри на меня.

Я взглянула на одного из боссов, и не смогла оторваться.

Мрачный, хмурый Арис выворачивал мне душу своим потемневшим взглядом. В котором плескались боль, страсть, жажда обладания, и опасение причинить мне боль.

— Арис у нас многосторонняя личность. — Давид сидел напротив, откинувшись на спинку пассажирского кресла, вытянутыми ногами касаясь моих ног. — Знаешь, что у него пять докторских степеней? Первую из которых наш гений получил в тринадцать лет заграницей? Одна, из которых, по генетике и мутациям? Он вдоль и поперек изучил геном каждого из нас четверых. Ища способ избавиться от того, чем так щедро одарила нас природа?

— Многие мечтают об огромном члене. И скакали бы до потолка от радости, заполучив подобный прибор.

— Но не мы. Для нас такое богатство обуза.

— И Арис искал способ избавиться от него.

— То есть, каждый из вас мечтал избавиться от…

— Да. Как я уже сказал, для нас это обуза. Никто из нас даже потрахаться с телкой нормально не может, так чтоб не травмировать, и не покалечить ее.

— Охренеть, впервые такое слышу… — Моему изумлению не было предела. — И как, нашли способ? Судя по тому, что каменеет под моей задницей, нет.

— Я нашел другой способ! — Арис загадочно улыбнулся. — Но для этого нам нужна была девственница.

— Что?

— То. Я так и не смог безопасно уменьшить член, но зато нашел другой способ. Изобрел сыворотку, способную изменить пластичность женской киски. Сделать ее настолько эластичной, чтоб трахать так как хотим, и при этом не калечить девушку.

— Понятно. — Честно говоря, я ни фига не поняла. — А почему девственница?

— Потому что, наилучшим способом она срабатывает на невинной девушке, еще не познавшей мужчину.

— И… вы уже проводили такие опыты? — От одной мысли, что они уже с кем-то трахались, все внутри скрутило в узел. — На вашей любовнице?

— Да, и не только. Все с их согласия. Но с любовницей сыворотка почти не сработала, только интимные мышцы стали чуть более эластичными.

— С кем еще?

— С Лизой. Но тут она выкрала экспериментальный препарат, и вколола его себе сама. Там другая история, спроси у нее, захочет, расскажет.

Офигеть, моя Лиза? В голове не укладывалось, множество вопросов требовали ответов.

— Почему я ничего не слышала о вашем препарате?

— Потому что, это секретная разработка. Пойми, — Арис сверлил меня взглядом, — я изобрел ее только для нас. Не для всего мира. Кроме того, опыты на людях запрещены, а после самоуправства Лизы…

Да, мне даже страшно подумать, где бы они все оказались. Репутация очень тонкая субстанция, ее легко разрушить, и чаще всего, невозможно восстановить.

Братья бы потеряли все! Если бы правда всплыла, их бы просто распяли.

— И теперь, вы предлагаете…

— Если ты уверена, что желаешь провести с нами вечность… а на меньшее мы не согласны…

— Я могу вколоть сыворотку тебе, Ева.

Все четыре брата уставились на меня, с надеждой во взгляде ожидая решения.

А я на мгновение замерла, затем обняла Клима, и сама потянулась, накрыв ртом его губы.

Клим застонал, хрипло рыкнул мне в рот, и тут же перехватил инициативу. Углубил поцелуй, ворвался языком во влажные глубины. Лаская, посасывая мой язык, скользя по слизистой, по щекам, проникая так глубоко, как мог.

А всхлипывала, стонала, отвечала со всей возможной и невозможной страстью. Обвив руками шею, скользнула вверх, зарылась пальчиками в густые белоснежные волосы.

Всем своим существом давая понять, что согласна на все, лишь бы провести рядом с ними остаток жизни, и даже намного больше.